Под охраной нескольких рыцарей председатель направлялся к храму, управляя эльфами с помощью магии слова.
Вопящие в ужасе жители разделились на три вида: те, кто метался в бегстве; те, кто буйствовал; и те, кто не мог пошевелиться.
Бегущие же делились надвое: одни стремились к задним воротам, ведущим из города, другие — к храму.
Было понятно, что их пугал полный безумия звериный рёв, но почти все поворачивали от задних ворот обратно и бежали к храму.
От прежней прекрасной, священной и безмятежной Священной столицы не осталось и следа. То ли наружу вырвалась её скрытая доселе изнанка, но сейчас во всей красе проявилась неприглядная человеческая натура верующих, почитающих бога.
Белый город пачкался грязью, а зелень, украшавшая его улицы, безжалостно вытаптывалась ногами.
Орфея и её сородичи, следовавшие за бегущими и расталкивающими толпу рыцарями, подчинялись председателю, но не понимали происходящего и не могли скрыть растерянности.
Внезапно появившийся мужчина. Это, без сомнения, был король монстров, с которым они ещё совсем недавно разговаривали.
Почему он появился? Почему напал?
От прежнего дружелюбия не осталось и следа: излучая лишь холодную жажду убийства, король жестоко перебил рыцарей и обрушил на них магию.
Несомненно, его разозлило поведение председателя. И всё же смысл его появления оставался непонятным.
Из-за приказа молчать Орфея не могла проронить ни слова, а ей ещё нужно было осмыслить, зачем председатель и рыцари схватили эльфов, — так что в её голове безмолвно носились лишь догадки.
— Чёрт, что это такое?! Это же Святая земля! Откуда они здесь взялись?!
Размышляла не только Орфея. Председатель точно так же был в ярости от внезапного и необъяснимого насилия.
На Святой земле монстры никогда не появлялись. Говорили, что эльфы стали исключением лишь потому, что постигли учение Азерай.
Место, куда не смел ступить ни один монстр — даже те, кого называли зверями Эпохи богов.
То, что эта страна была самой безопасной в мире, с сегодняшнего дня стало прошлым.
— И всё же, почему горожане бегут к храму?..
— Откуда мне знать! Скорее всего, с задней стороны тоже уже нагрянули монстры. Право слово, сколько ещё командир собирается прохлаждаться? Зачем тогда вообще нужны священные рыцари...
Их перепалку прервал оглушительный грохот разрушения, похожий на взрыв.
Ударная волна звука, разрывающего барабанные перепонки, разом остановила время для всех суетящихся людей.
Это было ненормально. Совершенно противоестественно.
Сотрясающая всю Священную столицу дрожь земли прокатилась под ногами, а из-за ворот доносился лишь пронзительный хохот.
Нечеловеческой громкости, этот безумный смех отчётливо долетал до каждого уха и пробуждал притупившиеся человеческие инстинкты.
Паника вспыхнула с новой силой. Вопли, ругань, гневные крики и рыдания зазвучали ещё громче, а мчащаяся мимо людская волна стала ещё более буйной.
— Да чтоб вас, как же вы надоели!
Председатель цокнул языком за спинами рыцарей, пробивавшихся сквозь беспорядочно мечущуюся толпу.
До храма оставалось совсем немного, но это расстояние казалось бесконечным.
Раздражение вызывало и то, что он не знал, что творится снаружи, а то, что всё пошло наперекосяк, лишь подливало масла в огонь.
Священные рыцари не проиграют большинству монстров. Поскольку их призвание — изгонять нечисть, он даже не допускал мысли, что они могут так легко потерпеть поражение.
Ещё один рывок — и они доберутся до храма.
Однако чем ближе они подходили, тем странным образом становилось меньше людей, а когда ступили на территорию храма, то, в резком контрасте с шумным городом, там не оказалось ни души.
Жители определённо бежали к храму. Поднимаясь наверх, они могли попасть только туда — других построек ради сохранения вида почти не возводили.
Тогда куда же подевались все эти люди?
Ведь были и те, кто обогнал эльфов с председателем и бежал впереди, но все они незаметно исчезли.
Мало того — вокруг не было ни звука.
Словно отрезанное от внешнего мира, от того хохота и безумия, лишь это место сохраняло облик и покой храма.
И от этого становилось только жутче.
— ...Орфея, ты можешь понять, наложена ли здесь какая-нибудь магия?
После приказа, отданного низким голосом председателя, Орфея, которой наконец позволили говорить, тихо прошептала заклинание анализа, активировала его и ответила на вопрос:
— Здесь наложены чары избирательного отвода глаз. Полагаю, они настроены так, чтобы пропускать только Сенат, рыцарей и эльфов.
