Слова Су Яна задели Су Цзяньго за живое. В наши дни так мало молодых людей, которые всерьез задумываются о процветании родных мест.
Слова Су Яна задели Су Цзяньго за живое. В наши дни так мало молодых людей, которые всерьез задумываются о процветании родных мест.
— Правильные вещи говоришь, парень, — отозвался он и, тяжело вздохнув, покачал головой. — Вот только поднять наш край... ох как непросто это будет.
— Правильные вещи говоришь, парень, — отозвался он и, тяжело вздохнув, покачал головой. — Вот только поднять наш край... ох как непросто это будет.
Су Ян лишь усмехнулся в ответ. — Дядя Цзяньго, раньше это и впрямь казалось невыполнимым. Но сейчас, я уверен, всё изменилось. А всё потому, что у нас есть это. — Он указал на лежащий на столе персик. — Этот плод – фундамент будущего деревни Таоюань. Посудите сами: если мы в деревне внедрим единое планирование, я предоставлю технологии, мы засадим всё разными фруктовыми деревьями и наладим сбыт – разве это не принесет денег?
Су Ян лишь усмехнулся в ответ. — Дядя Цзяньго, раньше это и впрямь казалось невыполнимым. Но сейчас, я уверен, всё изменилось. А всё потому, что у нас есть это. — Он указал на лежащий на столе персик. — Этот плод – фундамент будущего деревни Таоюань. Посудите сами: если мы в деревне внедрим единое планирование, я предоставлю технологии, мы засадим всё разными фруктовыми деревьями и наладим сбыт – разве это не принесет денег?
— Однозначно принесет! — Ху Цянь перебила старосту, не дав тому и рта раскрыть. — Если мы сможем выращивать такие невероятно вкусные плоды повсеместно, мы не просто заработаем – мы озолотимся! Можно создать элитный бренд, продавать по всей стране и даже поставлять на экспорт. Это же неисчерпаемый источник богатства.
— Однозначно принесет! — Ху Цянь перебила старосту, не дав тому и рта раскрыть. — Если мы сможем выращивать такие невероятно вкусные плоды повсеместно, мы не просто заработаем – мы озолотимся! Можно создать элитный бренд, продавать по всей стране и даже поставлять на экспорт. Это же неисчерпаемый источник богатства.
— Совершенно верно, — подхватил Ван Мэн. — С таким качеством от покупателей отбоя не будет. Стоит запустить рекламу, дать людям распробовать наши фрукты, и успех гарантирован. У нас в деревне Таоюань огромные территории – это же естественное преимущество для садоводства. С десяти тысяч му плодового леса годовой доход будет просто заоблачным. Деревня разбогатеет играючи. Кто знает, может, мы и вовсе станем «Первой деревней в Поднебесной».
— Совершенно верно, — подхватил Ван Мэн. — С таким качеством от покупателей отбоя не будет. Стоит запустить рекламу, дать людям распробовать наши фрукты, и успех гарантирован. У нас в деревне Таоюань огромные территории – это же естественное преимущество для садоводства. С десяти тысяч му плодового леса годовой доход будет просто заоблачным. Деревня разбогатеет играючи. Кто знает, может, мы и вовсе станем «Первой деревней в Поднебесной».
— И это еще не всё, — с улыбкой добавил Су Ян. — Когда появятся деньги, мы займемся благоустройством. Таоюань расположена в живописном месте, горы и вода рядом – идеальный вариант для туристического курорта. Питание, проживание – всё это чистая прибыль. Если дело пойдет, мы и развитие всего городка Циньшань подстегнем. Дядя Цзяньго, вы тогда станете знаменитостью в наших краях. Глядишь, и пост старосты смените на кресло мэра Циньшаня.
— И это еще не всё, — с улыбкой добавил Су Ян. — Когда появятся деньги, мы займемся благоустройством. Таоюань расположена в живописном месте, горы и вода рядом – идеальный вариант для туристического курорта. Питание, проживание – всё это чистая прибыль. Если дело пойдет, мы и развитие всего городка Циньшань подстегнем. Дядя Цзяньго, вы тогда станете знаменитостью в наших краях. Глядишь, и пост старосты смените на кресло мэра Циньшаня.
Трое молодых людей наперебой расписывали перспективы, и Су Цзяньго, слушая их, почувствовал, как в груди разгорается азарт.
Трое молодых людей наперебой расписывали перспективы, и Су Цзяньго, слушая их, почувствовал, как в груди разгорается азарт.
— И вправду ли наша деревня Таоюань может так расцвести? — Пробормотал он.
— И вправду ли наша деревня Таоюань может так расцвести? — Пробормотал он.
— Обязательно, — подтвердила Ху Цянь, но тут же перевела взгляд на Су Яна. — Однако есть одно условие: всё это возможно только при наличии технологии, которую предоставит Су Ян.
