На следующее утро Юй Сясин, наскоро позавтракав, скользнула на водительское сиденье своего автомобиля, собираясь отправиться в школу для выполнения второго этапа задания.
На следующее утро Юй Сясин, наскоро позавтракав, скользнула на водительское сиденье своего автомобиля, собираясь отправиться в школу для выполнения второго этапа задания.
Внезапно дверь со стороны пассажира с силой рванули на себя. Юй Чжэн, не говоря ни слова, ввалился в салон и с оглушительным стуком захлопнул за собой дверцу.
Внезапно дверь со стороны пассажира с силой рванули на себя. Юй Чжэн, не говоря ни слова, ввалился в салон и с оглушительным стуком захлопнул за собой дверцу.
— Доброе утро, сестренка, — с непринужденным видом произнес он. Вольготно откинувшись на спинку, Юй Чжэн чуть сдвинул сиденье назад и с наслаждением вытянул свои длинные ноги в просторном салоне. Повернув голову, он одарил Юй Сясин такой улыбкой, будто всё шло по заранее утвержденному плану: — Моя новая машина еще не пришла, так что подбрось-ка меня. Нам всё равно по пути.
— Доброе утро, сестренка, — с непринужденным видом произнес он. Вольготно откинувшись на спинку, Юй Чжэн чуть сдвинул сиденье назад и с наслаждением вытянул свои длинные ноги в просторном салоне. Повернув голову, он одарил Юй Сясин такой улыбкой, будто всё шло по заранее утвержденному плану: — Моя новая машина еще не пришла, так что подбрось-ка меня. Нам всё равно по пути.
Первая мысль Юй Сясин была простой и изящной: вышвырнуть наглеца обратно на мостовую. Но тут же в памяти всплыла одна неудобная деталь — этот роскошный автомобиль она, по сути, вытянула именно из него.
Первая мысль Юй Сясин была простой и изящной: вышвырнуть наглеца обратно на мостовую. Но тут же в памяти всплыла одна неудобная деталь — этот роскошный автомобиль она, по сути, вытянула именно из него.
«Дареному коню в зубы не смотрят», — неохотно напомнила она себе, решив спустить дело на тормозах.
«Дареному коню в зубы не смотрят», — неохотно напомнила она себе, решив спустить дело на тормозах.
— Как скажешь, — раздраженно фыркнула девушка. Её нога резко вдавила педаль газа в пол, и мощный спорткар с хищным рыком вырвался из полумрака гаража навстречу утреннему солнцу.
— Как скажешь, — раздраженно фыркнула девушка. Её нога резко вдавила педаль газа в пол, и мощный спорткар с хищным рыком вырвался из полумрака гаража навстречу утреннему солнцу.
Они уже почти миновали последний поворот перед выездом с территории главной усадьбы, когда из-за угла плавно вынырнула другая дорогая иномарка. Две машины встретились ровно на перекрестке, упершись друг в друга капотами. Юй Сясин сбросила скорость и, бросив короткий взгляд сквозь тонированное стекло, узнала соперницу. За рулем сидела Юй Линъи. Машины застыли на узкой дороге, словно два сцепившихся рогами оленя, и Юй Сясин совершенно не собиралась сдавать назад.
Они уже почти миновали последний поворот перед выездом с территории главной усадьбы, когда из-за угла плавно вынырнула другая дорогая иномарка. Две машины встретились ровно на перекрестке, упершись друг в друга капотами. Юй Сясин сбросила скорость и, бросив короткий взгляд сквозь тонированное стекло, узнала соперницу. За рулем сидела Юй Линъи. Машины застыли на узкой дороге, словно два сцепившихся рогами оленя, и Юй Сясин совершенно не собиралась сдавать назад.
Стекло встречного автомобиля бесшумно поползло вниз. Взгляд Юй Линъи скользнул мимо Юй Сясин и остановился на развалившемся в пассажирском кресле Юй Чжэне.
