Режиссерская аппаратная.
Режиссерская аппаратная.
Лафлин видел кадры, скрытые от глаз зрителей, и действия Ли Линя заставили его изрядно удивиться.
Лафлин видел кадры, скрытые от глаз зрителей, и действия Ли Линя заставили его изрядно удивиться.
Ли Линь умудрился пробраться на прием к самому депутату Джонатану?!
Ли Линь умудрился пробраться на прием к самому депутату Джонатану?!
Потрясение было сильным, однако Лафлин ничуть не беспокоился за безопасность господина депутата.
Потрясение было сильным, однако Лафлин ничуть не беспокоился за безопасность господина депутата.
В конце концов, это же господин Джонатан, самый молодой депутат Нью-Йорка. К тому же Лафлин краем уха слышал, что в этом году он собирается побороться за пост мэра. И пусть никто особо не верил в успех молодого политика, подобный опыт, без сомнения, добавит ему веса в будущем – настоящая восходящая звезда Нью-Йорка.
В конце концов, это же господин Джонатан, самый молодой депутат Нью-Йорка. К тому же Лафлин краем уха слышал, что в этом году он собирается побороться за пост мэра. И пусть никто особо не верил в успех молодого политика, подобный опыт, без сомнения, добавит ему веса в будущем – настоящая восходящая звезда Нью-Йорка.
Рядом с такой важной персоной, естественно, находились лучшие охранники города. Если у Ли Линя осталась хоть капля разума, он ни за что не станет вредить депутату Джонатану. К тому же внизу сейчас находится Эми. Начни Ли Линь действовать здесь – и он гарантированно отправится прямиком в ад. Впрочем, насчет благоразумия Ли Линя... у Лафлина было свое мнение, отличное от мнения большинства.
Рядом с такой важной персоной, естественно, находились лучшие охранники города. Если у Ли Линя осталась хоть капля разума, он ни за что не станет вредить депутату Джонатану. К тому же внизу сейчас находится Эми. Начни Ли Линь действовать здесь – и он гарантированно отправится прямиком в ад. Впрочем, насчет благоразумия Ли Линя... у Лафлина было свое мнение, отличное от мнения большинства.
Ли Линь казался безумцем, но на самом деле каждый его шаг был четко выверен, и он вряд ли пошел бы на что-то совсем уж из ряда вон выходящее.
Ли Линь казался безумцем, но на самом деле каждый его шаг был четко выверен, и он вряд ли пошел бы на что-то совсем уж из ряда вон выходящее.
Однако как режиссер Лафлин тут же принялся размышлять, зачем Ли Линю понадобилось проникать на этот банкет, и очень скоро все понял:
Однако как режиссер Лафлин тут же принялся размышлять, зачем Ли Линю понадобилось проникать на этот банкет, и очень скоро все понял:
— Эми ни за что не догадается, что ты прячешься именно здесь.
— Эми ни за что не догадается, что ты прячешься именно здесь.
— Да и гости на этом приеме – люди, которые совершенно не интересуются подобными шоу...
— Да и гости на этом приеме – люди, которые совершенно не интересуются подобными шоу...
— Вот оно что... Хочешь выбраться из отеля под прикрытием депутата Джонатана?
— Вот оно что... Хочешь выбраться из отеля под прикрытием депутата Джонатана?
Режиссер мысленно восхитился:
Режиссер мысленно восхитился:
— Ли Линь, ты просто сокровище!
— Ли Линь, ты просто сокровище!
— Уж простите, дорогие зрители, но я пока не могу показать вам, где он находится.
— Уж простите, дорогие зрители, но я пока не могу показать вам, где он находится.
— Хотя, признаться... мне уже не терпится увидеть выражения ваших лиц.
— Хотя, признаться... мне уже не терпится увидеть выражения ваших лиц.
Лафлин отвел взгляд, мельком глянул на Джона, а затем перевел взор на Эми.
Лафлин отвел взгляд, мельком глянул на Джона, а затем перевел взор на Эми.
Но тут же замер и резко повернул голову обратно к экрану Джона.
Но тут же замер и резко повернул голову обратно к экрану Джона.
В этот момент Джон сидел в вертолете, который на максимальной скорости мчался прямо к отелю.
В этот момент Джон сидел в вертолете, который на максимальной скорости мчался прямо к отелю.
...
...
Тем временем на седьмом этаже отеля.
Тем временем на седьмом этаже отеля.
Эми, разумеется, и не думала сдаваться.
Эми, разумеется, и не думала сдаваться.
Она созвала работников отеля, дежуривших в прошлую ночную смену, – всех, кто тогда трудился на седьмом этаже.
Она созвала работников отеля, дежуривших в прошлую ночную смену, – всех, кто тогда трудился на седьмом этаже.
