3. Лирэ размышляет
Моя повседневная жизнь резко изменилась.
И дело тут было не только в том, что раньше всё складывалось совсем иначе.
Это была куда более глубокая перемена — такая, что перевернула с ног на голову даже сами мои мысли.
— Ох, ну и вымоталась же я! Больше ни за что не хочу работать, хотя бы какое-то время.
— Ну что вы. Вы всегда так говорите, а потом всё равно исправно приходите на работу.
Моя подруга, «женщина-кошка», с чувством потянулась и, несмотря на усталый вид, весело рассмеялась.
— Ну так ещё бы: платят хорошо, а главное — кормят на убой и вкусно!
Она так лихо вскинула большой палец, что, казалось, воздух щёлкнул — а я даже не знала, что на это ответить.
Стоило мне натянуто улыбнуться, как она принялась взъерошивать мне волосы.
— Ишь ты, Лирэ-тян, дерзить вздумала! Вот тебе за это!
— Ой! Перестаньте, пож... а-а, мои волосы!
Когда солнце опускается за королевский замок, «Фулбрузон» закрывается.
Вообще-то обычно заведение работает до поздней ночи, но, как говорил управляющий, поскольку продукты мы закупаем у государства, ему не хотелось бы лишний раз доставлять властям хлопоты.
Впрочем, он также добавил, что мы с подругой ещё молоды, и нечего нам возиться с пьяницами.
— Народу-то сколько!
— И правда.
Хоть я и называю её подругой, она прожила на свете гораздо дольше меня. Её зовут Марта, и в прошлом она служила в армии.
Раньше она, кажется, служила в отряде Эремии-сан, но после замужества ушла в отставку и теперь живёт со своим мужем — «орком».
Услышав слово «орк», я поначалу представила себе сплошные ужасы, но, расспросив подробнее, поняла, что на деле они вполне обычные.
Оказалось, к людям орки, как ни странно, особого интереса не питают. Красавицами у них считаются те, у кого хорошо видны ноздри — помню, Марта-сан ещё возмущалась: «Неужто у меня такая свиная рожа?!»
У самой Марты-сан и мордочка, и лапы кошачьи, лишь пропорции тела человеческие, так что на свинку она не похожа ни капли — видимо, они просто идеально подошли друг другу характерами.
А ещё говорят, будто орки нападают на человеческих женщин, но это небольшое недоразумение: просто у них слишком часто наступает период гона, вот они и пытаются утолить желание с первой попавшейся женщиной — отсюда и дурная слава.
Говорят, дело доходит до того, что один отчаянный смельчак, не найдя партнёрши, изрёк крылатую фразу «раз уж тут есть ямка» и совокупился с землёй. Ужасно не хотелось этого знать.
Мне также рассказали, что для таких вот темпераментных особ в каждом районе обязательно есть публичные дома, куда мужчины частенько захаживают. Даже женатые туда обращаются, если для супруги нагрузка оказывается слишком велика.
Сначала я подумала, что это безнравственно, но после того, как меня отчитали, объяснив, что для монстров это жизненно необходимо и вообще вполне почтенное ремесло, я переменила мнение и поняла, какой это нелёгкий труд.
По словам Марты-сан, представления о верности у них вполне строгие, но против природы не попрёшь, поэтому к таким вещам относятся с пониманием. Ей самой, похоже, тоже приходится несладко, пока у неё не наступает течка.
Так, стоп, почему я вообще об этом думаю?!
Я немного отвлеклась, но хотела сказать вот что: Марта-сан хоть и зверолюд, но живёт в том же районе, где и я, — там вообще много полулюдей.
Мы живём по соседству, она мне очень помогает и научила многому из того, что нужно знать для жизни в этом городе.
Особенно полезными оказались её рассказы о положении дел в стране. Как бывшая военная, она отлично во всём разбирается.
— Сосуществовать с людьми — это хорошо, но вот пускать их сюда, в нашу страну, мне как-то не хочется.
