— В этом году дела у компании идут неважно, так что мы не можем выплатить компенсацию по схеме «n плюс один», как указано в контракте. Разумеется, мы не обидим тебя: зарплата за этот месяц будет выплачена полностью, плюс добавим еще один оклад в качестве отступных. Если согласен – подписывай. После этого сразу можешь идти в бухгалтерию за расчетом.
— В этом году дела у компании идут неважно, так что мы не можем выплатить компенсацию по схеме «n плюс один», как указано в контракте. Разумеется, мы не обидим тебя: зарплата за этот месяц будет выплачена полностью, плюс добавим еще один оклад в качестве отступных. Если согласен – подписывай. После этого сразу можешь идти в бухгалтерию за расчетом.
В кабинете начальника говорил тучный, слегка лысоватый мужчина средних лет. Это был Ван Хай, руководитель отдела, с которым Су Ян разговаривал по телефону.
В кабинете начальника говорил тучный, слегка лысоватый мужчина средних лет. Это был Ван Хай, руководитель отдела, с которым Су Ян разговаривал по телефону.
Су Ян мгновенно вспыхнул. — Жиртрест Ван, ты что, издеваешься надо мной? Мы договаривались о полной компенсации, а ты решил просто так прикарманить мои деньги? Думаешь, я тряпка, об которую можно ноги вытирать?
Су Ян мгновенно вспыхнул. — Жиртрест Ван, ты что, издеваешься надо мной? Мы договаривались о полной компенсации, а ты решил просто так прикарманить мои деньги? Думаешь, я тряпка, об которую можно ноги вытирать?
Раз уж он уходил, церемониться с этим обнаглевшим типом он не собирался.
Раз уж он уходил, церемониться с этим обнаглевшим типом он не собирался.
Слыша в свой адрес грубости и прозвище «жиртрест», Ван Хай пришел в ярость. Когда это он терпел подобное? В компании каждый заискивал перед ним. А этот Су Ян, который раньше тише воды ниже травы был, сегодня вдруг так раздухарился. Наглость беспредельная.
Слыша в свой адрес грубости и прозвище «жиртрест», Ван Хай пришел в ярость. Когда это он терпел подобное? В компании каждый заискивал перед ним. А этот Су Ян, который раньше тише воды ниже травы был, сегодня вдруг так раздухарился. Наглость беспредельная.
— Су Ян, следи за языком. Думаешь, если увольняешься, я на тебя управы не найду? Хочешь, я оформлю это как увольнение по статье за оскорбление руководства? Тогда вообще ни копейки не получишь!
— Су Ян, следи за языком. Думаешь, если увольняешься, я на тебя управы не найду? Хочешь, я оформлю это как увольнение по статье за оскорбление руководства? Тогда вообще ни копейки не получишь!
Су Ян хлопнул ладонью по столу и вскочил, хватая Ван Хая за воротник. — Слышь, Ван, а хочешь, я тебя прямо здесь придушу?
Су Ян хлопнул ладонью по столу и вскочил, хватая Ван Хая за воротник. — Слышь, Ван, а хочешь, я тебя прямо здесь придушу?
— Руки убрал! Убрал руки, я сказал! Совсем страх потерял? Я сейчас полицию вызову, сгною тебя в тюрьме, ты у меня ни шиша не увидишь! Посмотрим, что твоя жена и дочка делать будут, когда тебя закроют!
— Руки убрал! Убрал руки, я сказал! Совсем страх потерял? Я сейчас полицию вызову, сгною тебя в тюрьме, ты у меня ни шиша не увидишь! Посмотрим, что твоя жена и дочка делать будут, когда тебя закроют!
Ван Хай трясся от негодования, но не отступал. Он был уверен, что Су Ян не посмеет ничего сделать – такие семейные сотрудники самые уязвимые, на них всегда есть рычаги давления.
Ван Хай трясся от негодования, но не отступал. Он был уверен, что Су Ян не посмеет ничего сделать – такие семейные сотрудники самые уязвимые, на них всегда есть рычаги давления.
И действительно, после этих слов Су Ян разжал пальцы. Ван Хай с торжествующим видом поправил одежду. — По старой памяти я не стану раздувать скандал. Подписывай, что дают, забирай деньги и проваливай. Иначе пеняй на себя.
И действительно, после этих слов Су Ян разжал пальцы. Ван Хай с торжествующим видом поправил одежду. — По старой памяти я не стану раздувать скандал. Подписывай, что дают, забирай деньги и проваливай. Иначе пеняй на себя.