— Ты можешь их снять?
— Нет.
— Тц, какие же вы бесполезные!
Услышав без малейшего промедления, что это невозможно, председатель свирепо уставился на стоявшую позади Орфею, но та больше ничего не сказала: раз нельзя, значит, нельзя.
Председатель решил, что если кто-то и способен на такую магию, то это лишь оставшиеся в Священной столице эльфы, а значит, начался мятеж.
Однако Орфея, разумеется, ничего об этом не знала. Без её приказа никто бы не решился перейти к действиям.
Как бы ни обстояли дела, эльфы всегда строго соблюдали дисциплину, и невозможно было представить, чтобы они воспользовались моментом и действовали самовольно; а будь это их рук дело, сама Орфея знала бы способ снять эти чары.
Кто же зачинщик?
Ответ сам вышел им навстречу.
В конце мощёной дорожки, ведущей от храмового сада к самому зданию, среди привычной обстановки приближались три силуэта.
Первый — высокой женщины. В опущенной левой руке поблёскивал острый нож, а другой она лениво придерживала голову с двумя треугольными ушками.
Второй — мужчины ещё выше её ростом. На его лбу рос одинокий рог, и даже в полумраке было видно, что одет он в нечто похожее на традиционный наряд восточного островного государства.
И последний — невысокий силуэт. Белая вуаль пропускала свет, заставляя сиять прекрасное непорочное платье.
Стоило председателю понять, кто перед ним, как его лицо исказилось от отвращения и злобы.
— Так это твоих рук дело... дрянная девчонка!
Та, кто разрушила все его планы.
Девушка, несомненно причастная к происходящему.
Верховная правительница Священной столицы, которая должна была оставаться лишь послушной куклой.
— Доброго здравия, господин председатель.
Не меняясь в лице, эта девушка — Эйра — предстала перед ними в сопровождении двух монстров.
— Вы словно хотите спросить «почему?». Наверное, все вы хотите сказать, что не понимаете, что происходит? Да, именно так. Так и должно быть. Иначе было бы странно.
В ней больше не осталось ничего от прежней запуганной девочки — она стояла перед председателем с твёрдой и решительной осанкой.
И дело было вовсе не в том, что она осмелела из-за могучих союзников по бокам. Просто к Эйре вернулись её природные задатки, подавлявшиеся с самого детства.
Но, видимо, никто не мог представить её такой: и председатель, и эльфы, и даже рыцари застыли в изумлении.
— П-понтифик... что вы такое говорите? И почему рядом с вами... господин Хёэ?..
— Ах, точно, вы ведь знакомы.
Улыбнувшись своей обычной улыбкой Орфее, с трудом выдавившей из себя эти слова, Эйра повернулась к двум скучающим спутникам.
— Позвольте представить: мои союзники, Эремия и Хёэ.
— Приветики-приветики, я Эремия! Да ладно, кому какое дело. Давайте уже побыстрее закончим и пойдём домой, а?
— Именно так. Тратить время, когда я жажду увидеть триумф господина, совершенно непростительно. Не будь это его приказом, я бы давно ушёл. Ах, должно быть, сейчас он величаво стоит посреди битвы и с бесстрашной усмешкой вершит свои дела... Как же хочется увидеть это! Ах, господин... ха-а, ха-а...
— ...Заткнись уже, извращенец. Вот вечно думаю: почему, когда Горобэй говорит о короле, звучит так, будто он его оскверняет? Нельзя как-нибудь покрасивее выражаться? И вообще, от тебя кальмарами воняет.
— Т-ты!.. Не нашла ничего умнее, как оскорблять господина?! И так ведёт себя та, кому доверили командование отрядом?! И вообще, ничем таким от меня не пахнет!
— Я и не оскорбляю. В твоём случае это просто надругательство. И кто вообще станет принюхиваться к старому дядьке? От самого твоего существования разит кальмарами!
— Похоже, ты смерти ищешь, Эремия. Ты уже седьмая, кто это говорит!..
— Слишком много! Раз столько народу говорит, пора бы уже и самому осознать!
— ...Похоже, между ними не самые тёплые отношения, но дело своё они знают.
Эйра растерянно посмотрела на парочку, разом сбившую всё напряжение своей перебранкой, но, вновь переведя взгляд на председателя, сделала непроницаемое лицо.
Кстати говоря, Хёэ, которому в замке вроде как назначили домашний арест, оказался здесь лишь потому, что из всех знакомых командиров, которым можно было отдать прямой приказ и у кого было свободное время, остался только он.