— Обязательно, — подтвердила Ху Цянь, но тут же перевела взгляд на Су Яна. — Однако есть одно условие: всё это возможно только при наличии технологии, которую предоставит Су Ян.
После этих слов все трое уставились на юношу. Действительно, ключ к успеху был в его руках.
После этих слов все трое уставились на юношу. Действительно, ключ к успеху был в его руках.
— Ты и впрямь готов отдать такую ценную вещь? — Спросил Су Цзяньго. Даже не будучи экспертом, он понимал, сколько стоит подобная технология. Имея такой секрет, любой бы вцепился в него зубами и зарабатывал в одиночку.
— Ты и впрямь готов отдать такую ценную вещь? — Спросил Су Цзяньго. Даже не будучи экспертом, он понимал, сколько стоит подобная технология. Имея такой секрет, любой бы вцепился в него зубами и зарабатывал в одиночку.
— Если бы я не хотел делиться, я бы сегодня сюда не пришел, — ответил Су Ян. Будь он обычным человеком, он бы так и поступил – набивал бы собственные карманы. Но сейчас он – Горный Бог Великой Синей Горы, и все эти земли – его владения. Долг Горного Бога – оберегать покой и благополучие этих мест. Деревня Таоюань – его дом, и разве не естественно желать родному дому процветания? Что же до денег... если всё пойдет по его плану, в будущем они станут для него не более чем набором цифр.
— Если бы я не хотел делиться, я бы сегодня сюда не пришел, — ответил Су Ян. Будь он обычным человеком, он бы так и поступил – набивал бы собственные карманы. Но сейчас он – Горный Бог Великой Синей Горы, и все эти земли – его владения. Долг Горного Бога – оберегать покой и благополучие этих мест. Деревня Таоюань – его дом, и разве не естественно желать родному дому процветания? Что же до денег... если всё пойдет по его плану, в будущем они станут для него не более чем набором цифр.
— И как же ты планируешь действовать? — Су Цзяньго уже не знал, что и сказать. Поступки Су Яна выглядели как чистейшее благородство. Если ему и впрямь удастся поднять деревню, люди ему при жизни храм поставят.
— И как же ты планируешь действовать? — Су Цзяньго уже не знал, что и сказать. Поступки Су Яна выглядели как чистейшее благородство. Если ему и впрямь удастся поднять деревню, люди ему при жизни храм поставят.
— Дядя Цзяньго, я пришел сегодня, чтобы вы подготовились морально. Спешить с общим развитием не стоит, тут нужна постепенность. У меня есть два варианта того, как мы будем работать в будущем. Первый: я сам вкладываю средства, создаю компанию и беру всю деревню Таоюань в подряд. Разумеется, я выделю деревне фиксированную долю акций, которые пойдут на нужды благоустройства. Жители смогут работать на меня, и условия я обеспечу не хуже, чем в больших городах. Плюс этого варианта в том, что людям не нужно вкладывать ни юаня, при этом они будут получать дивиденды через деревенскую долю. Всё просто и надежно. Но, разумеется, основная выгода будет моей: раз я единственный инвестор, то заберу себе минимум шестьдесят процентов акций, а то и больше. Проще говоря – все будут работать на меня, и сколько платить, я буду решать сам, по своему усмотрению.
— Дядя Цзяньго, я пришел сегодня, чтобы вы подготовились морально. Спешить с общим развитием не стоит, тут нужна постепенность. У меня есть два варианта того, как мы будем работать в будущем. Первый: я сам вкладываю средства, создаю компанию и беру всю деревню Таоюань в подряд. Разумеется, я выделю деревне фиксированную долю акций, которые пойдут на нужды благоустройства. Жители смогут работать на меня, и условия я обеспечу не хуже, чем в больших городах. Плюс этого варианта в том, что людям не нужно вкладывать ни юаня, при этом они будут получать дивиденды через деревенскую долю. Всё просто и надежно. Но, разумеется, основная выгода будет моей: раз я единственный инвестор, то заберу себе минимум шестьдесят процентов акций, а то и больше. Проще говоря – все будут работать на меня, и сколько платить, я буду решать сам, по своему усмотрению.
Су Цзяньго нахмурился. — А каков второй вариант?
Су Цзяньго нахмурился. — А каков второй вариант?
— Второй вариант – это когда мы все сплетаемся в одну верёвку, становимся звеньями одной цепи, — пояснил Су Ян. — Мы создаем компанию от имени деревни Таоюань. Я вхожу в долю своими технологиями и получаю сорок процентов акций. Деревенский коллектив вносит в качестве вклада землю и получает тридцать процентов. Оставшиеся тридцать распределяются между самими жителями деревни.
— Второй вариант – это когда мы все сплетаемся в одну верёвку, становимся звеньями одной цепи, — пояснил Су Ян. — Мы создаем компанию от имени деревни Таоюань. Я вхожу в долю своими технологиями и получаю сорок процентов акций. Деревенский коллектив вносит в качестве вклада землю и получает тридцать процентов. Оставшиеся тридцать распределяются между самими жителями деревни.