Су Ян посмотрел на него и вдруг усмехнулся. — Жиртрест Ван, ты уверен, что хочешь и дальше творить такие пакости?
Су Ян посмотрел на него и вдруг усмехнулся. — Жиртрест Ван, ты уверен, что хочешь и дальше творить такие пакости?
От этой улыбки у начальника екнуло сердце, но он буркнул:
От этой улыбки у начальника екнуло сердце, но он буркнул:
— Какие еще пакости? Я просто следую процедуре увольнения.
— Какие еще пакости? Я просто следую процедуре увольнения.
— Ладно.
— Ладно.
Су Ян кивнул и вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. — Послушай, Ван, ты ведь столько лет в компании, небось немало дел провернул. Например, как ты шантажом и обещаниями заманивал новеньких сотрудниц «играть в карты». Или как выживал людей, чтобы пристроить своих на их места. Но есть вещи и посерьезнее...
Су Ян кивнул и вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. — Послушай, Ван, ты ведь столько лет в компании, небось немало дел провернул. Например, как ты шантажом и обещаниями заманивал новеньких сотрудниц «играть в карты». Или как выживал людей, чтобы пристроить своих на их места. Но есть вещи и посерьезнее...
Он сделал паузу, наблюдая, как лицо Ван Хая стремительно бледнеет. — Пользуясь служебным положением, ты сливал конфиденциальную информацию конкурентам, чем нанес компании...
Он сделал паузу, наблюдая, как лицо Ван Хая стремительно бледнеет. — Пользуясь служебным положением, ты сливал конфиденциальную информацию конкурентам, чем нанес компании...
— Заткнись!
— Заткнись!
Ван Хай сорвался на крик. На его лбу выступил холодный пот. — Су Ян, не неси чепухи! Я засужу тебя за клевету!
Ван Хай сорвался на крик. На его лбу выступил холодный пот. — Су Ян, не неси чепухи! Я засужу тебя за клевету!
— Ого, Жиртрест Ван, что, за живое задело? — Усмехнулся Су Ян.
— Ого, Жиртрест Ван, что, за живое задело? — Усмехнулся Су Ян.
В душе он ликовал. Сила Горного Бога – это просто нечто! В тот момент, когда он схватил Вана за ворот, он применил свою энергию. Он не умел читать мысли в привычном смысле, но сила позволяла проследить жизненный путь любого живого существа. Вся биография Ван Хая с самого рождения развернулась перед ним как на ладони. Сейчас он знал об этом толстяке больше, чем тот сам о себе.
В душе он ликовал. Сила Горного Бога – это просто нечто! В тот момент, когда он схватил Вана за ворот, он применил свою энергию. Он не умел читать мысли в привычном смысле, но сила позволяла проследить жизненный путь любого живого существа. Вся биография Ван Хая с самого рождения развернулась перед ним как на ладони. Сейчас он знал об этом толстяке больше, чем тот сам о себе.
— Что тебе нужно? — Ван Хай отчаянно пытался взять себя в руки.
— Что тебе нужно? — Ван Хай отчаянно пытался взять себя в руки.
— А ты как думаешь? — Лениво отозвался Су Ян. — Ну и ловкач же ты, Ван. Столько награбил за эти годы. Понятно теперь, с чего ты так разжирел – эта плоть не на пустых щах выросла, ты кровь из компании пил. Гнида ты, обыкновенный паразит. Как думаешь, если всё это всплывет, на сколько лет тебя отправят «шить на машинке»?
— А ты как думаешь? — Лениво отозвался Су Ян. — Ну и ловкач же ты, Ван. Столько награбил за эти годы. Понятно теперь, с чего ты так разжирел – эта плоть не на пустых щах выросла, ты кровь из компании пил. Гнида ты, обыкновенный паразит. Как думаешь, если всё это всплывет, на сколько лет тебя отправят «шить на машинке»?
— Это всё ложь! У тебя нет доказательств! Без улик это просто пустой трёп! — Выкрикнул Ван Хай, хотя голос его дрожал.
— Это всё ложь! У тебя нет доказательств! Без улик это просто пустой трёп! — Выкрикнул Ван Хай, хотя голос его дрожал.
— Улик у меня действительно нет, — подтвердил Су Ян.
— Улик у меня действительно нет, — подтвердил Су Ян.