Градора и Альберт, даже не участвуя в бою, командовали войсками, а у Рушки хватало прочих хлопот, так что пришлось задействовать именно Хёэ.
На условии, что, если он проявит себя, прошлые проступки ему простят.
— Итак, господин председатель. Вашим деяниям сегодня пришёл конец. Что вы чувствуете? Ах, если вы ждёте рыцарей, оставшихся снаружи, лучше оставьте надежду. Сейчас они, должно быть, уже погибли, не сумев ничего противопоставить.
Неужели столь невинная на вид девушка способна произносить такие ледяные слова без малейшего оттенка злобы в голосе?
Председатель не мог проверить, правду ли говорит Эйра. А потому и верить её словам ничуть не собирался.
— Похоже, я недостаточно хорошо тебя выдрессировал, раз ты так зазналась, девчонка. Что ж, может, проучить тебя ещё жёстче прежнего?
Каким бы достоинством она ни обзавелась, прошлого не изменить.
Воспоминания о том, как над ней издевались, пока она дрожала от страха, всплыли наружу, и на лице Эйры, до этого лишь улыбавшемся, проступил слабый страх.
Было видно, как её плечи слегка вздрогнули, но она отчаянно держалась, стараясь не выдать слабости.
Досадуя на то, что ручная собачонка, чья напускная смелость рушится от одного слова, сумела загнать его в такое положение, председатель тем не менее был уверен: стоит снова сковать её страхом, и она вновь станет покорной.
— А-а, Горобэй, это и есть тот дед. Угу, точно он.
Эремия, ещё мгновение назад препиравшаяся с напарником, вдруг перевела взгляд на председателя.
Большие кошачьи уши и лисий хвост. Сразу видно — полукровка зверолюда.
— Похоже на то. Раз, два... этот последний, что ли?
На лбу Хёэ красовался внушительный рог, так что даже если не знать, что он они, было ясно — перед ними монстр.
Председатель, конечно, это заметил. Но человек, слепо верящий, что снаружи рыцари одерживают верх, ни за что не поверил бы, что восемь рыцарей из его охраны проиграют всего двум монстрам.
Бойню, разразившуюся сразу после приказа убить Карона, он всерьёз считал лишь следствием беспечности — такова была самонадеянность человека, которому до сих пор всё удавалось и всё было подвластно.
Да, он был удачлив. Но при этом оставался всего лишь беспечным стариком, никогда не заглядывавшим в бездну неведомого ужаса.
— Эй, убейте этих монстров. И эльфы пусть помогут.
Не видя в Эйре и намёка на покорность, он отдал приказ имевшимся под рукой пешкам.
По слову председателя рыцари придут в движение, а эльфы будут вынуждены подчиниться из-за проклятия.
Если приказ расплывчат, его ещё можно как-то обойти, но против чёткого повеления эльфы пойти не могли.
Даже если противником было чудовище, одним ударом поставившее вождя на грань смерти, они не могли ослушаться.
Глядя на рыцарей и эльфов, схватившихся за оружие, Эйра в панике подняла взгляд на Эремию.
Она рассчитывала, что при виде этих двоих председатель сдастся, и теперь заволновалась, видя, что всё пошло не по её плану.
Выросшая в неведении относительно монстров и не знавшая истинной силы рыцарей, Эйра не могла представить, насколько священные рыцари сильны против чудовищ.
Она думала, что стоит привести монстров, которых все считают угрозой, и председатель откажется от сопротивления, потому и попросила о помощи, пусть это было нелегко — и вот результат.
В отличие от Эйры, смотревшей на неё влажными от тревоги глазами и словно спрашивавшей «что же делать?», Эремия не испытывала ни малейшего напряжения.
— Похоже, нашему Понтифику и правда не хватает знаний. Ну да ладно, вы нам помогли? И приказ короля есть? Так уж и быть, послушаюсь. Ну что ж...
Получившая от Карона указание по возможности выполнять просьбы Эйры, Эремия шагнула вперёд, заслонив её собой, правой рукой поглубже натянула белый картуз и с усмешкой посмотрела на рыцарей и эльфов, выстроившихся на защиту председателя.
— ...Для начала хватит просто их заткнуть, верно?
Кто-то попытался атаковать.
Но раньше, чем он успел,
сработал навык Эремии.
Оружейный навык · Рукопашный бой: «Сотрясение неба и земли»
Так называемый WS (оружейный навык) — умение, которое монстры получают по мере того, как сражаются и повышают мастерство владения оружием.
Один из навыков, осваиваемых в ветке «Рукопашного боя».
Приём, при котором высоко занесённая нога с силой обрушивается на землю, вызывая землетрясение в области, зависящей от размеров монстра.