Пробормотала Марта-сан, неспешно прогуливаясь мимо уличных лавок.
Она заложила покрытые тигровыми полосами руки за голову и устремила взгляд куда-то вдаль.
— Я ведь в разведотряде служила, приходилось проникать в людские страны, и впечатление от них осталось прескверное.
— Неужели?
— Угу. Как бы это сказать... такое чувство, будто король там вообще не смотрит на свой народ. Не знаю уж, то ли правители не понимают, как обстоят дела в стране, но в одном месте люди в роскоши купаются, а в другом чуть ли не с голоду пухнут — в общем, бардак полный.
Для монстров в этой стране деньги не имеют особой ценности. Не в том смысле, что они им вовсе не нужны, а просто к роскоши они равнодушны.
Марта-сан рассказала, что почти все дома в Эстердбаронии строятся за счёт государства и из казённых материалов. Иначе из-за разницы в размерах тел стоимость жилья отличалась бы в разы.
Поэтому у большинства граждан и долгов никаких нет. Если же по какой-то причине понадобятся деньги, их можно занять у государства. А если вернуть не получается, долг отрабатывают в армии из жалованья.
Как по мне, вот это-то как раз и ненормально. Ведь всё это возможно лишь при колоссальном избытке средств в казне — в обычных странах такое и представить нельзя.
И даже при таких безумных расходах казна остаётся в плюсе. Причём исключительно за счёт внутреннего производства.
— По-моему, с этой страной вообще что-то не так...
— Может и так. Но ведь и в Эстердбаронии раньше всё было из рук вон плохо. Только лет пятьдесят назад, говорят, всё наконец устаканилось. Мама говорила, это потому, что монстры куда живучее людей и с ними можно не церемониться. Вон в старину из-за перепланировки города всех жителей на несколько месяцев за стены замка выселили.
Вот это да...
Впрочем, если вспомнить, что и мы, эльфы, прекрасно обходились без помощи людей, то, пожалуй, и правда — от пары-тройки суровых мер ничего страшного не случится.
— И вот представь, если сюда хлынут хлипкие людишки — с ними же одна морока будет. Мы-то можем с гордостью сказать, что почитаем господина Карона и безгранично ему доверяем, а люди вечно начинают лелеять какие-то дурацкие амбиции. Мне кажется, мы с ними просто не уживёмся.
— Но ведь господин Карон тоже человек! Вы же сами недавно его хвалили, говоря, что именно благодаря человеческой природе он добился такого расцвета.
— Это потому, что у господина Карона в подчинении есть Семнадцать столпов Баронии, Небесное Кольцо, Подземный Храм и прочие. Они ему преданы до мозга костей, и даже дураку ясно, что нам всем скопом их ни за что не одолеть. Поэтому ни у кого и мысли не возникает пойти против государства.
— А с людьми всё иначе.
— Вот именно. Ума не приложу, почему они совершенно не способны оценить разницу в силах. Смотрят на противника и с какой-то нелепой самоуверенностью лезут в драку. Вот и кажется мне, что они обязательно устроят какой-нибудь глупый бунт. О, дяденька, дайте-ка шесть шпажек якитори!
Пожив в этой стране, я стала прекрасно понимать ход мыслей Марты-сан.
Утопия с чертами антиутопии — так описывала её матушка.
Благодаря жёсткому контролю над умами и привитию единой идеологии монстрам, прежде не знавшим самого понятия государства, вся страна действует как один слаженный организм.
От людских королевств её отличает то, что здесь не бросается в глаза разница между богатыми и бедными или сословное неравенство, да и народ этим не тяготится.
Выше простых граждан стоит лишь армия, но военных приучают соблюдать дисциплину ещё строже, чем всех остальных, так что ни у кого нет повода для обид.
Мне трудно вообразить, насколько суровыми были времена пятьдесят лет назад, но всё равно поразительно, как удалось выстроить такой порядок.
Подданные — монстры. Армия господина Карона обладает подавляющей мощью. Вмешательство других стран категорически исключено.