Раз уж Ли Линь появлялся здесь, то, возможно, кто-то вступал с ним в контакт. Это могло стать новой зацепкой.
Раз уж Ли Линь появлялся здесь, то, возможно, кто-то вступал с ним в контакт. Это могло стать новой зацепкой.
Эми посмотрела на темнокожую уборщицу:
Эми посмотрела на темнокожую уборщицу:
— Скажите, вы вчера около двух часов ночи кого-нибудь видели?
— Скажите, вы вчера около двух часов ночи кого-нибудь видели?
— В номере 0704? Да, там жил один очень щедрый господин.
— В номере 0704? Да, там жил один очень щедрый господин.
Эми на секунду растерялась, а затем указала на японца, сжавшегося в углу:
Эми на секунду растерялась, а затем указала на японца, сжавшегося в углу:
— Его?
— Его?
Уборщица нахмурилась и долго всматривалась в лицо мужчины:
Уборщица нахмурилась и долго всматривалась в лицо мужчины:
— Не могу разобрать, они все для меня на одно лицо.
— Не могу разобрать, они все для меня на одно лицо.
Но тут же покачала головой:
Но тут же покачала головой:
— Нет, тот джентльмен выглядел как-то... хм... точно не он.
— Нет, тот джентльмен выглядел как-то... хм... точно не он.
Сердце Эми радостно екнуло. Раз уборщица сказала «на одно лицо», значит, речь шла об азиате!
Сердце Эми радостно екнуло. Раз уборщица сказала «на одно лицо», значит, речь шла об азиате!
Это указывало на то, что женщина действительно могла видеть Ли Линя! И они явно разговаривали!
Это указывало на то, что женщина действительно могла видеть Ли Линя! И они явно разговаривали!
Эми с нетерпением продолжила расспросы:
Эми с нетерпением продолжила расспросы:
— Тот человек, о котором вы говорите, заселился вчера ночью?
— Тот человек, о котором вы говорите, заселился вчера ночью?
Уборщица покачала головой:
Уборщица покачала головой:
— Нет, этот господин продлевал проживание. Его звали... хм...
— Нет, этот господин продлевал проживание. Его звали... хм...
Имя не имело никакого значения – Ли Линь вряд ли воспользовался бы настоящим. Эми оборвала ее воспоминания очередным вопросом:
Имя не имело никакого значения – Ли Линь вряд ли воспользовался бы настоящим. Эми оборвала ее воспоминания очередным вопросом:
— О чем он с вами говорил?
— О чем он с вами говорил?
— Он сказал, что хочет остаться еще на день, и попросил меня помочь продлить бронь на номер 0704. О, и он дал мне очень хорошие чаевые.
— Он сказал, что хочет остаться еще на день, и попросил меня помочь продлить бронь на номер 0704. О, и он дал мне очень хорошие чаевые.
Эми снова нахмурилась.
Эми снова нахмурилась.
Если речь шла о продлении проживания, то можно было прямо сейчас прекращать расспросы.
Если речь шла о продлении проживания, то можно было прямо сейчас прекращать расспросы.
Неужели ниточка оборвалась?
Неужели ниточка оборвалась?
К этому моменту она уже выяснила номер, с которого Ли Линь связывался с Ёсики Сибаямой. Между тремя и половиной четвертого утра Ли Линь сделал множество звонков. Все его собеседники были азиатами – целых семь человек... Разумеется, телефон с этой сим-картой Ли Линь уже уничтожил, удалось лишь подтвердить, что последним местом его нахождения был этот отель.
К этому моменту она уже выяснила номер, с которого Ли Линь связывался с Ёсики Сибаямой. Между тремя и половиной четвертого утра Ли Линь сделал множество звонков. Все его собеседники были азиатами – целых семь человек... Разумеется, телефон с этой сим-картой Ли Линь уже уничтожил, удалось лишь подтвердить, что последним местом его нахождения был этот отель.
«Он снял номер 0704, мы сейчас именно в нем. Но почему никто не видел, как Ли Линь заходил сюда?»
«Он снял номер 0704, мы сейчас именно в нем. Но почему никто не видел, как Ли Линь заходил сюда?»
«Камеры в коридоре четко зафиксировали, как он входит в этот номер... но внутри нет никаких его следов».
«Камеры в коридоре четко зафиксировали, как он входит в этот номер... но внутри нет никаких его следов».
«Он должен быть в этом здании, но среди заселившихся вчера постояльцев нет никого, кто подходил бы под описание Ли Линя... кроме него самого».
«Он должен быть в этом здании, но среди заселившихся вчера постояльцев нет никого, кто подходил бы под описание Ли Линя... кроме него самого».
«Как же он вообще попал в этот отель?»
«Как же он вообще попал в этот отель?»
