Расставшись с Паркером, я в полном одиночестве направился к зданию, отмеченному на карте.
Вообще-то, расположение этого здания было мне хорошо знакомо — оно находилось прямо под той церковью, где я ранее стал свидетелем того, как Священник совершил самосожжение.
В темноте я наощупь добрался до лифта на втором этаже, а затем благополучно спустился на первый.
На первом этаже было относительно светло, и по сравнению с только что покинутым вторым мне стало намного спокойнее: случись какая-нибудь опасность, по крайней мере, не придется вглядываться вслепую.
Сверившись с указанным на карте маршрутом, я отыскал дверь, ведущую во внутренний двор, но кто-то запер её на замок, так что мне пришлось искать другой путь.
Здесь был первый этаж, высота небольшая, я вполне мог вылезти через какое-нибудь окно или отыскать маленькую служебную дверь.
Как раз когда я собрался идти в коридор искать подходящее окно, откуда-то слева донесся торопливый топот ног — судя по звуку, из левого коридора.
Судя по шуму, приближалось по меньшей мере трое людей, причем двигались они в страшной спешке.
В месте, где я сейчас находился, практически не было укромных уголков, где можно было бы спрятаться, и по мере того, как шаги становились всё ближе, моё сердце тревожно заколотилось.
Внезапно меня озарила идея, и я покосился на начавший разлагаться труп неподалёку.
Я же могу притвориться мертвецом! Больше всего здесь именно мертвецов, измажусь кровью, залягу рядом с трупом — и они наверняка не обратят на меня никакого внимания.
Решившись, я быстро подбел к какому-то относительно чистому телу, измазал спину в луже крови на полу, а затем, уже не брезгуя никакой мерзостью, плашмя рухнул на землю.
Вот так я и прижался к трупу, зажмурился и стал молча ждать появления хозяев шагов.
Ощутив, что шаги уже совсем близко, я приоткрыл один глаз — очень хотелось взглянуть, что это за люди.
Хотя обзор из лежачего положения был так себе, я всё же разглядел четверых человек. На них была чёрная экипировка, напоминающая форму спецназа, они были упакованы с головы до ног, и каждый сжимал в руках огнестрельное оружие.
Уж не та ли это шайка, о которой говорил Паркер, конвоирующая душевнобольных на подземный испытательный полигон?
На них не было никаких опознавательных знаков какой-либо страны, скорее всего, это были наёмники из частной военной компании.
На мой взгляд, эти типы были ничуть не безопаснее местных безумцев, и судя по стволам в их руках, обнаружи они меня, у меня бы и шанса на побег не осталось.
Хотя рассудком они, в отличие от Паркера, похоже, не тронулись и были вполне способны на нормальное общение.
Но я почему-то не думал, что смогу, изображая труп, неторопливо подняться и сказать им привет.
В конце концов, сейчас я притворяюсь мертвецом, а если встану на ноги, они при виде меня наверняка без лишних слов откроют ураганный огонь.
— Наконец-то добрались. Клянусь, выберусь отсюда — больше никогда не возьмусь за заказы от подобных организаций.
— Черт побери, нормальных людей здесь вообще нет, те, кто ставит эксперименты, — тоже психопаты, как можно было создать такую хрень?
— Ладно-ладно, жаловаться будешь, когда выберемся наружу.
После этого послышился металлический лязг — они проверяли оружие, и шаги возобновились: наёмники побежали в сторону главного вестибюля первого этажа.
Я уже решил, что они ушли и можно подниматься, как вдруг кто-то из них взревел во всю мочь:
— Твою мать, откуда она взялась?!
— Огонь, огонь!
Один за другим прогремели выстрелы, но грохот выстрелов мгновенно сменился человеческими криками ужаса. Звуки тел, со страшной силой впечатывающихся в стены и пол, сотрясали всё вокруг так, что у меня закладывало уши. Кого-то из них швырнуло прямо на меня; этот человек замер без движения — судя по всему, был уже мертв.
Я не смел шевельнуться и боялся даже повернуть голову, чтобы посмотреть, кто именно напал на отряд наёмников, оставалось лишь молча ждать конца бойни.
Спустя всего минуту вокруг снова воцарилась тишина. Подождав ещё несколько минут и убедившись, что никаких других звуков больше нет, я столкнул с себя тяжелое тело и поднялся.
К счастью, поблизости действительно больше не было никакой опасности. Я посмотрел в ту сторону, куда ушли наёмники: их тела валялись в беспорядке, раскиданные кто куда. Одних впечатало прямо в стены, других подвесили за светильники — зрелище было жуткое, и ни один из них не подавал признаков жизни.
Я судорожно втянул воздух. Что за монстр такой?! Способен всего за минуту превратить четырех хорошо обученных, полностью экипированных наёмников в такое месиво.
