Хаэрбала издал полный издевки смех, а Тан Гомин невозмутимо произнес:
— Ну и что с того? Ме-109 не ведут стрельбу по наземным целям, Штука не пикирует для бомбежки — потому что Компания «Константин» попросту не может позволить себе обвинение в том, что ее собственный охранный департамент убил нескольких сотрудников компании. В конце концов, вы стоите от меня так близко.
Шулленбург поинтересовался:
— А ты разве не заметил сзади вертолеты?
Тан Гомин уточнил:
— Вертолеты на борту с пехотой для наземной атаки?
Шулленбург загадочно улыбнулся:
— Это превзойдет все твои ожидания. Не хочешь передумать прямо сейчас? Если ты приступишь к выполнению нашего соглашения сию минуту, еще не поздно.
Тан Гомин издал хмыкающий смешок:
— Пытаешься потянуть время?
Нахмурившись, Шулленбург изобразил на лице крайнее удивление:
— Потянуть время? Какое еще время я тяну?
Тан Гомин пояснил:
— Твой босс уже понял, что я не выполняю соглашение, и запустил план вооруженного спасения. Но какая бы мощная ни была огневая мощь у авиации, она не заменит наземные штурмовые подразделения при выполнении задачи по освобождению заложников. Так почему нужно было сначала посылать самолеты, которые не могут открыть огонь, чтобы поднять шум и привлечь мое внимание, заставив меня насторожиться? Ответ прост: наземные ударные силы уже спешат на помощь. А тебе нужно время, чтобы дождаться их прибытия.
Сбросив с лица маску наигранного удивления, Шулленбург прямо кивнул:
— Пусть даже так, и что с того? Разве у тебя есть другой выбор? Тебе не сбежать.
Тан Гомин с улыбкой ответил:
— Мой выбор превзойдет любые твои ожидания. Палач, трансформатор с собой взял?
По вполне понятным причинам ради личной безопасности бойцов, выполнявших специальные задачи, и безопасности их семей, на поле боя, разумеется, запрещалось называть друг друга по настоящим именам. Иногда даже позывные использовать было нельзя, поэтому существовали запасные, маскировочные позывные. Палач был маскировочным позывным Бао Лэя. Позывной этот использовался редко, к тому же прошло уже немало лет с тех пор, как к нему прибегали в последний раз. Услышав этот подзабытый за долгие годы маскировочный позывной, Бао Лэй на мгновение замер и только после этого отозвался:
— Конечно, взял!
Тан Гомин равнодушным взглядом уставился на Шулленбурга, у которого уже проявились признаки беспокойства:
— Немедленно сообрази электрошокер!
Поразмыслив пару секунд, Бао Лэй тут же сообразил, к чему клонит Тан Гомин:
— Две минуты!
Диалог между Тан Гомином и Шулленбургом так или иначе позволил Чоу Лин и другим китайским инженерам кое в чем разобраться: они поняли, что в ситуации, возможно, произошел крутой поворот, а до полной безопасности еще далеко. Объятые тревогой и сомнениями, Чоу Лин и остальные китайские рабочие кучками потянулись к Тан Гомину. Хотя задавать вопросы вслух они не осмеливались, все взгляды, полные напряжения и беспокойства, были прикованы к его лицу.
Оказавшись в окружении китайских инженеров, чьи лица выражали нескрываемое бешенство, Шулленбург и сам невольно побледнел. Слегка кашлянув, он с некоторой нервозностью обратился к Тан Гомину:
— Ты точно не хочешь передумать? В конце концов, моя цель — вовсе не ты!
С усмешкой вскинув ствол оружия, Тан Гомин произнес:
— При ваших методах работы — о том, чтобы рабочие остались в живых, и речи быть не может, да и нас самих живыми ни за что не оставят. Дутаешь, я стану раздумывать? К тому же твое нарочитое затягивание времени — попытка заставить меня броситься бедра в бега, покинуть зону поражения с воздуха и район, где вот-вот сомкнутся наземные штурмовые группы. Я же говорил: мой выбор превзойдет твои ожидания. Я никуда не побегу!