Стекло встречного автомобиля бесшумно поползло вниз. Взгляд Юй Линъи скользнул мимо Юй Сясин и остановился на развалившемся в пассажирском кресле Юй Чжэне.
— Доброе утро, А-Чжэн, Син-син, — донесся её мягкий, безмятежный голос.
— Доброе утро, А-Чжэн, Син-син, — донесся её мягкий, безмятежный голос.
Что ни говори, а Четвертая юная леди по праву носила титул самой утонченной аристократки в клане Юй. Как бы сильно она ни презирала человека, на её фарфоровом личике никогда не дрогнет ни единый мускул. В этом она была полной противоположностью Юй Сясин, которая удостаивала окружающих вежливой улыбкой лишь в присутствии старших.
Что ни говори, а Четвертая юная леди по праву носила титул самой утонченной аристократки в клане Юй. Как бы сильно она ни презирала человека, на её фарфоровом личике никогда не дрогнет ни единый мускул. В этом она была полной противоположностью Юй Сясин, которая удостаивала окружающих вежливой улыбкой лишь в присутствии старших.
— И тебе доброе утро, Четвертая сестра, — лениво отозвался Юй Чжэн.
— И тебе доброе утро, Четвертая сестра, — лениво отозвался Юй Чжэн.
Юй Сясин лишь глухо угукнула себе под нос, даже не соизволив повернуть голову. Впрочем, Юй Линъи ничуть не задело подобное пренебрежение. Эмоции этой маленькой дьяволицы всегда читались как открытая книга. Ещё в детстве между ними пробежала черная кошка из-за пустякового инцидента с одним чужаком. С тех самых пор Юй Сясин смотрела на неё исключительно волком, и Юй Линъи давно успела к этому привыкнуть.
Юй Сясин лишь глухо угукнула себе под нос, даже не соизволив повернуть голову. Впрочем, Юй Линъи ничуть не задело подобное пренебрежение. Эмоции этой маленькой дьяволицы всегда читались как открытая книга. Ещё в детстве между ними пробежала черная кошка из-за пустякового инцидента с одним чужаком. С тех самых пор Юй Сясин смотрела на неё исключительно волком, и Юй Линъи давно успела к этому привыкнуть.
— Едете вместе на работу? — Её губы тронула легкая улыбка. — Когда вы двое успели помириться? Какая редкость.
— Едете вместе на работу? — Её губы тронула легкая улыбка. — Когда вы двое успели помириться? Какая редкость.
Юй Сясин, и без того не пылавшая к ней особой любовью, тут же оскалилась в откровенно провокационной усмешке:
Юй Сясин, и без того не пылавшая к ней особой любовью, тут же оскалилась в откровенно провокационной усмешке:
— А у нас в третьей ветви всегда были прекрасные отношения. Что, Четвертая сестра, завидуешь?
— А у нас в третьей ветви всегда были прекрасные отношения. Что, Четвертая сестра, завидуешь?
Юй Линъи лишь добродушно рассмеялась, изящно проигнорировав колкость.
Юй Линъи лишь добродушно рассмеялась, изящно проигнорировав колкость.
— Тогда проезжайте первыми, мне торопиться некуда, — мягко произнесла она и плавно сдала назад, освобождая дорогу. Идеальная старшая сестра, великодушно прощающая капризы несносных младших.
— Тогда проезжайте первыми, мне торопиться некуда, — мягко произнесла она и плавно сдала назад, освобождая дорогу. Идеальная старшая сестра, великодушно прощающая капризы несносных младших.
— Лицемерка, — презрительно бросила Юй Сясин. Не желая больше тратить на неё время, она вдавила педаль в пол, и машина с ревом сорвалась с места, промчавшись мимо Юй Линъи и оставив за собой лишь шлейф серой пыли.
— Лицемерка, — презрительно бросила Юй Сясин. Не желая больше тратить на неё время, она вдавила педаль в пол, и машина с ревом сорвалась с места, промчавшись мимо Юй Линъи и оставив за собой лишь шлейф серой пыли.