Самым сильным из тех, кого я до сих пор встречал, был, пожалуй, этот толстяк, но даже он вряд ли смог бы в одиночку раскидать целый отряд наёмников, висящих вниз головой. Разве четыре штурмовые винтовки не должны были справиться с этой тварью?
Вряд ли. Полагаю, на наёмников только что напал тот самый так называемый Валрид.
Об этом Валриде я слышал с самого момента прибытия в это место, но воочию увидеть его ещё не доводилось; знал я лишь то, что он — главный босс всей психиатрической лечебницы.
Теперь я воочию убедился: эта штука действительно, как и говорил Паркер, вне человеческих возможностей. Если бы мне раньше не повезло, и я по глупости столкнулся бы с этой тварью пораньше, то давно бы уже сыграл в ящик.
Валрид порожден человеком по имени Билли, который служил для него сосудом-донором, и, скорее всего, эта сущность подчиняется воле Билли.
Страшно даже представить, на какие ужасы способен безумный пациент, подвергшийся изощренным пыткам и внезапно обретший чудовищную силу. Судя по всему, сейчас он просто устраивает безумную месть над всеми, кто причинял ему боль в прошлом.
Не знаю, вызову ли я его враждебность, но по крайней мере до сих пор он на меня не нападал.
Эффективный способ защитить себя — слиться с окружением, слиться с окружением...
Вспомнив недавний опыт Паркера и мой собственный трюк с притворством мертвецом, в голове у меня созрел план.
А что, если раздобыть чистую смирительную рубашку или больничную робу и надеть её? Это избавит меня от множества хлопот.
Раньше мне уже приходила в голову эта мысль, но стоило мне взглянуть на то, как выглядят психи, меня начинало тошнить, и я просто не мог заставить себя напялить их тряпье.
Но ради собственной шкуры сейчас придется потерпеть.
Обыскивая трупы в вестибюле, я с большим трудом отыскал тело относительно чистого вида: у него была разбита только голова, а на одежде, не считая крови, не было ничего противного.
Быстро стянув с мертвеца одежду и натянув на себя, я подумал: окажись поблизости зеркало, я бы сам испугался своего жуткого вида.
Впрочем, эта одежда пришлась мне впору — я имею в виду размер.
Закончив с маскировкой, я вспомнил про тех погибших наёмников: у них ведь наверняка осталось немало полезных вещиц, которыми можно поживиться.
Я вернулся на то место, где изображал мертвеца — тогда как раз удачно получилось, что одного из наёмников отбросило сюда.
Ещё когда я впервые разглядел наёмников, мой взгляд приковало к их оружию, и у меня появилась дикая мечта завладеть хоть одной винтовкой. Будь там всего один наёмник, я бы еще попытался рискнуть, но против толпы соваться под дула было самоубийством.
— Эта винтовка... M4, вещь профессиональная!
Не беря в руки эту железяку почти год с момента увольнения из армии, я вновь ощутил её тяжесть. Я радовался, как ребенок, только что получивший новую игрушку.
Лязг —
Я передернул затвор, и этот чистый металлический звук заставил моё тело возбужденно задрожать от восторга.
Пока в руках есть оружие, на душе в любой момент будет спокойно. Раз у меня появилось оружие, значит, появилась и уверенность, и смелость действовать. Сейчас эта штука была для меня дороже зеницы ока, самым главным сокровищем.
Я опробовал M4 в деле: легла в руку удобно. Затем я отстегнул у винтовки магазин и обнаружил, что патронов там осталось меньше десятка, но если порыться у других покойников, на первое время должно хватить.
После этого я принялся методично, труп за трупом, обшаривать тела наёмников в поисках всего, что могло бы сгодиться.
В итоге удалось раздобыть четыре штурмовые винтовки, два пистолета, четыре боевых ножа и несколько светошумовых гранат.
Оба пистолета оказались модели P22, и калибр патронов к ним в точности совпадал с тем, что использовался в других четырех винтовках. Я просто снял с них магазины: левый карман брюк набил пистолетными, а правый — двумя винтовочными. Хоть это и причиняло изрядные неудобства и больно впивалось в бедра, лишних карманов у меня больше не было.
Закинув за спину штурмовую винтовку со снятым предохранителем, сжимая в руке пистолет и запихнув нож куда глубже в рукав (от светошумовых гранат я решил отказаться — вряд ли от них будет толк), я завершил вооружение.
Ощутив, что после всей этой экипировки тело заметно отяжелело, я подумал, что мы, китайцы, с детства питаем слабость к такой вот приятной тяжести, от которой на душе становится необыкновенно надежно.
Теперь мой внешний вид вполне соответствовал образу психопата, вооруженного до зубов современным огнестрелом. Разве есть на свете кто-то страшнее меня?
Я мысленно ухмыльнулся.
Столкнись я теперь с братьями Хайер или даже с тем толстяком, у меня был бы шанс побороться, и больше не придется трусливо прятаться по углам.