Не прошло и пары минут, как Бао Лэй уже вылез из машины, держа в руках импровизированный электрошокер, собранный из трансформатора и нескольких батареек:
— Командир, готово!
Тан Гомин уверенно навел дуло на переносицу Шулленбурга:
— Жить хочешь?
Шулленбург с молодецким удальством выпрямил спину:
— Вы же...
Не дав ему договорить, Бао Лэй ткнул двумя серебристо-серыми контактами спешно состряпанного электрошокера прямо в затылок пленнику. Двухкиловольтный разряд, выданный высоковольтным генератором, заставил синие электрические искры отчетливо заплясать под палящим африканским солнцем, мгновенно прервав еще не успевшую прозвучать до конца угрозу.
Крепко сбитая фигура Шулленбурга обмякла и рухнула прямо на землю. Судя по всему, оставшись крайне доволен тем, что его кустарная поделка сработала столь эффективно, Бао Лэй победно дернул бровью:
— Часа три точно не очухается!
Кивнув Бао Лэю, Тан Гомин мгновенно перевел стволы на Вольфганга с двумя оставшимися охранниками из Компании «Константин», а также на тех инженеров, которые действительно были не в курсе происходящего:
— Начнете сопротивляться — пристрелю на месте. Будете смирными — просто отключитесь на пару часов. Выбирайте сами!
Столкнувшись с проблемой, не предполагавшей никакого выбора, все, кто оказался под прицелом Тан Гомина, приняли единственно верное решение: под градом искр, вспыхивавших одна за другой на затылках всех сотрудников Компании «Константин» и трех боевиков, те рухнули на землю без чувств.
Опустив оружие, Тан Гомин обратился к одиннадцати китайским инженерам во главе с остолбеневшей Чоу Лин:
— После того как вас похитили, люди Эрика кололи вам какие-нибудь профилактические вакцины или вообще любые лекарства? Внимание: я спрашиваю именно про инъекции!
Инженеры переглянулись и дружно замотали головами:
— Нам пить-то почти не давали, какое там еще лечение?
Тан Гомин ткнул стволом в сторону лежавших на земле одиннадцати сотрудников Компании «Константин»:
— Тащите их к реке и окуните в воду на минуту, чтобы они пропитались ею с головы до ног. То же самое касается и вас — каждый должен промокнуть в воде ровно минуту. После этого затащите их обратно в грузовик и оставайтесь там вместе с ними. Что бы ни случилось, не вылезайте оттуда, пока двигатель грузовика не заведется. Я выразился достаточно ясно?
Хоть они и не понимали, зачем это нужно, но прекрасно осознавали, что не за горами ожесточенный бой, поэтому одиннадцать китайских инженеров поспешно закивали в знак согласия. Чоу Лин же, помедлив секунду, обратилась к Тан Гомину:
— Оружия лишнего нет? Мы все в институте проходили военную подготовку, стрелять умеем... По крайней мере, сможем приглядывать за этой сворой проклятых иностранцев, чтобы они не пакостили!
Тан Гомин горько усмехнулся и еще не успел покачать головой, как Хаэрбала уже швырнул им охапку мягких пластиковых наручников и заговорил первым:
— Это пустая трата патронов, вы еще и нас перестреляете по ошибке! К тому же, если мы не выстоим, исход будет один — с оружием вы или без него. Напротив, если оружия у вас не будет, в счастливом случае, пожалуй, удастся прожить чуть дольше! Хотите выжить — делайте живо то, что велел командир! — И тут же доложил: — Командир, позиция оборудована!
Кивнув, Тан Гомин снова спросил:
— Людей у нас в обрез, сейчас нужен водитель грузовика. У кого права категории B? Нужно сесть за руль вашего собственного грузовика и, что бы ни случилось, неотступно следовать за нашей бронированной машиной. Нужен опытный шофер, умеющий водить грузовики!
