— Ты что, хочешь меня похитить? Даже так — я всё равно не полюблю тебя!
Он сердито уставился на меня и продолжал отчаянно вырываться из моей хватки, но внезапно обнаружил, что моя сила невероятно велика. Для взрослого мужчины оказалось невозможным вырваться из рук хрупкой на вид девушки. Во взгляде Вэй Цзыцина промелькнули изумление и страх.
— Между людьми и ёнами не может быть будущего, — произнес он. — Прошу тебя, опомнись, отпусти меня.
Он и впрямь поверил, что я ёна? Внутри меня словно надломился и потёк долго томившийся на дне души горький цитрус, едкая кислинка затопила сердце, заставив его сжаться от боли. Ёна... Как же унизительно звучит это слово, до дрожи в коленях, до боли в груди. Мне было стыдно быть ёной, это шрамировало моё сердце, а его слова сыпали соль на незажившую рану. Мне было невыносимо больно.
— Я могу отпустить тебя, но только тогда, когда буду уверена, что ты в полной безопасности. Если ты уйдёшь сейчас и с тобой что-то случится, я никогда в жизни не обрету покой.
Я снова заставила глаза блестеть, вкладывая в этот взгляд все искренние чувства, чтобы достучаться до него. Мне безумно хотелось плакать, я отчаянно пыталась выжать хотя бы одну слезинку, но так и не преуспела — оставалось лишь смотреть на него сухими глазами.
В конце концов он сдался. Да уж, в конце концов, он был простым смертным. Под воздействием моих скудных чар ему пришлось отступить и бросить попытки сопротивляться.
— И как только я тебе верю? Словно наяву сплю, — вздохнул Вэй Цзыцин.
Он приложил ладони ко лбу с таким видом, будто был готов в отчаянии биться головой о стену, и безнадежно вздохнул:
— Ладно, я могу побыть с тобой еще пару дней, но у меня полно работы, нельзя надолго всё бросать.
Судя по тону, он по-прежнему не верил, что Юй Цзи хочет его убить, полагая лишь, что я домогаюсь его от безответной любви, ну или продолжал искренне считать меня ёной, которая без памяти в него влюбилась.
С этого момента, находясь рядом с ним, я чувствовала себя ничтожной — словно из возвышенной бессмертной небожительницы превратилась в омерзительного земляного крота. Я изо всех сил старалась взять себя в руки и держаться с ним так же весело, как прежде. Независимо от того, верил ли он на самом деле, что я ёна, боялся ли меня, ненавидел или изо всех сил пытался отделаться, я обязана была защитить его жизнь.
— Пойдем со мной домой.
Я взяла его за руку и заметила, что он застыл на месте, как вкопанный в землю столб. Смущенно отпустив его ладонь, я бросила:
— Следуй за мной!
— У меня есть собственный дом, с какой стати мне идти за тобой? Неужели и ночи напролет проводить рядом с тобой? — в его резких словах сквозило откровенное издевательство.
— Угу, — я крепко сжала губы и яростно закивала. — Тебе сейчас ни в коем случае нельзя оставаться одному, особенно ночью, — испуганно добавила я.
— Я... я не могу, — внезапно заикнулся он, и на его лице отразилось растерянное смятение человека, не знающего, как отразить удар.
— Нет, ты обязан пойти со мной!
Я снова схватила его за руку, сделала пару шагов вперед и взмыла в воздух.
Вытаращив глаза, он испуганно завопил:
— Куда... куда ты меня тащишь?!
— На месте разберешься, — ответила я.
Нельзя было больше терять здесь ни минуты. Если скрытная Юй Цзи уловит его запах и явится по следам, мне ни за что с ней не справиться. Сейчас превыше всего было срочно связаться с Сюэ Е, а для этого мне требовалось сначала спрятать Вэй Цзыцина в надежном месте.
Летя высоко в небе, я смотрела вниз на море огней большого города, на бесконечный поток мчащихся машин и разноцветные переливы ярких неоновых вывесок. Во всём этом необъятном мире где же мой настоящий дом? Человек, у которого даже нет своего дома, сейчас самоотверженно спасает чужую жизнь. Почему он, встреченный по воле слепого случая, стал для меня настолько важен?
Я повернула голову к нему. Он тоже смотрел на меня. Даже в небе, где свирепствовал ледяной ветер, полосовавший кожу острыми ножами, в его глазах уже не было прежнего ужаса — его вытеснила бескрайняя растерянность и тупое недоумение.