Крепко стиснув зубы, она нанесла сокрушительный удар ногой, подобный железному молоту; вся его разрушительная мощь без остатка ушла в землю, породив мощнейший вертикальный толчок.
Земля потрескалась паутиной, брусчатка разлетелась вдребезги, а клумбы и фонтан обрушились.
Нетронутый прежде вид храмового двора от одного-единственного шага превратился в жалкие руины.
Удар, от которого казалось, будто тебя ударили из-под земли, наносил урон ногам и на время обездвиживал; подброшенные в воздух люди и эльфы рухнули на землю, не в силах подняться.
— Эй-эй, не переборщила ли ты?
Глядя сверху вниз на корчащихся и стонущих противников, Хёэ, подхвативший Эйру за спину, ошеломлённо окликнул напарницу.
Обернувшаяся Эремия очаровательно улыбалась — с таким милым личиком невозможно было поверить, что именно она только что обрушила на землю сокрушительный удар.
— Да ладно тебе, всё в порядке! Про то, чтобы не ранить эльфов, мне никто не говорил, да и цель достигнута. И вообще, я сдерживалась!
— Вот за это я и не выношу этих ходячих груд мышц...
Глядя на рельефные мышцы её руки, сжатой в победном жесте у груди, Хёэ тяжело вздохнул.
Ударь она всерьёз — здесь, возможно, не выжил бы никто, кроме самого Хёэ.
Она утверждала, что сдерживалась, но в тела некоторых вонзились обломки земли, разлетевшиеся от устроенного ею локального землетрясения — жуткое зрелище, ясно показывавшее, что понятия «меры» у неё нет вовсе.
Даже Эремия с её «низкой силой атаки» способна на такие разрушения. Хёэ испытал лёгкое разочарование: в прежнем мире противники были куда крепче.
Не обращая внимания на Эремию, недоумённо склонившую голову набок, Хёэ, всё так же держа Эйру, подошёл к валявшимся на земле рыцарям и с непринуждённостью человека, давящего муравьёв, принялся один за другим расплющивать им головы.
Ему было всё равно, какое лицо сейчас у Эйры. Он просто исполнял приказ и выполнял свою роль.
— Скоро должен прибыть и господин.
— Вроде и в городе всё поутихло. Коронная магия захвата господина Рю — это нечто!
— Их ведь ловят и сгоняют в храм? Пройтись, рубя направо и налево в такой давке, должно быть, весьма весело.
— Как-нибудь спросим. Ладно, приберёмся тут и потащим этих внутрь!
Словно всё происходящее было в порядке вещей, монстры действовали без малейших эмоций.
Стонущий от боли председатель увидел, как из глубины храма появляется чудовище, похожее на гигантскую актинию.
Буро-красные уродливые щупальца поползли вперёд, роняя с кончиков вязкую слизь; они обвивались вокруг обездвиженных рыцарей и, не обращая внимания на их тщетные попытки вырваться, сжимали и переламывали их.
Из уст рыцаря вырвался глухой хрип, а щупальца, не обращая внимания на его смерть, со скрежетом вывернули тело, пока верхняя и нижняя половины не обвисли в разные стороны и наконец не рухнули на землю.
— Ха... ха...
Лишь теперь председатель начал по-настоящему понимать, что такое «монстры».
По своей сути монстры — существа, стоящие неизмеримо выше людей.
Монстры — порождённые магической силой посланники ада.
Одолеть их можно лишь хитростью, числом или силой исключительных личностей.
Проиграв вчистую и в хитрости, и в численности, и не имея ни героев, ни храбрецов, следовало сразу отбросить иллюзии о победе.
Щупальца вновь обвили разорванные трупы и потащили их к телу актинии, оставляя за собой кровавые полосы.
Представив себя на месте тех, кого поглощала огромная круглая пасть, усеянная плотным рядом зубов, председатель затрясся всем телом, а Эремия, глядя на него сверху вниз, насмешливо фыркнула.
— Ой-ой, похоже, этот дедуля тоже плохо учился. Неужели наши сородичи в этом мире не могут победить даже таких слабаков?
— Эй-эй, что за глупости ты несёшь? Разве может всякий сброд быть сильнее нашей Эстердбаронии?
— А, ну да, точно! Откуда взяться кому-то такому же сильному, как мы?
Эремия согласно кивнула на поправку Хёэ.
Но остальные, разумеется, не могли так просто с этим смириться.
Монстры, которые сами по себе считались угрозой. Рыцари, обладавшие силой одолеть их.
Невозможно было так просто принять, что существуют те, кто обращается со всем этим как с пылью.