Ван Хай уже хотел было обрадоваться, но Су Ян продолжил:
Ван Хай уже хотел было обрадоваться, но Су Ян продолжил:
— Зато я могу в деталях рассказать, что ты делал, с кем встречался, как связывался и даже как отмывал деньги. Уверен, с такими подробными наводками служба безопасности компании всё раскопает в два счета. К примеру, твоя любовница, Лю Цзя, живет в жилом комплексе «Лиду Хуаюань», восьмой корпус, квартира 1023. Ты заглядываешь к ней дважды в неделю. Развлекаетесь вы там затейливо, с инвентарем полным, хе-хе. А вчера вечером ты славно повеселился с нашей Чжоу Вэнь. Вкусы у тебя, конечно, специфические, любишь «нестандартные маршруты». Вот только силенок маловато, меньше минуты продержался. Эх ты, мастер на словах, а на деле пшик. Или вот еще: я знаю, что твоя жена работает у конкурентов. Вы годами работали в связке. Свои высокие посты вы получили во многом благодаря этой взаимовыручке. Должен признать, парочка вы выдающаяся.
— Зато я могу в деталях рассказать, что ты делал, с кем встречался, как связывался и даже как отмывал деньги. Уверен, с такими подробными наводками служба безопасности компании всё раскопает в два счета. К примеру, твоя любовница, Лю Цзя, живет в жилом комплексе «Лиду Хуаюань», восьмой корпус, квартира 1023. Ты заглядываешь к ней дважды в неделю. Развлекаетесь вы там затейливо, с инвентарем полным, хе-хе. А вчера вечером ты славно повеселился с нашей Чжоу Вэнь. Вкусы у тебя, конечно, специфические, любишь «нестандартные маршруты». Вот только силенок маловато, меньше минуты продержался. Эх ты, мастер на словах, а на деле пшик. Или вот еще: я знаю, что твоя жена работает у конкурентов. Вы годами работали в связке. Свои высокие посты вы получили во многом благодаря этой взаимовыручке. Должен признать, парочка вы выдающаяся.
Чем больше говорил Су Ян, тем более испуганным становился Ван Хай. Он смотрел на бывшего подчиненного так, будто увидел привидение.
Чем больше говорил Су Ян, тем более испуганным становился Ван Хай. Он смотрел на бывшего подчиненного так, будто увидел привидение.
— Ты... ты кто такой?!
— Ты... ты кто такой?!
Встреча с человеком, который знает о тебе подноготную, способна любого довести до инфаркта.
Встреча с человеком, который знает о тебе подноготную, способна любого довести до инфаркта.
— Я Су Ян, твой сотрудник. Пять лет ты мне кровь портил, штрафовал ни за что – я всё помню, — отрезал Су Ян.
— Я Су Ян, твой сотрудник. Пять лет ты мне кровь портил, штрафовал ни за что – я всё помню, — отрезал Су Ян.
— Откуда... откуда ты всё это знаешь?
— Откуда... откуда ты всё это знаешь?
Теперь Ван Хай испытывал настоящий, животный ужас. Он не понимал, как Су Ян раздобыл такие подробности. Казалось, за ним круглосуточно следили.
Теперь Ван Хай испытывал настоящий, животный ужас. Он не понимал, как Су Ян раздобыл такие подробности. Казалось, за ним круглосуточно следили.
Су Ян осклабился. — Вообще-то я хотел уйти по-хорошему, как обычный человек, но ты сам напросился на грубость. Теперь скрывать не буду. На самом деле я умею гадать. Вижу все твои грешки насквозь. Ну что, как тебе такой поворот? Сюрприз?
Су Ян осклабился. — Вообще-то я хотел уйти по-хорошему, как обычный человек, но ты сам напросился на грубость. Теперь скрывать не буду. На самом деле я умею гадать. Вижу все твои грешки насквозь. Ну что, как тебе такой поворот? Сюрприз?
Гадание? Поверил ли в это Ван Хай? Раньше он бы только рассмеялся. Но сейчас он колебался. Только метафизика могла объяснить такую чертовщину. Никакое расследование не дало бы столь интимных деталей.
Гадание? Поверил ли в это Ван Хай? Раньше он бы только рассмеялся. Но сейчас он колебался. Только метафизика могла объяснить такую чертовщину. Никакое расследование не дало бы столь интимных деталей.
Он сглотнул, выдавил из себя подобие улыбки и заговорил заискивающе:
Он сглотнул, выдавил из себя подобие улыбки и заговорил заискивающе:
— Су Ян, ну я же пошутил только что, зачем ты так серьезно всё воспринял? Не волнуйся, твою компенсацию я подпишу немедленно, идет?
