Когда зазвонил дверной звонок, Синсукэ всё еще оставался в постели. Даже по будням он спал часов до двух дня. Тем более что сегодня была суббота, его законный выходной, а вчерашние гости не уходили допоздна, так что закрылись они почти в четыре часа утра. Будильник, который он обычно заводил на будние дни, он ставить не стал, и если бы не этот шум, проспал бы, пожалуй, до самых сумерек.
Звонок трезвонил не переставая. Хоть Синсукэ и отчаянно хотел проигнорировать его, в конце концов ему всё же пришлось встать. Он слишком хорошо знал свой характер: если не открыть, потом весь день изведёшься догадками, кто же это трезвонил.
Он снял трубку домофона.
— Кто там? — его голос прозвучал с ледяным раздражением.
— Ах... господин Урумура, давно не виделись. Это Кодзука из отделения Нисидзабу. — Донесшийся из динамика голос был низким, но звучным. Синсукэ припомнил, что уже слышал его, и в памяти тотчас всплыло худощавое лицо с пронзительным взглядом.
— Господин Кодзука... что-то случилось?
— У меня есть к вам пара вопросов. Могу я войти? — Видимо, сообразив, что его всё еще помнят, детектив вмиг сменил тон на куда более приязненный.
— А, да, конечно.
Что же могло понадобиться полиции? — промелькнуло в голове у Синсукэ. На секунду он подумал, не связано ли это с Наруми. Неужели с ней что-то стряслось? Но тут же отбросил эту мысль: о пропаже Наруми он заявлял в полицейский участок Фунагава, к отделению Нисидзабу это происшествие вроде бы не имело никакого отношения.
Прежде чем отпереть дверь, Синсукэ бросил взгляд в дверной глазок и увидел лишь широкоплечего детектива Кодзуку, стоявшего в одиночестве. Другого молодого сотрудника, который приходил с ним в прошлый раз, видно не было.
Щелкнул замок, створка приоткрылась, и на пороге тотчас показался улыбающийся Кодзука.
— День добрый. Прошу прощения, что потревожил ваш отдых.
— Что-то произошло?
— Нет-нет, ничего особенного. Просто в том давнем деле всплыли кое-какие любопытные детали. Вот я и решил заглянуть к вам.
— В том давнем деле?..
— Насчет Кисинаки, — произнес детектив и слегка коснулся пальцем собственной головы. — Как ваша рана? Вроде бы вы уже без бинтов.
— Можно сказать, зажило, — ответил Синсукэ. — А что с тем человеком?
Синсукэ никак не мог решить, как ему называть Кисинаку Рэйдзи. Называть нападавшего господином Кисинакой казалось дикостью, но с другой стороны, он был родственником жертвы той автокатастрофы.
— М-да... Если можно, давайте поговорим внутри, — детектив задумчиво погладил подбородок.
— Ах, да. Проходите, пожалуйста.
— Ваша жена... ах, нет, подруга. Ее нет дома? — Кодзука с порога сбрасывал туфли и озирался по сторонам.
— Да, — растерянно ответил Синсукэ. — Ее сейчас нет.
— Вот как. — Выяснять причины ее отсутствия Кодзука не стал — судя по всему, это волновало его меньше всего.
Синсукэ проводил гостя к обеденному столу, сам же подошел к кофемашине, налил воды и достал из холодильника банку с бразильским молотым кофе.
— Будете кофе? — спросил он, вставляя в держатель бумажный фильтр.
— Не стоит утруждаться.
— Я и для себя делаю. Только встал, в голове полный туман.
Синсукэ мысленно уколол себя за то, что расклеился из-за какого-то звонка, но детектив пропустил это мимо ушей.
— Ну тогда я с удовольствием.
— Так что же у вас за дело? Насколько я помню, то происшествие уже закрыли, разве нет? — поинтересовался Синсукэ.
— Разумеется, мы и сами так думали. Мы ведь тоже люди занятые, и нам искренне хотелось поскорее отделаться от этого безумного дела.
— Выходит, появились обстоятельства, из-за которых закрыть его не получилось?