Что такой эшафот находится прямо у них под боком.
— Ой, мы ведь теперь будем соседями, да? Повезло вам — рядом с вами сильнейшая страна!
Беспечные слова Эремии столкнули всех с суровой реальностью, и даже улыбка Эйры заледенела.
Реальность безжалостна.
◆
Среди монстров, почти полностью захвативших Священную столицу, уже царило победное настроение.
Из-за огромной разницы в уровнях и того, что основные силы врага в одиночку сокрушил один командир отряда, победа вышла пресноватой, но победа остаётся победой.
В обществе монстров, где сила — это закон, военные гордились победой своей страны, так что какой бы лёгкой она ни была, радость от неё была искренней.
Даже монстры разных видов, обычно недолюбливавшие друг друга, в этот миг упивались сладким вином победы.
Но пока по городу разливалось это беззаботное веселье, внутри храма витала напряжённая атмосфера.
На месте, где должна была восседать понтифик, вместо Эйры стоял Карон, а ниже перед ним склонились настоящая понтифик и эльфы Священной столицы.
По обе стороны длинным строем выстроились подчинённые Карона. На почётных местах стояли командиры отрядов, а первый отряд преклонил колено рядом с самим Кароном.
Словно подчёркивая положение каждого, Карон смотрел сверху вниз на маленькую девушку, и в уголках его губ мелькнула едва заметная довольная усмешка.
— Прежде всего позвольте поблагодарить всех воинов нашей армии. Вы славно потрудились.
В тот же миг грянул ликующий клич, от которого, казалось, вот-вот треснут белые стены.
Никогда прежде король лично не хвалил их — более того, он даже не выходил с ними на одно поле боя.
Пусть нынешнее сражение и походило на простую забаву, ценность этих слов была огромна. Радость вырвалась наружу громогласным рёвом, а некоторые даже прослезились от счастья.
Карон и так догадывался, что его довольно высоко ценят, но от столь явного обожания ему стало даже не по себе.
Не зная, как утихомирить не желающих стихать монстров, он покосился в сторону.
— Тишина.
Это была не стоявшая рядом химера... и не Хальдрогия...
Откуда ни возьмись появилась Рушка, которая до этого вытащила Карона на поле боя и исчезла, и тихо произнесла приказ.
В зале мгновенно воцарилась тишина, а сердце Карона, напротив, бешено заколотилось.
— ...К-когда ты появилась?
— Только что поспешила сюда. Пришлось немного повозиться с осмотром внутренних помещений храма, вот и явилась с докладом.
— Вот как.
Вполне естественно удивиться, когда рядом вдруг оказывается человек, которого там не было. Но Карон понял, что упрекать Рушку, похоже не осознававшую этого, бесполезно, махнул рукой и, собравшись с мыслями, кашлянул.
Убедившись, что король снова смотрит вперёд, Рушка состроила невыносимо самодовольную мину, всем видом выражая своё превосходство.
Она словно выставляла напоказ разницу между собой — приближённой короля, стоящей по правую руку и дающей советы без преклонения колен, — и всеми остальными, кто не смел ни заговорить без позволения, ни даже поднять глаз на правителя.
Разумеется, это не укрылось от взглядов командиров, украдкой поглядывавших на Карона, и под его покашливание со всех сторон раздалось несколько раздражённых цоканий.
— Понтифик. Кажется, тебя зовут Эйра?
— Д-да. Удостоиться чести лицезреть ваш светлый лик — величайшее счастье для меня.
— Не нужно такой официальности. Ты нервничаешь? Или боишься?
Монстров.
— Я... немного подавлена...
Вами, кто повелевает ими.
— Ну что ж, раз мы действовали ради одной цели, я вас не трону.
Монстры.
— Надеюсь, так будет и впредь.
Вы.
Их реплики слегка расходились по смыслу, но разговор в целом складывался, так что сойдёт и так.
— Итак, господа эльфы, полагаю, вам уже объяснили обстоятельства, но наша цель — ваше освобождение. Учитывая природу нашей страны, мы не могли закрыть глаза на происходящее. Изначально я намеревался решить всё более мирно, но так уж сложилось. Прошу простить.
Орфея и остальные уже выслушали объяснения до прибытия Карона, но сокрушить целую страну «так уж сложилось» ради спасения всего лишь одного племени эльфов казалось им полным безумием.
Да и сам человек, принявший решение о вторжении, позже начал понимать, что перегнул палку, но решил для себя: раз уж так вышло, ничего не поделаешь.
Теперь, одержав победу и оглядываясь на себя и происходящее вокруг, он воспринимал всё словно со стороны, как чужое дело.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...