— Су Ян, ну я же пошутил только что, зачем ты так серьезно всё воспринял? Не волнуйся, твою компенсацию я подпишу немедленно, идет?
— Не-а, не идет, — холодно бросил Су Ян.
— Не-а, не идет, — холодно бросил Су Ян.
Ван Хай стиснул зубы. — Ладно. Я лично добавлю тебе сверху сто тысяч юаней. Договорились?
Ван Хай стиснул зубы. — Ладно. Я лично добавлю тебе сверху сто тысяч юаней. Договорились?
Су Ян лишь загадочно улыбнулся.
Су Ян лишь загадочно улыбнулся.
— Двести тысяч! Нет, пятьсот! Су Ян, не наглей, это всё, что у меня есть под рукой!
— Двести тысяч! Нет, пятьсот! Су Ян, не наглей, это всё, что у меня есть под рукой!
— Ты уверен? — Су Ян посмотрел на него с издевкой.
— Ты уверен? — Су Ян посмотрел на него с издевкой.
У Ван Хая внутри всё перевернулось. — В элитном комплексе «Юйлун Хуаюань» стоит особняк за десять миллионов, — вкрадчиво начал Су Ян. — Там, помнится, припрятано немало элитного алкоголя, золота, драгоценностей и брендовых вещей на приличную сумму. А еще у одного человечка есть секретная карта с тридцатью миллионами на счету. Пароль там, кажется, 538438... Ой, я, наверное, лишнего сболтнул?
У Ван Хая внутри всё перевернулось. — В элитном комплексе «Юйлун Хуаюань» стоит особняк за десять миллионов, — вкрадчиво начал Су Ян. — Там, помнится, припрятано немало элитного алкоголя, золота, драгоценностей и брендовых вещей на приличную сумму. А еще у одного человечка есть секретная карта с тридцатью миллионами на счету. Пароль там, кажется, 538438... Ой, я, наверное, лишнего сболтнул?
Ван Хай окончательно потерял самообладание. — Сколько ты хочешь?!
Ван Хай окончательно потерял самообладание. — Сколько ты хочешь?!
— Все тридцать миллионов с той карты. Живо. Или готовься до конца дней «шить на машинке». И жену твою пристроим в соседнюю камеру.
— Все тридцать миллионов с той карты. Живо. Или готовься до конца дней «шить на машинке». И жену твою пристроим в соседнюю камеру.
— Не боишься подавиться таким куском? — Прошипел Ван Хай. Тридцать миллионов! Проклятый выскочка! На такие деньги можно было бы десяток киллеров нанять, чтобы от него мокрого места не осталось.
— Не боишься подавиться таким куском? — Прошипел Ван Хай. Тридцать миллионов! Проклятый выскочка! На такие деньги можно было бы десяток киллеров нанять, чтобы от него мокрого места не осталось.
Су Ян встретил его взгляд абсолютно спокойно. — Подавлюсь я или нет – не твоя забота. А вот то, что я могу сгноить всю твою семейку, — это факт. Веришь?
Су Ян встретил его взгляд абсолютно спокойно. — Подавлюсь я или нет – не твоя забота. А вот то, что я могу сгноить всю твою семейку, — это факт. Веришь?
Ван Хай долго сверлил его глазами, но в итоге, не проронив ни слова, достал телефон и перевел все деньги Су Яну. Тот, увидев уведомление о пополнении счета, едва не потерял дар речи. Тридцать миллионов! Он в жизни не видел такой суммы. Столько нулей он видел разве что в новостях о фантастических джекпотах. Верно говорят: честным трудом не разбогатеешь, а на большой дороге сразу золотой пояс наденешь. Будешь «рабочей скотиной», – ею и помрешь. А рискнешь – и ты в дамках.
Ван Хай долго сверлил его глазами, но в итоге, не проронив ни слова, достал телефон и перевел все деньги Су Яну. Тот, увидев уведомление о пополнении счета, едва не потерял дар речи. Тридцать миллионов! Он в жизни не видел такой суммы. Столько нулей он видел разве что в новостях о фантастических джекпотах. Верно говорят: честным трудом не разбогатеешь, а на большой дороге сразу золотой пояс наденешь. Будешь «рабочей скотиной», – ею и помрешь. А рискнешь – и ты в дамках.