Лишь выполнив все эти условия, удалось воплотить этот идеал в жизнь.
Не знаю, правильны ли такие методы. Быть может, они порочны. Быть может, противоречат здравому смыслу.
Но, глядя на улыбки жителей этого города, я искренне благодарна судьбе за то, что могу здесь жить.
Я от всей души рада, что попала в этот город.
Я взяла у Марты-сан шпажку с жареной курицей, и мы продолжили болтать, жуя на ходу.
Мне нравятся такие разговоры, да и Марта-сан, похоже, не прочь поболтать, вот мы и заговорились.
Мы всё ещё не умолкали, когда подошли почти к самому повороту, откуда уже виднелся дом.
— Недовольных властью у нас, поди, и нет вовсе. Кому не нравится — может спокойно уйти, никто и слова не скажет.
— А разве можно вот так просто уйти?
— Конечно. Зачем держать тех, от кого одна морока? Как-то раз часть «троллей», недовольных порядками господина Карона, ушла из страны, собрала по окрестностям всяких монстров — тысяч восемьдесят, кажется? — и попыталась захватить королевство.
— ...И чем всё кончилось?
— Меньше чем за полдня их всех вырезали под корень. На этот раз у Рушка-сама всё было по-настоящему всерьёз — в бой бросили весь 16-й отряд целиком, так что пощады не было никому! От них даже ошмётков не осталось!
Что же делать. Мой здравый смысл тут совершенно бессилен.
Разве война с восьмидесятитысячным войском может закончиться за полдня? Разве исход битвы решается так быстро?
Не обращая внимания на мою вымученную улыбку, Марта-сан продолжала рассказывать о разных войнах, и в каждой развязка оказывалась настолько немыслимой, что оставалось только смеяться.
— Весёлая у вас, гляжу, беседа.
Эту беззаботную атмосферу разрушил низкий, угрожающий голос.
Я знала этот голос, знала его и Марта-сан. Вот только для Марты-сан эта особа, судя по всему, была крайне неприятна — её весёлое лицо и все движения вмиг застыли.
Стоя посреди улицы, я обернулась в сторону говорившей.
На открытой террасе изысканной кофейни в старинном стиле «Чаепитие» сидела прелестная девушка; пригубив чай из красивой чашки, она спокойно прикрыла глаза.
Прелестное голубое платье с белым фартучком. Девушка с золотистыми волосами, перевязанными лентой, насладилась ароматом чая и перевела взгляд на нас. Её пронзительные янтарные глаза, приковывающие внимание даже в толпе, поочерёдно оглядели Марту-сан и меня.
Её бледно-розовые губы разомкнулись:
— Эй, мелочь пузатая, составьте-ка мне компанию. Всё равно ведь без дела шатаетесь, а? Не вздумайте отказываться, ясно? А?
Вопреки внешности, словно сошедшей со страниц сказки, тон у неё был самый что ни на есть задиристый.
И правда, каких только монстров на свете не бывает.
Эта особа со скверным (по словам Марты-сан) характером — настоящая знаменитость. Во всех смыслах.
Бывшая заместительница командира 16-го отряда, «Потрошительница» Алиса. Такое прозвище она получила за то, что своей механической пилой, называемой «бензопилой», кромсала врагов надвое одного за другим.
Она тоже ушла из армии по собственному желанию. Причина — захотелось открыть эту кофейню. Не слишком ли вольные тут нравы?
— Ой, Алиса-сан, это вы... Простите, меня дома муж ждёт, мне нужно поскорее вернуться.
— Да плевать мне на твоего хряка.
— Вообще-то он говорил, что в нём кабанья кровь есть...
— Жалкие понты. Если это не свинья, то кто тогда свинья? Ладно, хватит трепаться, садись живо, коряга.
— Жестоко!
Выражается она грубо и ведёт себя бесцеремонно, но на самом деле она очень добрая. Часто угощает нас чаем и во многом помогает, так что я ей бесконечно благодарна.