При полном параде, охваченный боевым задором, я чувствовал, как весь страх перед этой психиатрической лечебницей куда-то испарился.
Стоило мне заполучить в руки оружие, как мои навыки кадрового военного могли проявиться в полную силу.
Отныне это место перестало быть для меня пугающей обителью безумия, полной опасных мутантов, превратившись в поле боя, где инициатива находилась в моих руках.
Добравшись до той самой двери во внутренний двор, я сначала хотел просто выстрелить в замок и разнести его в щепки, но, подумав, передумал. Хотя моя боеспособность возросла, по возможности всё же стоило избегать лишнего шума.
Так что лучше полезу через окно — сейчас мне ни к чему излишняя шумиха.
Подойдя к окну, я распахнул створку, и мне в лицо ударил сильный дождь. Раньше я как-то не замечал, а снаружи, оказывается, уже вовсю лило; густой туман и ливень окутали всю психиатрическую больницу целиком.
Долго не раздумывая, я выпрыгнул прямо под хлещущие струи дождя и побежал по дорожке, вымощенной галькой. Путь преградила сетка-рабица, но я с легкостью перемахнул через неё.
Во дворе тоже хватало трупов душевнобольных и каких-то странных личностей, занимавшихся бог весть чем, но они меня не трогали, а я не собирался тратить на них время.
Добравшись до выступа крыши этого здания, я отыскал относительно сухое местечко, достал блокнот и заглянул в него, чтобы сообразить, с какой стороны лучше заходить внурь. По моим воспоминаниям, лезть через парадный вход точно не стоило.
К счастью, блокнот лежал глубоко под двумя слоями одежды и практически не намок. Я раскрыл страницы, выискивая нужный маршрут по зданию.
— Направо... мимо небольшой башни, затем...
Мысленно повторив этот отрезок пути, я спрятал блокнот обратно и помчался к цели.
Подняв голову в поисках маленькой башни, отмеченной на карте, я действительно заметил впереди темнеющий силуэт башенки.
И надо же было такому случиться: стоило мне ровно и без происшествий пробираться мимо этой башни, намереваясь обойти небольшой флигель, как вдруг сверху кто-то с диким ором, нелепо размахивая руками, рухнул вниз.
— А-а-а-а-а!
Почувствовав неладное, услышав этот крик, я вскинул винтовку и поспешно прицелился, но когда перевел взгляд на падающего, он уже со смачным стуком грохнулся на землю и продолжал верещать на все лады.
Какого чёрта, что это за небесная кара такая?!
Поняв, что этот человек не представляет никакой угрозы, я опустил оружие и медленно подошел ближе, желая оценить обстановку.
— Почему, ну почему вы все не хотите стать моей невестой?!
Сверху, с башни, снова донесся голос. Я остановился, задрал голову и сквозь пелену дождя разглядел фигуру какого-то человека, стоявшего наверху.
— Зачем ты уходишь от меня, я же клянусь, что буду хорошо к тебе относиться, мы создадим счастливую семью!
Что несёт этот помешанный? Я покосился на свалившегося передо мной человека: ну как ни посмотри, это же мужик! С какой стати ему становиться невестой безумца наверху?
У меня не было никакого желания копаться в извращенном внутреннем мире психически больного человека, пока он мне не мешает — пусть хоть с ума сходит, мне до него дела нет.
Я как раз собирался проигнорировать сумасшедшего и двинуться дальше, но стоило мне сделать два шага, как тот урод на башне снова завопил:
— Ты тоже хочешь уйти от меня?! И ты тоже не хочешь стать моей невестой?!
Этот псих часом не ко мне обращается, мать твою?! Какая еще невеста, тошнотворно просто до срыва.
— Да пошел ты на хуй, долбоёб!
Не выдержав, я задрал голову и выругался. Конечно, злиться на психопата было верхом глупости, но слушать его мерзости было выше моих сил.
— Подожди, не уходи, я сам сейчас к тебе спущусь, мы заведем ребенка, и я клянусь, что сделаю его счастливым!
— Твою мать!
Па-па —
Я вскинул ствол и дважды пальнул прямо в сторону башни, но фигура на крыше уже исчезла.
Ну что за больные люди! Мало того, что это место истязает меня физически, так оно еще и норовит вывознать душу своей отвратительной мутью.
Жертвы экспериментов? Выслушав рассказ Паркера, я было даже проникся жалостью к этим бедолагам.
Но ладно вы несчастные, какого чёрта вы ко мне-то лезете?!
Моё душевное состояние вновь сделало крутой вираж: если бы представилась возможность, я бы сейчас с удовольствием взметнул на воздух всю эту психиатрическую больницу целиком, чтобы все твари внутри исчезли раз и навсегда!
Я припустил во всю моь по дождю, твердо решив отыскать местечко, где можно будет быстро покончить с этим приставучим психом.

Комментарии

Загрузка...