После обеда Линь Цзы и Ли Жое отправились в свой кабинет в здании Чжоин.
— Жое, как думаешь, как мне назвать свою будущую компанию? — внезапно спросил Линь Цзы.
— Э–э, ты меня спрашиваешь? — Ли Жое сначала удивилась, а затем погрузилась в радостные размышления.
Это, конечно, не вопрос о том, как они назовут своих будущих детей, но в общих чертах где–то рядом.
— М–м... даже не знаю, ничего в голову не приходит. А у тебя, сэмпай, есть идеи?
Дождавшись, пока Ли Жое задаст встречный вопрос, Линь Цзы с гордостью заявил:
— Игровая студия «Чаофэн», как тебе?
— Э–э... «Насмешка»? — не поняла Ли Жое. Это же то слово, о котором она подумала?
— Нет, «Чаофэн» от выражения «сто птиц поклоняются фениксу» — «Байняо чао фэн».
Ли Жое окончательно запуталась. Какой тайный смысл был в этих двух слогах?
— Сама подумай, это же связано с моим именем. Поговорка гласит: «В большом лесу водятся любые птицы», а мой псевдоним звучит почти как «лес». Получается, птиц у нас больше сотни, а феникс — это тоже птица. Вот и выходит: сто птиц поклоняются фениксу — «Чаофэн». Само собой напрашивается!
«Э–э... А что, если другие тоже услышат это как „насмешку“? Ты не думал, что как только название разлетится, мы уже не сможем ничего изменить? Тогда это будет насмешкой, как ни крути».
Но Ли Жое была девушкой тихой, робкой и не смела перечить, позволив Линь Цзы принимать решения самостоятельно и творить всё, что ему вздумается.
— Очень хорошее название.
Сэмпай, лишь бы ты был счастлив.
— Жое~ Я так и знал, что ты меня поймешь! — почувствовав духовное родство, Линь Цзы произнес ее имя с такой приторной нежностью, что у Ли Жое аж кости заныли от смущения.
— Сэмпай, не надо так... — покраснев, пролепетала Ли Жое так тихо, что услышала только сама.
Тук–тук. Раздался стук в дверь.
Линь Цзы встал и открыл.
— Ты пришла.
В момент, когда дверь распахнулась, взгляды Эрири и Ли Жое скрестились в воздухе, проигнорировав стоящего между ними Линь Цзы.
«Яндэрэ с мачете», которую представляла себе Эрири, не появилась.
Перед ней стояла девушка в элегантном бежевом платье. Длинные светло–зеленые волосы мягко спадали на плечи, в руках она сжимала светло–голубую папку, а ее ясный, кроткий взгляд выдавал едва уловимое напряжение.
Она выглядела... как безобидный олененок в лесу, который, услышав шум, настороженно посмотрел в ее сторону.
Эрири невольно сглотнула. «Откуда взялась эта сладкая булочка? Какая милашка».
Ли Жое тоже разглядывала Эрири.
«Резкая на язык художница», о которой говорил Линь Цзы, на деле оказалась изящной, даже немного стильной девушкой.
Золотистые волосы, собранные в два хвостика, лазурные глаза, слегка вздернутый подбородок — в ней действительно угадывалась некая «белокурая цундэрэ».
Но в ней не было того высокомерия, которого ожидала Ли Жое. Наоборот, когда взгляд художницы скользнул по ней, показалось, что она... вздохнула с облегчением?
«Э? Она меня боится? Неужели я такая страшная?»
Ли Жое вдруг захотелось расплакаться и броситься в объятия Линь Цзы. «Всё–таки только сэмпай меня любит».
— Так ты и есть Ли Жое? Наша главная героиня? Линь Цзы сказал, что ты с факультета пятого искусства. Я переживаю, сможешь ли ты вжиться в роль Миты, и от этого зависит, останусь ли я в команде, — первой нарушила молчание Эрири. Ее тон стал заметно мягче, но в нем все еще сквозила осторожность: вдруг перед ней «волк в овечьей шкуре»?
Жуткое ведь дело, братан.