— Именно так. — Кодзука залез в карман пиджака. Синсукэ подумал, что сейчас тот достанет полицейское удостоверение, но детектив извлек пачку сигарет. — Я могу закурить?
— Пожалуйста. — Синсукэ пододвинул к гостю стоявшую на тумбе пепельницу.
— После того случая у вас вроде бы наблюдались провалы в памяти, верно? Как сейчас дела? Вспомнили всё до конца? — зажегши сигарету, спросил детектив.
— Нет, до конца еще далеко, многое так и стерлось из памяти.
— Вот как. Надо же, какие тяжелые последствия от удара по голове, — кивнул Кодзука и выпустил струю дыма. — А что насчет воспоминаний о Кисинаке? Вы утверждали, что в день нападения видели его впервые в жизни. До того самого дня вы с ним точно не пересекались?
— Насколько я помню — нет.
— Вот как. Никаких новых воспоминаний на этот счет? — Детектив кивнул и снова затянулся. — В тот вечер, по вашим словам, вы немного побеседовали с Кисинакой. Разговор шел об алкоголе, если не ошибаюсь?
— Об ирландском сливочном ликере.
— А что-то еще обсуждали?
— Я уже повторял это раз на дню. Он вкратце расспросил меня о моей работе. Спросил, не случается ли у меня неприятностей на душе, и если случается, то как я с этим справляюсь.
— А о себе он ничего не рассказывал? Ну, например, где живет, куда любит ходить?
— О себе он почти ничего не говорил. Обмолвился лишь, что ездил в свадебное путешествие на Гавайи и на обратном пути в самолете пил ирландский ликер.
Синсукэ достал из шкафчика две кружки и поставил их рядом с кофемашиной. Аппарат зашипел, наполняясь горячим паром, и темно-коричневая жидкость закапала в кофейник.
— В конце концов, к чему всё это? Почему вы решили вернуться к этому делу именно сейчас? — в голосе Синсукэ проскользнуло раздражение.
Детектив шумно вздохнул сквозь синеватую завесу дыма. Снова запустив руку в карман пиджака, он извлек на этот раз не сигарету, а маленький пластиковый пакет, внутри которого лежал ключ.
— Эта вещица не дает мне покоя.
— Что это за ключ? — Синсукэ протянул руку к пакету, но Кодзука ловко отдернул его прежде, чем тот успел коснуться пластика.
— Этот ключ был при Кисинаке. Когда обнаружили тело, он лежал у него в кармане брюк.
— Наверное, от его дома.
— Если точнее, ключей было два. Один — да, от его собственного жилища, как вы и думаете. А вот второй... мы понятия не имеем, от какой он двери. Вам раньше не доводилось его видеть?
— Можно взглянуть?
Синсукэ протянул ладонь, и Кодзука положил пакет прямо на неё.
Латунный ключ слегка потускнел, хотя хорошая полировка наверняка вернула бы ему золотистый блеск. Головка ключа была удлиненной, прямоугольной формы, а на стержне виднелись несколько бороздок.
— На складской или автомобильный не похож.
— Мы тоже сначала думали, что это от какой-нибудь мастерской, но подходящего замка там не сыскалось. Похоже, это ключ от какой-то входной двери. Причем ставят такие только в элитных особняках или современных высотках.
— Совсем не похож на ключ от моего дома, — вернул ключ Синсукэ.
— Я в курсе, — ухмыльнулся Кодзука и спрятал вещицу обратно в карман. — Я проверил это еще до того, как позвонил в вашу дверь.
Синсукэ поморщился.
— Вы же пришли сюда вовсе не ради этого ключа, верно?
— Можно и так сказать.
— Какая разница, какие ключи носил мертвец? Закон не запрещает носить с собой ключи от чужих мест.
— В обычной ситуации — да. Но с этим делом всё иначе.
— Из-за того, что он покончил с собой?
Детектив не ответил. Наклонив голову, он загадочно улыбнулся. Синсукэ прекрасно понимал, к чему тот клонит.
— Вы что же, не верите, что это было самоубийство? — выпалил он, и сам удивившись собственной догадке.
Кодзука стряхнул пепел в пепельницу и почесал щеку.