Чоу Лин опередила остальных:
— Прав нет, но водить умею! Кто же на стройке за логистику отвечает, если не уметь грузы возить!
Не теряя времени на лишние слова, Тан Гомин взмахом руки поторопил китайских инженеров действовать и тут же запрыгнул в кузов массивного броневика, чтобы проверить расстановку оборонительного вооружения:
— Ну и невезенье же у нас, упустили из виду, что Шулленбург и его прихвостни нашпигованы подкожными маячками! Чему быть, того не миновать! Вряд ли охранный департамент Компании «Константин» докатится до контрабанды пары основных боевых танков в эту страну. Положим, с этой прочной дурой мы сможем прорваться, даже если не одолеем врага в лоб, так что наземные силы — дело десятое, а вот главная головная боль сейчас — воздух!
Пань Гуань, перетащивший в кузов гигантского броневика всюэлектронную разведывательную аппаратуру, подключился к разговору:
— Два винтовых самолета и три боевых вертолета уже обнаружены. Зафиксировано излучение активных радарных лучей, подтверждаем: помимо вооружения, они дооснащены аппаратурой радиоэлектронной разведки. Полагаю, кроме толстой брони, особых преимуществ у нас не предвидится! И это не говоря о том, что с нами заложники.
Глядя на пять светящихся точек на экране радара, круживших над позициями их колонны, Тан Гомин отрезал:
— Вот почему нам нельзя отступать! Будем держать оборону на месте!
Лихорадочно минируя подходы в соответствии с рельефом местности, Бао Лэй на ходу бросил по рации:
— Командир, у меня арсенал на исходе! Только самолетов прилетело пять штук, думаю, и пехоты будет немало! Если Хайнц прислал столько народу, боюсь, долго мы не продержимся!
Тут же вовремя раздался голос Гу Вэйсу:
— Лэй-гун, раз Хайнц затеял такую бучу, чтобы отбить Шулленбурга, значит, он наверняка понял, что мы поймали их в ловушку. Шулленбург, конечно, важен, но если прижмет... думаешь, эти пять самолетов станут всерьез беречь жизни одиннадцати сотрудников Константина и откажутся от бомбежки, подставив самого Хайнца?
Зажав кнопку тангенты, Тан Гомин произнес низким голосом:
— Шулленбург знает своего босса куда лучше нас и тоже это понимал, однако почему-то пытался заставить меня гнать во весь опор? Неужели он не боялся, что босс отдаст приказ самолетам сравнять все с землей? Вспомнив, что он уже докладывал Хайнцу подробный расклад по нашим силам и вооружению, я могу с уверенностью заявить: либо три вертолета — или какие-то другие винтокрылые машины — уже высадили впереди нас наземные группы и устроили засаду под конкретные задачи спасения, либо они наняли какую-то банду наемников с подавляющей огневой мощью, которая поджидает нас на каком-то отрезке дороги!
Гу Вэйсу подытожил:
— Иными словами, если мы клюнем на удочку Шулленбурга и сорвемся с места, не раздумывая, результат выйдет только хуже. Куда безопаснее оборудовать оборонительный рубеж прямо здесь! Мы прибыли на это место первыми и хорошо знаем местность — это наше поле боя. Вместо того чтобы угодить в засаду на незнакомом рельефе, лучше принять бой лицом к лицу на хорошо изученной территории!
Голос Бао Лэй в наушниках звучал явно возбужденно, но слова оставались трезвыми и рассудительными:
— Противник превосходит нас и по численности, и по огневой мощи, к тому же снаряжения у нас осталось кот наплакал. Если завяжется рубка... боюсь, долго мы на одном упрямстве не продержимся!
В глазах Тан Гомина мелькнул хищный блеск, и он жестко бросил:
— Разве завязать рубку — это не значит ответить хаосом на хаос? Если говорить о таком стиле боя — мы для всех сухопутных армий мира прародители!

Комментарии

Загрузка...