— Д–да, здравствуйте, сэмпай Эрири. Я обязательно сыграю так, чтобы оправдать ожидания сэмпая, не сомневайтесь, — Ли Жое слегка поклонилась, ее голос звучал напряженно, но решительно. — Сэмпай часто говорил о вас, восхищался вашим талантом. Пожалуйста, останьтесь в нашей команде!
Глядя на разволновавшуюся девушку, Эрири почувствовала укол совести.
«Не слишком ли жестоко я с ней обошлась?»
Впрочем, лучше обидеть ее словами и потом извиниться, чем получить от нее удар ножом.
Эрири намеревалась выяснить, скрывается ли за этой невинной внешностью темная душа, или же она гениальная актриса.
Но то, как она его назвала...
— «Сэмпай»? — Эрири приподняла бровь и покосилась на стоявшего рядом Линь Цзы. Ее взгляд красноречиво говорил: «Я так и знала, что тут что–то нечисто. А ты неплохо устроился, паршивец».
Линь Цзы неловко кашлянул и поспешил разрядить обстановку:
— Кхм, мы же из одного университета, это просто обращение. Проходи, присаживайся, не стой в дверях.
Кабинет был небольшим, но очень чистым. Линь Цзы придвинул стул, и они втроем сели вокруг просторного стола для переговоров.
Поначалу в воздухе висела легкая неловкость.
Эрири первой перешла в рабочий режим. Достав из сумки планшет и стилус, она открыла присланные Линь Цзы материалы:
— Концепты, которые ты мне скинул, хороши с точки зрения базовой идеи, но детали и анатомию нужно доработать. Если постараюсь, смогу рисовать по два персонажа в день.
— Отлично, скорость что надо. За неделю можно закончить всех героев. Начни с Миты с хвостиками. Я уже собрал локации, как только модели будут готовы, сможем запустить демоверсию.
— Хорошо.
— Ах да, еще нужно будет нарисовать пару сцен, которые невозможно передать с помощью 3D–моделей — те моменты, где человеческое тело не может принять нужную позу в реальности, чтобы добавить кадрам динамики и напряжения. В целом на работу уйдет недели две, я заплачу тебе 300 000, устроит? — спросил Линь Цзы.
— Как скажешь. Я приступаю к работе.
Эрири не интересовали деньги — она давно была финансово независимой. Ее двигателем была страсть к додзинси.
— Жое, поможешь мне с разбором персонажей? Хочу услышать твое мнение, — обратилась Эрири к девушке, которая в это время мысленно оттачивала свое актерское мастерство.
— А, да, конечно. О чем вы хотите узнать, сэмпай Эрири?
— Как ты считаешь, эта Мита с хвостиками с самого начала была злой, или ее подменили позже?
— Мне кажется, с самого начала Безумная Мита натянула на себя костюм Миты с хвостиками. Сэмпай в лоре написал, что если долго носить этот костюм, он становится плотью и кровью. А потом в вентиляции появляется манекен, который прячется при виде игрока... Думаю, это и есть настоящая Мита с хвостиками, — озвучила свою догадку Ли Жое.
— Правда? — Эрири не ожидала такой глубины проработки и посмотрела на Линь Цзы. Ли Жое тоже перевела на него взгляд.
— Э–э... ну, вроде того. У меня лор не до конца прописан, но то, что добавила Жое, звучит очень логично, — смущенно пробормотал Линь Цзы под их пристальными взглядами. Не мог же он признаться, что не вчитывался в детали и сам ничего не знал?
Услышав это, Ли Жое гордо улыбнулась.
— Какая Мита тебе нравится больше всего? Только честно, раз уж Линь Цзы здесь, — Эрири, почувствовав, что ее зажали с двух сторон, сделала глубокий вдох и задала следующий вопрос, добавив последнюю фразу, чтобы девушка не соврала.
Это был ключевой вопрос, который мог раскрыть истинную натуру Ли Жое.
— Хм... Мне, пожалуй, больше всех нравится Мила. Увидев Миту–манекена, она решила измениться и стать независимой. Но после того, как ее убили, она превратилась в Миту и перестала быть Милой. Сэмпай такой жестокий.
Глаза Ли Жое слегка покраснели — было видно, что она глубоко сопереживает героине.
— А как ты думаешь, что общего у всех Мит?

Комментарии

Загрузка...