— По всем внешним признакам это чистой воды суицид. Иными словами, улик, опровергающих такую версию, практически нет. Именно поэтому начальство не стало поднимать тревогу, следственный штаб создавать не стали, да и наш шеф особо не переживает.
— Но вы-то думаете иначе. Вы считаете, что он не самоубийца, — Синсукэ ткнул пальцем в сторону детектива.
— Отвечу так: я не считаю это дело рядовым самоубийством.
— Надо же. Впержись слышу, чтобы самоубийства делились на рядовые и нерядовые, — хмыкнул Синсукэ, поднимаясь, чтобы разлить кофе по кружкам. — Вам положить молока или сахара?
— Не нужно.
Синсукэ вернулся к столу с двумя кружками и поставил одну перед гостем.
— Прошу прощения, — Кодзука затушил сигарету и сделал глоток. — Отлично. Сразу видно профессионала.
— Я бармен, а не бариста. Любой, у кого есть кофемашина, сварит то же самое.
— К любому делу нужен подход. М-м, аромат потрясающий. — Детектив покрутил кружку под носом, словно знаток вин.
— Послушайте, господин Кодзука, что всё-таки произошло? Вы не можете рассказать хоть что-нибудь? Если я буду знать детали, возможно, смогу чем-то помочь.
Выслушав Синсукэ, детектив лишь пожал плечами.
— Даже если бы я хотел поделиться, у меня просто нет на руках каких-то секретных материалов. — Судя по всему, кофе пришелся ему по вкусу, и он сделал еще один глоток, шумно выдохнув, после чего перевел взгляд на хозяина дома. — Я ведь упоминал, где именно нашли тело Кисинаки?
— В Кото, в районе Киба, — ответил Синсукэ. — В каком-то доме под названием Санни Хаус, верно?
— А у вас отличная память.
— Само как-то всплыло.
Синсукэ благоразумно промолчал о том, что сам бывал в тех местах.
— Выяснилось, что Кисинака около трех месяцев вообще не появлялся в той квартире.
— Вот как? И где же он жил всё это время?
— А вот это как раз неизвестно. Но то, что он обитал где-то в другом месте — факт. Почта и газеты забивали почтовый ящик под завязку, и управдом несколько раз сваливал не влезающие в прорезь газеты прямо перед его дверью. Родные и друзья тоже жаловались, что он не отвечает на звонки. Расход воды и электричества за три месяца до смерти упал почти до нуля. В холодильнике шаром покати, да и продукты там давно протухли. При этом нельзя сказать, что он исчез насовсем — управдом нет-нет да и видел его краем глаза.
— Значит, тот ключ...
— Логично предположить, что это ключ от второй квартиры Кисинаки. Но раз так, нам кровь из носу нужно найти это место. Без этого у меня останется чувство незавершенности. Мы опросили всех, кто был связан с этим делом, но ни у кого нет ни малейшей догадки, где искать. Так что мой визит к вам — чистой воды барахтанье тонущего.
Сам того не заметив, Кодзука перешел с «вас» на «тебя», но Синсукэ это ничуть не задело.
— С чего бы взрослому мужику заводить жилье на стороне, помимо собственного дома...
— Уж поверьте, я и сам догадался: наверняка какая-нибудь баба, — Кодзука закурил вторую сигарету. — Но подумайте сами: если у него была любовница, стал бы он попутно вынашивать планы мести за жену, погибшую в аварии год назад?
Рассуждения детектива звучали логично, и Синсукэ промолчал.
— И тем не менее... — Кодзука скривил губы, выпуская густое облако дыма. — Нельзя сказать, что к Кисинаке никто не ходил.
Синсукэ, уже было поднесший кружку ко рту, замер.
— То есть?
— В соседней квартире с ним жило семейство, — доверительным тоном начал Кодзука. — Площадь там крошечная, всего пара комнат с кухней. Их сын учится в старшей школе, обычный парень, повернутый на роке и мотоциклах. Недавно этот пацан выдал прелюбопытнейшую вещь. Заявил, что как-то раз, возвращаясь домой за полночь, видел, как из квартиры Кисинаки выходит какая-то женщина.