Глядя на то, как Марта-сан, понурив голову, нехотя плетётся к столику Алисы-сан, я невольно улыбнулась: и вправду ведь она её побаивается.
— Чего столбом встала, девчонка? Сказано же — садись быстрее. Тьфу ты, скукотища смертная. Праздник на дворе, а ко мне никто и носа не кажет.
Не могу сказать этого вслух, но, по-моему, пока вы здесь сидите, никто и не осмелится подойти.
И готовят тут вкусно, и обстановка приятная, но Алиса-сан сама всё портит...
— Ты сейчас случаем какую-нибудь дерзость не подумала?
— Нет, что вы, ничего подобного.
У меня вырвался сухой смешок.
Стоило мне сесть рядом с Мартой-сан напротив Алисы-сан, как из кофейни вышел человек в глубоко надвинутом цилиндре и, хотя мы ничего не заказывали, принёс нам чай.
— Спасибо большое, Хаттер-сан.
— Ну что вы, это благодарность за то, что составляете компанию моей госпоже. Увидев Лирэ-сама и Марту-сама, госпожа несказанно обрадовалась.
«Безумный Шляпник» — из-под шляпы у него были видны лишь губы — приветливо улыбнулся.
Когда я раньше спросила, почему шляпник работает в кофейне, он лишь горько усмехнулся и ответил: «По приказу госпожи».
— Кто это тут обрадовался?! Эй, извращенец, хватит болтать, проваливай обратно в заведение.
— Я предан исключительно моей госпоже.
— Мерзость.
Алиса-сан даже цокнула языком, изображая крайнее раздражение, но уголки её губ слегка дрогнули в ухмылке. Она подпёрла голову рукой и отвернулась от Хаттера-сан, однако с моего места всё было прекрасно видно.
— В таком случае позвольте откланяться.
Едва Хаттер-сан низко поклонился и, прижав поднос к груди, удалился внутрь, Алиса-сан подалась вперёд над столом и жутко осклабилась.
Один глаз распахнут, губы изогнуты полумесяцем. Страшно же, перестаньте, пожалуйста.
— Ну и? Вы ведь про старую войну болтали, а? Про ту самую жалкую историю, когда сборище бездарного отребья само приползло, чтобы их сожрали с потрохами.
— Вам показалось. Наверняка.
— Соврёшь — оттяпаю твоему ручному хряку хозяйство.
— Да, говорили, простите пожалуйста, только не это, я же этого не переживу!
Соврала, лишь бы поскорее уйти, но после угрозы тут же принялась извиняться. По-моему, Алиса-сан потому вечно и кажется такой страшной, что Марта-сан постоянно пытается от неё вот так неуклюже отбояриться.
Откинувшись назад и сделав глоток чая, Алиса-сан задумчиво посмотрела вдаль.
— Тогда-то победа далась слишком легко, даже скучно было, но всё равно война затягивает, зараза. Конечно, вот так бездельничать тоже неплохо, но изредка так и тянет снова ощутить, как кровь кипит в жилах.
— В чём-то я вас даже понимаю. Хоть я и в разведке была, а всё равно порой вспоминаю, как от того напряжения мурашки по коже бегали.
— Неужели все отставные военные так думают?
— Понятия не имею. Чужих баек не слушала, так что не знаю. Но, поди, большинство так и чувствует: ушли по своей воле, а потом вдруг раз — и накрывает сожаление. Мол, «эх, а ведь мне это нравилось».
«Да и к тому же даже рядовым там отлично платят», — звонко рассмеялась она.
Говорят, почти у всех взрослых за плечами есть военная служба. Призыва как такового нет, но в юности многие идут в армию из восхищения.
Сейчас набор не ведётся, поэтому молодёжи в войсках поубавилось, но прежде, как я слышала, было время, когда мужчины поголовно шли в армию, а женщины вели хозяйство.
Правда, если уж ушёл со службы, вернуться обратно крайне трудно. Новобранцы шли сплошным потоком, так что держать за кем-то место просто не было возможности.