— Всё равно ты забираешь львиную долю, шельмец, — хмыкнул староста.
— Всё равно ты забираешь львиную долю, шельмец, — хмыкнул староста.
— Дядя Цзяньго, моя доля велика лишь потому, что технология – это основа. Без неё ничего не получится. Поймите, второй вариант придуман исключительно ради блага деревни, чтобы все жили лучше. Иначе я бы занялся всем в одиночку. Мне бы и усилий особых не потребовалось: взял бы в аренду тысячу му горной земли по обычной ставке, высадил бы фрукты и без лишних хлопот зарабатывал бы десятки миллионов в год. Никакой лишней ответственности, никакой суеты. Послушайте, я найду способ заработать где угодно, и мне, по большому счету, могло бы быть плевать на то, как живет деревня. Разве я не прав?
— Дядя Цзяньго, моя доля велика лишь потому, что технология – это основа. Без неё ничего не получится. Поймите, второй вариант придуман исключительно ради блага деревни, чтобы все жили лучше. Иначе я бы занялся всем в одиночку. Мне бы и усилий особых не потребовалось: взял бы в аренду тысячу му горной земли по обычной ставке, высадил бы фрукты и без лишних хлопот зарабатывал бы десятки миллионов в год. Никакой лишней ответственности, никакой суеты. Послушайте, я найду способ заработать где угодно, и мне, по большому счету, могло бы быть плевать на то, как живет деревня. Разве я не прав?
Су Цзяньго не нашелся с ответом. Су Ян говорил чистую правду: с такими технологиями место не имело значения, он мог обосноваться где угодно. Зачем ему возиться с Таоюань? Но от этих слов на душе всё равно стало как-то неуютно.
Су Цзяньго не нашелся с ответом. Су Ян говорил чистую правду: с такими технологиями место не имело значения, он мог обосноваться где угодно. Зачем ему возиться с Таоюань? Но от этих слов на душе всё равно стало как-то неуютно.
— Гм, ты всё-таки сын деревни Таоюань, не смей забывать свои корни.
— Гм, ты всё-таки сын деревни Таоюань, не смей забывать свои корни.
Су Ян рассмеялся. — Вот именно поэтому я и вернулся. Именно поэтому пришел к вам.
Су Ян рассмеялся. — Вот именно поэтому я и вернулся. Именно поэтому пришел к вам.
— Ну, хоть совесть у тебя на месте, — проворчал староста.
— Ну, хоть совесть у тебя на месте, — проворчал староста.
— Еще бы! Во всей деревне Таоюань не сыскать человека совестливее меня, — похвастался Су Ян.
— Еще бы! Во всей деревне Таоюань не сыскать человека совестливее меня, — похвастался Су Ян.
— Ишь, распетушился, — осадил его Су Цзяньго. — Есть в твоем плане еще какие-то тонкости? Наверняка ведь не всё так гладко, как ты расписываешь.
— Ишь, распетушился, — осадил его Су Цзяньго. — Есть в твоем плане еще какие-то тонкости? Наверняка ведь не всё так гладко, как ты расписываешь.
Су Ян кивнул. — Верно. Я настаиваю на такой схеме, потому что мне нужно право решающего голоса. Я не хочу, чтобы компанию превратили в балаган. Я желаю блага деревне, хочу, чтобы люди жили в достатке, но я не потерплю интриг и грызни из-за наживы. Если до этого дойдет, я прикрою лавочку в тот же миг. Терпеть обиды я не стану: если меня доведут, я просто переверну стол, и пусть тогда все лапу сосут.
Су Ян кивнул. — Верно. Я настаиваю на такой схеме, потому что мне нужно право решающего голоса. Я не хочу, чтобы компанию превратили в балаган. Я желаю блага деревне, хочу, чтобы люди жили в достатке, но я не потерплю интриг и грызни из-за наживы. Если до этого дойдет, я прикрою лавочку в тот же миг. Терпеть обиды я не стану: если меня доведут, я просто переверну стол, и пусть тогда все лапу сосут.
Слова прозвучали жестко, но никто не стал возражать. Если люди и впрямь начнут грызться за каждый юань, превращая жизнь в деревне в хаос, то в затее не будет никакого смысла.
Слова прозвучали жестко, но никто не стал возражать. Если люди и впрямь начнут грызться за каждый юань, превращая жизнь в деревне в хаос, то в затее не будет никакого смысла.
— И еще один важный момент, — добавил Су Ян. — Те тридцать процентов акций, что полагаются жителям... их никто не будет раздавать бесплатно. Их придется покупать за деньги.
— И еще один важный момент, — добавил Су Ян. — Те тридцать процентов акций, что полагаются жителям... их никто не будет раздавать бесплатно. Их придется покупать за деньги.
...
...

Комментарии

Загрузка...