Когда кованые ворота усадьбы остались далеко позади, Юй Чжэн неспешно протянул:
Когда кованые ворота усадьбы остались далеко позади, Юй Чжэн неспешно протянул:
— И что за кошка между вами пробежала? Тебе лень даже сделать вид, что вы ладите?
— И что за кошка между вами пробежала? Тебе лень даже сделать вид, что вы ладите?
— Она меня просто бесит, — небрежно отмахнулась Юй Сясин, не сводя глаз с дороги. — С самого детства корчит из себя святую. Ты просто не представляешь, какая она на самом деле лживая дрянь.
— Она меня просто бесит, — небрежно отмахнулась Юй Сясин, не сводя глаз с дороги. — С самого детства корчит из себя святую. Ты просто не представляешь, какая она на самом деле лживая дрянь.
Она крепче перехватила кожаный руль, и на её скулах заиграли желваки.
Она крепче перехватила кожаный руль, и на её скулах заиграли желваки.
— Помню один случай... Тебя тогда не было, ты уже уехал учиться за границу. Как-то раз в доме устроили грандиозный банкет. Один из наших кузенов перебрал с алкоголем и решил развлечься — зажал в углу возле туалета дочь нашей горничной, матушки Чжан, и начал распускать руки.
— Помню один случай... Тебя тогда не было, ты уже уехал учиться за границу. Как-то раз в доме устроили грандиозный банкет. Один из наших кузенов перебрал с алкоголем и решил развлечься — зажал в углу возле туалета дочь нашей горничной, матушки Чжан, и начал распускать руки.
Машина резко перестроилась в соседний ряд.
Машина резко перестроилась в соседний ряд.
— Я как раз проходила мимо. Девчонка рыдала навзрыд, её трясло от ужаса. Я тут же развернулась, чтобы пойти и всё рассказать дедушке, но эта святоша Юй Линъи вцепилась мне в руку. И угадай, что она выдала?
— Я как раз проходила мимо. Девчонка рыдала навзрыд, её трясло от ужаса. Я тут же развернулась, чтобы пойти и всё рассказать дедушке, но эта святоша Юй Линъи вцепилась мне в руку. И угадай, что она выдала?
— И что же? — приподнял бровь Юй Чжэн.
— И что же? — приподнял бровь Юй Чжэн.
— Сказала, что кругом полно гостей, и если разразится скандал, то это ударит по репутации семьи. Пообещала, что лично, втайне от всех, выплатит девчонке компенсацию. А потом, — голос Юй Сясин задрожал от гнева, — велела ей впредь «быть осторожнее и не попадаться на глаза мужчинам»!
— Сказала, что кругом полно гостей, и если разразится скандал, то это ударит по репутации семьи. Пообещала, что лично, втайне от всех, выплатит девчонке компенсацию. А потом, — голос Юй Сясин задрожал от гнева, — велела ей впредь «быть осторожнее и не попадаться на глаза мужчинам»!
Она ударила ладонью по рулевому колесу.
Она ударила ладонью по рулевому колесу.
— Той девчонке было столько же, сколько и мне! А этот ублюдок уже залез своими грязными лапами ей под блузку! И что в итоге? Ради этого призрачного «лица» клана Юй она одним взмахом перечеркнула боль и унижение жертвы! Да ещё и обвинила её, мол, сама виновата, надо было прятаться лучше!
— Той девчонке было столько же, сколько и мне! А этот ублюдок уже залез своими грязными лапами ей под блузку! И что в итоге? Ради этого призрачного «лица» клана Юй она одним взмахом перечеркнула боль и унижение жертвы! Да ещё и обвинила её, мол, сама виновата, надо было прятаться лучше!
Юй Сясин перевела дыхание, стараясь унять бушующий внутри ураган эмоций.
Юй Сясин перевела дыхание, стараясь унять бушующий внутри ураган эмоций.
— Мы тогда страшно поругались. Я кричала, что всё равно пойду и выволоку этого подонка на свет перед всеми гостями и дедом. Знаешь, что сделала наша идеальная сестра? Она просто заперла меня в комнате! И не выпускала, пока последний гость не покинул поместье!