— А недавняя война, видать, весёлая была. Прямо-таки руки чесались поучаствовать.
— О, вы тоже так считаете? Эх, завидно — первый бой в ином мире! Правда, говорят, там всю славу себе Сюдзэн-сама забрал.
— Ну а как иначе. Ввязались в войну почти без подготовки. Надо было придушить врага, не теряя времени. Наш король на редкость поторопился... Впрочем, причина-то, небось, вот она сидит.
Уф...
Я невольно обхватила себя руками, словно пытаясь скрыть оплетающие тело татуировки.
— ...Эти метки так и не сойдут?
— А, ну... само проклятие уже снято, но, по словам Люмьер-сан, узоры останутся на всю жизнь.
— Хм. Раз уж так говорят, значит, так и есть. Эй, не бери в голову, я не со зла. Да и вообще, в нашей стране заморачиваться из-за внешности — дело дурацкое. Вон у этой коряги муженёк мало того что свин, так ещё и альбинос. Жуть какая.
— Ну хватит уже! Не говорите так про моего мужа. Он же ужасно ранимый!
— Детишек-то заводить не собираетесь?
— М-м, да что-то всё никак не получается.
— Ещё бы. Скрещиваться с кем ни попадя как ни в чём не бывало умеет разве что наш король. Тут уж остаётся только не торопясь стараться.
— Э-э, тут вообще-то Лирэ-тян сидит, давайте не будем о таком...
То, что представители разных рас могут иметь детей, мне до тошноты ясно дали понять ещё в Священной столице.
Механизм тот же, что и у людей, но решающую роль, похоже, играет магия. Поэтому даже разные расы способны дать потомство. А вот с людьми всё складывается плохо, и дети часто рождаются с уродствами.
Я вдруг вспомнила о детях, оставшихся в Священной столице — наверняка их там растят всем миром, не покладая рук. Тревог больше нет, так что теперь они растут куда свободнее, чем прежде.
— Как бы то ни было, рожай уже быстрее.
— А сами-то вы что, Алиса-сан?
— Не с кем.
— Да у вас же Хаттер-сан есть! А кроме него ещё и Кролик-сан, Чешир-сан, Джабба-сан — выбирай не хочу!
— Ты сама-то с домашними питомцами спариваешься?
— Ого-о, — монотонно протянула Марта-сан, уставившись куда-то вдаль. Похоже, до любовных отношений тут как до луны. Держитесь, Хаттер-сан.
— Так что, девчонка, ты всё ещё хочешь служить нашему королю?
От столь внезапного вопроса я чуть не выронила чашку.
— Ой, правда, Лирэ-тян?
— Ну, да. Я многим ему обязана и хотела бы как следует отплатить.
— Какая ты благодарная. Но это ведь непросто.
— Да. Я уже просила принять меня в армию, но от Корэн-сан получила отказ.
— Просить стража ворот бесполезно. Тем более с такой-то упёртой натурой... А Люмьер ты пробовала сказать?
— Да. Но, как мне ответили, попасть в гарнизон королевского замка трудно — там и сейчас людей перебор.
— Ещё бы. И к Четырём Стражам, и к Вейосу-сама тоже не пробиться — слишком уж там всё особое.
— А как же костяк из библиотеки? У него-то вечно мест навалом.
— Чем идти туда, я уж лучше дам Градоре-сама себя раздавить.
— Неужели в библиотеке настолько опасно?
— Опасно, ещё как. И хуже всего там не место, а сам смотритель.
— Все, кто там работал, увольняются с совершенно мёртвым взглядом.
— На поле боя-то у нас все малость чокнутые, но чтобы у кого-то крыша ехала в обычной жизни — такой только он один.
— Не хочется этого говорить, но, по-моему, и остальные командиры в обычной жизни тоже с приветом. Есть такое выражение — «логово нечисти», и уж если даже я, монстр, невольно так о них думаю, значит, дело совсем швах.
— Это ты так говоришь, потому что в армии не засиделась. Они ещё вполне себе ничего. Стоп, а ты сейчас случаем и меня заодно не приложила? Ась?