— Понятно, — кивнул Синсукэ. — Но разве в этом есть что-то странное? Жена погибла в аварии, всякое ведь может быть...
В памяти Синсукэ всплыли рекламные листовки с сомнительным содержанием, которые то и дело падали в его почтовый ящик. Предложения вроде: «Познакомим с милыми дамами, выезд в отели, квартиры и апартаменты в любое время, замена партнерши без ограничений». Вполне могло статься, что Кисинака Рэйдзи, пытаясь заглушить тоску по погибшей жене, позвонил по номеру с такого буклета.
— Конечно, если бы к нему просто захаживали дамы, это еще полбеды. Пока нет состава преступления, личная жизнь каждого — его личное дело. Вся соль в том, когда именно парень стал свидетелем этой сцены.
— И когда же?
— Ночью перед тем днем, когда нашли тело Кисинаки.
— Что? — Синсукэ невольно вытаращил глаза. — В ночь перед обнаружением? Но ведь к тому моменту он уже должен был...
— Именно, — неторопливо кивнул Кодзука. — К тому времени Кисинака, скорее всего, был уже мертв.
— Выходит, эта женщина видела труп?
— Скорее всего. Но в полицию она не обратилась. Нам вообще удалось обнаружить его тело только потому, что мы занимались расследованием нападения на вас.
— Почему же она не заявила в полицию?.. — пробормотал Синсукэ.
Уголки рта Кодзуки тронула ухмылка.
— Вот видите? Теперь вам понятно, почему я отказываюсь считать смерть Кисинаки рядовым самоубийством?
— Может, они не были так уж близки, и она просто испугалась ввязываться во всю эту историю?
— Исключено, — безапелляционно заявил детектив.
— Посудите сами. Кем она ему приходилась? Обычной жрицей любви? Но кто тогда ее вызвал? Судя по предполагаемому времени смерти, в тот вечер Кисинака уже не дышал. Мертвецы не обзванивают эскорт. А раз это не проститутка и никто посторонний ее не звал, при этом она сама заявилась к нему посреди ночи — остается лишь один вывод: их связывали крайне близкие отношения.
— Пожалуй, вы правы... — возразить Кодзуке было нечего.
— Если бы этот старшеклассник раскололся раньше, дело бы не замяли так быстро под видом обычного суицида. А теперь, когда все сроки упущены, ситуация стала просто кошмарной. — Детектив легко цыкнул языком.
— Разве вы не опрашивали соседей раньше?
— Разумеется, опрашивали, как иначе. Но тот пацан до последнего молчал. Причем из-за совершенно идиотской причины.
— И что за причина?
— Лучше вам не знать. Пожалеете, если услышите. — Кодзука глянул на часы и поднялся. — Засиделся я у вас. Свалились тут на голову неожиданные проблемы, вот и разболтался. Забудьте обо всем, что я тут наговорил.
Синсукэ последовал за детективом, направлявшимся к прихожей.
— Постойте. Ответьте только на один вопрос.
— Смотря какой. Я еще подумаю, стоит ли отвечать, — бросил Кодзука, натягивая туфли.
— Разве Кисинака не пытался как-то навредить Киути Харухико?
— Киути? — Кодзука удивленно моргнул.
— Киути Харухико. Тот самый водитель, который был со мной в машине во время аварии. Один из виновников гибели госпожи Кисинаки Минаэ.
Полиция никак не могла не знать имени Киути Харухико. При расследовании нападения на самого Синсукэ они просто обязаны были копать под ту давнюю аварию.
— А, Киути-то? — детектив отвернулся и тяжело вздохнул. — Тот еще фрукт.
— Фрукт?
— По правде говоря, подобраться к нему непросто. Возникли кое-какие препятствия. Сам он утверждает, что Кисинака Рэйдзи никогда к нему не обращался, так что нам пришлось закрыть на это глаза и признать, что с нападением на вас он не связан.
Синсукэ показалось, что слова Кодзуки звучат слишком туманно — возможно, детектив уже учуял за фигурой Киути что-то неладное.
Впрочем, развивать тему Кодзука явно не собирался.
— Ладно, я пойду, — бросил он и окончательно покинул квартиру Синсукэ.

Комментарии

Загрузка...