— Мы тогда страшно поругались. Я кричала, что всё равно пойду и выволоку этого подонка на свет перед всеми гостями и дедом. Знаешь, что сделала наша идеальная сестра? Она просто заперла меня в комнате! И не выпускала, пока последний гость не покинул поместье!
Впрочем, Юй Сясин была достаточно объективна, чтобы не сгущать краски намеренно. Немного остыв, она нехотя добавила:
Впрочем, Юй Сясин была достаточно объективна, чтобы не сгущать краски намеренно. Немного остыв, она нехотя добавила:
— Стоит признать, что после банкета она действительно отвалила дочери матушки Чжан кругленькую сумму. Обе остались вполне довольны, и инцидент замяли. Но меня от одного вида этой лицемерки до сих пор тошнит!
— Стоит признать, что после банкета она действительно отвалила дочери матушки Чжан кругленькую сумму. Обе остались вполне довольны, и инцидент замяли. Но меня от одного вида этой лицемерки до сих пор тошнит!
Юй Чжэн задумчиво потер подбородок:
Юй Чжэн задумчиво потер подбородок:
— Меня тогда не было, но слухи доходили. Если не ошибаюсь, пару лет назад этого кузена забили до смерти. Опять распустил руки на какую-то женщину, но на этот раз нарвался не на тех. Полиция признала это самообороной, и парню, который его прикончил, ничего не было.
— Меня тогда не было, но слухи доходили. Если не ошибаюсь, пару лет назад этого кузена забили до смерти. Опять распустил руки на какую-то женщину, но на этот раз нарвался не на тех. Полиция признала это самообороной, и парню, который его прикончил, ничего не было.
— И что с того? — Юй Сясин насмешливо вздернула бровь. — Хочешь сказать, она поступила мудро? Что её бездействие было гениальным планом? Мол, пусть гниет дальше, пока карма сама его не достанет?
— И что с того? — Юй Сясин насмешливо вздернула бровь. — Хочешь сказать, она поступила мудро? Что её бездействие было гениальным планом? Мол, пусть гниет дальше, пока карма сама его не достанет?
— Вовсе нет. — Юй Чжэн усмехнулся. — Откуда у неё дар предвидения? Она просто терпеть не может открытых конфликтов, вот и заметает мусор под ковер. Но, знаешь... окажись я на твоем месте, я бы тоже не побежал жаловаться дедушке.
— Вовсе нет. — Юй Чжэн усмехнулся. — Откуда у неё дар предвидения? Она просто терпеть не может открытых конфликтов, вот и заметает мусор под ковер. Но, знаешь... окажись я на твоем месте, я бы тоже не побежал жаловаться дедушке.
Юй Сясин резко ударила по тормозам. Шины возмущенно взвизгнули по асфальту. На этот раз она была твердо намерена выкинуть этого циника прямо на проезжую часть.
Юй Сясин резко ударила по тормозам. Шины возмущенно взвизгнули по асфальту. На этот раз она была твердо намерена выкинуть этого циника прямо на проезжую часть.
Нам не по пути!
Нам не по пути!
Но не успела она потянуться к кнопке блокировки дверей, как Юй Чжэн невозмутимо закончил мысль:
Но не успела она потянуться к кнопке блокировки дверей, как Юй Чжэн невозмутимо закончил мысль:
— Если бы я увидел подобную мерзость, я бы не стал тратить время на болтовню со стариками. Я бы просто сломал этому ублюдку ноги. Забил бы его до полусмерти, пока он не начал молить о пощаде на коленях. Чтобы навсегда запомнил: нельзя творить грязь в моем присутствии.
— Если бы я увидел подобную мерзость, я бы не стал тратить время на болтовню со стариками. Я бы просто сломал этому ублюдку ноги. Забил бы его до полусмерти, пока он не начал молить о пощаде на коленях. Чтобы навсегда запомнил: нельзя творить грязь в моем присутствии.

Комментарии

Загрузка...