— Радуешься? Смотри, как бы эти деньги тебе боком не вышли, — зло прошипел Ван Хай. Его сердце обливалось кровью. Всё, что он копил годами, исчезло в один миг.
— Радуешься? Смотри, как бы эти деньги тебе боком не вышли, — зло прошипел Ван Хай. Его сердце обливалось кровью. Всё, что он копил годами, исчезло в один миг.
— Это ты мне сейчас угрожаешь? — Су Ян вскинул бровь. — Раз так, деньги мне не нужны. Я лучше тебя, гада, придушу прямо сейчас, чтобы от твоей семейки и пепла не осталось.
— Это ты мне сейчас угрожаешь? — Су Ян вскинул бровь. — Раз так, деньги мне не нужны. Я лучше тебя, гада, придушу прямо сейчас, чтобы от твоей семейки и пепла не осталось.
Ван Хай вздрогнул. Этот парень был абсолютно невменяем. Он через силу улыбнулся:
Ван Хай вздрогнул. Этот парень был абсолютно невменяем. Он через силу улыбнулся:
— Прости, язык мой – враг мой. Не то ляпнул.
— Прости, язык мой – враг мой. Не то ляпнул.
— То-то же. Запомни: это твоя плата за жизнь. Я не собирался тебя трогать, но ты сам решил меня кинуть. Получи расплату.
— То-то же. Запомни: это твоя плата за жизнь. Я не собирался тебя трогать, но ты сам решил меня кинуть. Получи расплату.
— Да-да, ты прав, я виноват. Надеюсь, ты сдержишь слово, — заискивал толстяк.
— Да-да, ты прав, я виноват. Надеюсь, ты сдержишь слово, — заискивал толстяк.
— Не бойся, завтра я уезжаю в деревню, и дорожки наши разойдутся, — бросил Су Ян.
— Не бойся, завтра я уезжаю в деревню, и дорожки наши разойдутся, — бросил Су Ян.
За чистоту денег он не переживал. Этот старый лис был хитер и умел заметать следы. Обычная проверка ничего не даст – тут нужно знать всё наперед, как знал он. А если этот боров вздумает подослать каких-нибудь громил... Что ж, на горе Дацин он хозяин. Пусть только сунутся – Горный Бог найдет им уютное местечко под слоем земли в глухой чаще.
За чистоту денег он не переживал. Этот старый лис был хитер и умел заметать следы. Обычная проверка ничего не даст – тут нужно знать всё наперед, как знал он. А если этот боров вздумает подослать каких-нибудь громил... Что ж, на горе Дацин он хозяин. Пусть только сунутся – Горный Бог найдет им уютное местечко под слоем земли в глухой чаще.
— Надеюсь на это, — буркнул Ван Хай.
— Надеюсь на это, — буркнул Ван Хай.
— Ну, если тебе приспичит, можешь заглянуть ко мне в деревню, я гостям всегда «рад». А теперь подписывай бумаги, мне еще в бухгалтерию за расчетом зайти надо.
— Ну, если тебе приспичит, можешь заглянуть ко мне в деревню, я гостям всегда «рад». А теперь подписывай бумаги, мне еще в бухгалтерию за расчетом зайти надо.
Ван Хай лишился дара речи. Обобрал его на тридцать миллионов, а сам еще за какими-то копейками в бухгалтерию собрался. Ну и скряга!
Ван Хай лишился дара речи. Обобрал его на тридцать миллионов, а сам еще за какими-то копейками в бухгалтерию собрался. Ну и скряга!
Су Яна же мысли бывшего босса не волновали. С чего бы ему отказываться от своей зарплаты? Несколько десятков тысяч на дороге не валяются.
Су Яна же мысли бывшего босса не волновали. С чего бы ему отказываться от своей зарплаты? Несколько десятков тысяч на дороге не валяются.
— Бывай.
— Бывай.
Забрав подписанный контракт, Су Ян легкой походкой вышел вон.
Забрав подписанный контракт, Су Ян легкой походкой вышел вон.
— Бах! — Стоило двери закрыться, как Ван Хай со всей дури грохнул кулаком по столу. — Су Ян, сволочь, я тебе это припомню! Тридцать миллионов! Мои тридцать миллионов!
— Бах! — Стоило двери закрыться, как Ван Хай со всей дури грохнул кулаком по столу. — Су Ян, сволочь, я тебе это припомню! Тридцать миллионов! Мои тридцать миллионов!
...
...

Комментарии

Загрузка...