Поскольку я недавно переехала, поломав голову над выбором, я в конце концов привела его в свое новое жилище.
Стоило мне отпереть дверь, как на диване прямо посреди гостиной обнаружился человек, смотрящий телевизор. Он обернулся и с порога обрушил на меня вопрос:
— Где тебя носило эти два дня?
Это был Жо Чэнь.
Тут я вспомнила, что именно он помог мне подыскать эту квартиру поблизости от его собственного дома. Жо Чэнь был влюблен в меня и тайком сделал дубликат ключей от моих апартаментов. Меня это ни капельки не удивило, зато вот появление Вэй Цзыцина стало для самого Жо Чэня преизрядным шоком.
Лицо Вэй Цзыцина тоже вытянулось от неожиданности, он застыл с открытым ртом — судя по всему, он был уверен, что снимает квартиру одинокая девушка. Присутствие Жо Чэня, казалось, лишь усилило его неприязнь ко мне.
— Кто это? — пылая ревностью, Жо Чэнь тут же подскочил к нам. — Кто он такой?!
Он свирепо зыркнул на Вэй Цзыцина и потребовал ответа у меня.
— Ой, позволь представить, это мой начальник, Вэй Цзыцин, — честно ответила я.
Жо Чэнь тут же оттащил меня в сторону и вполголоса спросил:
— Ты что, не ночевала дома?
— Угу, — кивнула я.
— Где ты была? — в его голосе слышалась паника.
Бросив взгляд на Вэй Цзыцина, который стоял с невинным и любопытствующим видом, я могла лишь ответить Жо Чэню беспомощным молчанием.
— Вы что, были вместе?! — Жо Чэнь заревновал еще пуще.
Я только открыла рот, собираясь ответить, как Жо Чэнь ринулся к Вэй Цзыцину и заорал:
— Тебе не следовало проводить ночь с моей девушкой!
С этими словами он замахнулся кулаком.
Вэй Цзыцин тихо промолвил:
— Это она пришла ко мне.
Он не собирался сопротивляться или проявлять враждебность — бросил эти слова с абсолютно безмятежным видом, отчего кулак Жо Чэня тяжело рухнул вниз, словно налитая свинцом гиря.
— Это правда, Сяо Цунь? — Жо Чэнь недоверчиво обернулся ко мне.
Я кивнула и подтвердила:
— У меня были к нему дела.
Вэй Цзыцин поспешно подхватил:
— Она позвала меня погулять по магазинам.
Я подняла глаза на Вэй Цзыцина. Как он мог подливать масла в огонь?! Он же прекрасно видел, что Жо Чэнь бесится от ревности! Впрочем, подумалось мне тут же, всё верно — он должен был загнать меня в угол, только так он мог выпутаться сам.
Жо Чэнь перевел взгляд с Вэй Цзыцина на меня и обратно, а затем снова спросил:
— Это правда?
Мы с Вэй Цзыцином молчали. Спустя мгновение Вэй Цзыцин произнес:
— Правда. Мне нет смысла лгать, ведь твоя девушка мне абсолютно неинтересна. Надеюсь, ты сумеешь обуздать свою подружку, потому что я больше не намерен терпеть преследования!
С этими словами он резко развернулся, дернул ручку двери и собрался уходить. Я сорвалась с места, молнией метнулась к выходу, преградила ему дорогу и захлопнула дверь.
— Ты не можешь уйти! — бросила я ему.
Вэй Цзыцин обернулся, глянул на остолбеневшего Жо Чэня, пожал плечами с видом полнейшей безысходности, а затем вернулся к дивану, уселся на него и взял в руки пульт, принявшись переключать каналы. Казалось, он намеренно оставлял Жо Чэня разбираться с моими проблемами.
Лицо Жо Чэня исказилось от боли. Подойдя ко мне ближе, он тихо спросил:
— Сяо Цунь, неужели... неужели я потерпел крах... Неужели я во всем ошибся?
Он запнулся, голос его сорвался на хрип. В глазах заблестели слёзы. Глядя на эти хрустальные капли, качающиеся на ресницах, я почувствовала странное сердцебиение и любопытство. Протянув палец, я легонько коснулась его влажных глаз — внезапно эта готовая сорваться слеза разбилась о кончик моего пальца. Я растерянно посмотрела на влагу на коже, поднесла палец к самому рту и слегка коснулась влаги кончиком языка. И правда — солоновато, как и говорили люди. Этот вкус оказался совершенно особенным, вовсе не похожим на обычную терпкую соль.

Комментарии

Загрузка...