Перескакивая с темы на тему, мы весело проводили время посреди окрашенного закатом города.
Алиса-сан буравила подругу взглядом, дёргая виском. Марта-сан отчаянно махала руками и мотала головой. Хаттер-сан, принеся добавки, смущённо усмехался.
И в этом оживлённом кругу была и я.
Глядя на сияющий золотом в лучах заката королевский замок, я тихо поблагодарила судьбу за эти дорогие сердцу будни.
◆
Сказав, что с наступлением темноты горожане примутся за выпивку, Алиса-сан вскоре выставила меня за дверь, и я, хоть мне и было неловко перед Мартой-сан, которая чуть не плакала от железной хватки на своём плече, поспешила домой.
Пройдя по переулкам, я увидела большой белый двухэтажный дом.
Здесь я теперь и живу. Прежде этот дом принадлежал Агарму-сан, помощнику Люмьер-сан, но после того, как он стал Восточным Хранителем, он перестал сюда возвращаться и любезно предоставил жильё мне, бездомной.
Дом просторный, в нём есть всё необходимое — я ему бесконечно благодарна, но теперь ломаю голову над тем, как бы однажды отблагодарить Агарма-сан.
Ещё чуть-чуть. Пройти каких-то десять метров — и я дома.
Но за эти считанные шаги до порога я вдруг вздрогнула и замерла на месте.
Этот запах ощущался не носом, а кожей. Я называю это запахом лишь потому, что так проще всего описать это чувство, но на деле оно иное.
Колющее ощущение. По спине пробежал ледяной озноб. Воздух вокруг сгустился от чужой силы.
Я машинально развернулась вполоборота, пытаясь определить источник угрозы. Но незваный гость, словно желая показать бессмысленность моих попыток, сам вышел из тени переулка.
— Привет, барышня. Домой возвращаешься?
Высокая стройная фигура преградила мне путь.
Тёмный эльф. Так называют эльфов, павших во тьму и поклоняющихся еретическим богам, полной противоположности нашей веры.
Не знаю, справедливо ли это определение для здешней страны, но, судя по отряду Люмьер-сан, никакой вражды между ними здесь нет.
Тёмный эльф нагло ухмылялся, засунув руки в карманы брюк. И, словно по его сигналу, у меня за спиной тоже кто-то появился.
Шестеро. А с тем, что впереди, — семеро. Мельком обернувшись через плечо, я успела разглядеть их число и зажатые в руках бутылки со спиртным.
Возможно, они просто перебрали на празднике, но тогда непонятно, зачем было так расчётливо поджидать именно меня.
Они лишь притворялись пьяными, но я отчётливо понимала: их цель — именно я.
— Что вам угодно? Мы разве где-то встречались?
Сдерживая дрожь в губах, я собралась с духом и заговорила. Оружия при них вроде не было, но я сразу поняла, что они намного сильнее меня.
Но трусить нельзя. Я уже не та, что прежде — не та, кто безропотно сносила любые издевательства.
— Да я тебя просто в одностороннем порядке знаю. Давно уже приметил, какая ты милашка. Ну что, поразвлечёмся вместе?
— Я... отказываюсь.
— Да ладно тебе ломаться. Уж поверь, скучать не придётся.
— И всё равно — нет.
— Ну и недотрога. Хотя ведь раньше-то ты именно этим и занималась, разве нет?
— Тц!..
Его взгляд, словно липкий язык, ощупывал моё тело.
Похоже, он знал, через что мне пришлось пройти.
Пусть до самого конца дело так и не дошло, я пережила не меньшее поругание. Но я этого не желала. Не получала от этого удовольствия.
Выносить эти похабные взгляды, напоминавшие о тех чудовищных днях, было выше моих сил.
— Раз уж в таком юном возрасте тело так ладно сложилось, небось, сама с ним не справляешься? Так давай выпустим пар, а заодно и с нами поделишься.
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Эстер де Барония (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.