«И зачем заставил того парня надеть приготовленную одежду? Откуда он узнал его данные?»
«И зачем заставил того парня надеть приготовленную одежду? Откуда он узнал его данные?»
Эми потерла лоб. Из-за обилия сложных логических тупиков ее мозг уже отказывался работать.
Эми потерла лоб. Из-за обилия сложных логических тупиков ее мозг уже отказывался работать.
Ей все время казалось, что до истины остался всего один шаг, но с появлением новых вопросов и кучи вариантов, крутившихся в голове, силы покидали ее... Теперь ей казалось, что она даже кончика хвоста этой истины не видела, ни на секунду.
Ей все время казалось, что до истины остался всего один шаг, но с появлением новых вопросов и кучи вариантов, крутившихся в голове, силы покидали ее... Теперь ей казалось, что она даже кончика хвоста этой истины не видела, ни на секунду.
Нахлынуло невыразимое чувство бессилия – совсем как в детстве, когда она никак не могла сбросить с себя тяжелые оковы. На плечи внезапно навалилась свинцовая тяжесть, мешающая дышать. Мысли путались, обрывались одна за другой, утягивая ее в темную бездну.
Нахлынуло невыразимое чувство бессилия – совсем как в детстве, когда она никак не могла сбросить с себя тяжелые оковы. На плечи внезапно навалилась свинцовая тяжесть, мешающая дышать. Мысли путались, обрывались одна за другой, утягивая ее в темную бездну.
Эми глубоко вздохнула. Это состояние было ей хорошо знакомо.
Эми глубоко вздохнула. Это состояние было ей хорошо знакомо.
Она изо всех сил попыталась зацепиться за реальность, чтобы вытащить себя из этой глубины. Этот способ всегда помогал.
Она изо всех сил попыталась зацепиться за реальность, чтобы вытащить себя из этой глубины. Этот способ всегда помогал.
Вспоминая недавний разговор, она зацепилась за слова уборщицы, и это вернуло ее к действительности, словно она рывком вынырнула на поверхность... Эми, до этого опустившая голову, резко подняла взгляд на женщину:
Вспоминая недавний разговор, она зацепилась за слова уборщицы, и это вернуло ее к действительности, словно она рывком вынырнула на поверхность... Эми, до этого опустившая голову, резко подняла взгляд на женщину:
— Вы сейчас сказали... «номер 0704»? Но я должна напомнить вам, что номер 0704 – это как раз здесь.
— Вы сейчас сказали... «номер 0704»? Но я должна напомнить вам, что номер 0704 – это как раз здесь.
Темнокожая уборщица недоуменно моргнула.
Темнокожая уборщица недоуменно моргнула.
Она отрицательно покачала головой и упрямо возразила:
Она отрицательно покачала головой и упрямо возразила:
— Вы утверждаете, что это номер 0704? Нет, это 0706. Я работаю здесь три года и с закрытыми глазами определю, где нахожусь.
— Вы утверждаете, что это номер 0704? Нет, это 0706. Я работаю здесь три года и с закрытыми глазами определю, где нахожусь.
С этими словами она вместе с Эми и объективом камеры повернулась к двери.
С этими словами она вместе с Эми и объективом камеры повернулась к двери.
Все присутствующие, включая зрителей шоу, увидели табличку на двери. На ней красовались цифры «0704».
Все присутствующие, включая зрителей шоу, увидели табличку на двери. На ней красовались цифры «0704».
Уборщица, взглянув на номер, растерялась. Былая уверенность мгновенно испарилась, сменившись полным замешательством:
Уборщица, взглянув на номер, растерялась. Былая уверенность мгновенно испарилась, сменившись полным замешательством:
— Ошиблась?
— Ошиблась?
Однако Эми не стала спорить с женщиной. В ее душе зародилось смутное подозрение.
Однако Эми не стала спорить с женщиной. В ее душе зародилось смутное подозрение.
Она склонила голову набок, не сводя глаз с таблички, и медленно подошла к двери.
Она склонила голову набок, не сводя глаз с таблички, и медленно подошла к двери.
Уборщица удивленно наблюдала за ней, да и зрители совершенно не понимали, что Эми задумала.
Уборщица удивленно наблюдала за ней, да и зрители совершенно не понимали, что Эми задумала.
Глядя на экран, все видели, что даже на лице самой Эми отражалось крайнее недоумение.
Глядя на экран, все видели, что даже на лице самой Эми отражалось крайнее недоумение.
Ничего не объясняя, она остановилась прямо перед дверью и уставилась на номер.
Ничего не объясняя, она остановилась прямо перед дверью и уставилась на номер.
Затем она протянула руку к табличке. На мгновение пальцы замерли в нерешительности, но в конце концов она пересилила себя и потянула деревянную пластинку на себя, снимая ее с двери.
Затем она протянула руку к табличке. На мгновение пальцы замерли в нерешительности, но в конце концов она пересилила себя и потянула деревянную пластинку на себя, снимая ее с двери.
Она посмотрела на табличку в своей руке, затем на номер соседней комнаты, а после – на дверь напротив.
Она посмотрела на табличку в своей руке, затем на номер соседней комнаты, а после – на дверь напротив.
Зрачки Эми сузились. Черный туман, окутывавший ее разум, мгновенно рассеялся!
Зрачки Эми сузились. Черный туман, окутывавший ее разум, мгновенно рассеялся!
Все разрозненные кусочки пазла, все зацепки в одно мгновение сложились в единую картину!
Все разрозненные кусочки пазла, все зацепки в одно мгновение сложились в единую картину!
Все противоречия и загадки разрешились сами собой!
Все противоречия и загадки разрешились сами собой!
Осознание истины мощным потоком хлынуло в ее голову. Ответы на вопросы открывались один за другим. От этого внезапного озарения у Эми по коже побежали мурашки!
Осознание истины мощным потоком хлынуло в ее голову. Ответы на вопросы открывались один за другим. От этого внезапного озарения у Эми по коже побежали мурашки!
— Так вот почему... Вот оно что!
— Так вот почему... Вот оно что!
— Продление проживания? Как же я сразу не догадалась?! Так вот почему тебя не было в списке заселившихся вчера?!
— Продление проживания? Как же я сразу не догадалась?! Так вот почему тебя не было в списке заселившихся вчера?!
Она глубоко вздохнула и, больше не колеблясь, стиснула зубы и сделала шаг в сторону соседней двери.
Она глубоко вздохнула и, больше не колеблясь, стиснула зубы и сделала шаг в сторону соседней двери.
Но в то же мгновение резко замерла на месте.
Но в то же мгновение резко замерла на месте.
Она в ошеломлении посмотрела на свою руку.
Она в ошеломлении посмотрела на свою руку.
Проводя пальцами по обратной стороне деревянной таблички, она нащупала неровность.
Проводя пальцами по обратной стороне деревянной таблички, она нащупала неровность.
Эми быстро перевернула деревянную пластину.
Эми быстро перевернула деревянную пластину.
При взгляде на оборотную сторону ее едва успокоившееся лицо вновь исказилось от изумления. Рука, державшая деревянную дощечку, заметно задрожала.
При взгляде на оборотную сторону ее едва успокоившееся лицо вновь исказилось от изумления. Рука, державшая деревянную дощечку, заметно задрожала.
Камера оперативно приблизила кадр, сфокусировавшись на руках Эми.
Камера оперативно приблизила кадр, сфокусировавшись на руках Эми.
Зрители наконец увидели, что на обратной стороне таблички была приклеена записка...
Зрители наконец увидели, что на обратной стороне таблички была приклеена записка...
И каждый смог разобрать написанные на ней слова.
И каждый смог разобрать написанные на ней слова. «Welcome to the party». / «Welcome to the party».
«^_^»
«^_^» «Lilin». / «Lilin».
...
...
В этот момент кадр застыл и медленно погас.
В этот момент кадр застыл и медленно погас.
На экране появился текст:
На экране появился текст:
[Ночь Ли Линя].
[Ночь Ли Линя].
[Сцена 1].
[Сцена 1].
Когда экран снова посветлел, зрители увидели Ли Линя. Втянув голову в плечи и нахлобучив бейсболку, он небрежной походкой заходил в вестибюль отеля.
Когда экран снова посветлел, зрители увидели Ли Линя. Втянув голову в плечи и нахлобучив бейсболку, он небрежной походкой заходил в вестибюль отеля.
Глубокой ночью у стойки регистрации отеля «Ридженси» в Манхэттене было пусто, если не считать пары, которая только что завершила бурную ночь и выезжала из номера.
Глубокой ночью у стойки регистрации отеля «Ридженси» в Манхэттене было пусто, если не считать пары, которая только что завершила бурную ночь и выезжала из номера.
— Выписываемся из 0706. Да, мы уезжаем. Сервис отличный, спасибо.
— Выписываемся из 0706. Да, мы уезжаем. Сервис отличный, спасибо.
Девушка за стойкой вежливо улыбнулась:
Девушка за стойкой вежливо улыбнулась:
— Господин Эмиль, благодарим вас за выбор нашего отеля.
— Господин Эмиль, благодарим вас за выбор нашего отеля.
Сцена 2: Ли Линь стоит перед дверью номера 0706. Уборщица наводит внутри порядок.
Сцена 2: Ли Линь стоит перед дверью номера 0706. Уборщица наводит внутри порядок.
Ли Линь остановился в проеме:
Ли Линь остановился в проеме:
— Мэм?
— Мэм?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...