Глава 119

Лу Цинфэн обернулся. Ху Яошу представлять не требовалось – они уже встречались. А вот образ идущей впереди женщины, владелицы «Беньян» Ху Мэйлянь, всплыл из глубин памяти.Прежний Лу Цинфэн запомнил её как натуру крайне непостоянную: секунду назад она могла ледяным тоном распекать тебя за провинность, а в следующий миг уже согревать ласковым, словно весенний ветерок, утешением. Неудивительно, что мальчик её побаивался.Нынешний же Лу Цинфэн видел в ней прирожденного лидера – возможно, закаленного годами опыта. Политику «кнута и пряника» эта дама освоила в совершенстве.Ху Мэйлянь была невысокого роста, даже хрупкой – около ста шестидесяти сантиметров. Чтобы компенсировать этот недостаток, она носила туфли на высоких каблуках и приталенные жакеты с подплечниками. Короткая завивка, макияж в стиле «бизнес-леди» и четко очерченные стрелки придавали её облику властную остроту.Пока Лу Цинфэн изучал Ху Мэйлянь, та в свою очередь пристально рассматривала юношу. Несмотря на то, что она видела его фотографии в репортажах, личная встреча заставила её внутренне ахнуть: «До чего же хорош!»За долгие годы в шоу-бизнесе она повидала немало звезд. Артисты из материкового Китая, Гонконга, Тайваня, даже заграничные знаменитости... Если говорить сугубо о внешности, ей было трудно припомнить кого-то, кто мог бы с ним сравниться.Конечно, красота – понятие субъективное. Когда внешность достигает определенного уровня, сложно выстроить иерархию, и тогда на первый план выходят другие качества. То, что называют «образом» или внутренним содержанием.Ху Мэйлянь не знала, было ли это психологическим эффектом от её страстного желания продлить с ним контракт, но в её глазах этот мальчик обладал каким-то необъяснимым магнетизмом. Один лишь взгляд на него поднимал настроение, заставляя его и без того идеальные черты казаться еще более выдающимися.Она перевела взгляд на сидящего рядом молодого человека, и в её глазах промелькнуло недоумение. Секретарша по телефону выразилась неясно, и Ху Мэйлянь ожидала увидеть Лу Шицяо. Но этот мужчина, от которого за версту веяло аурой элитного специалиста, определенно не был отцом парня. Раньше она его никогда не видела.Она вопросительно взглянула на Ху Яошу, но тот лишь едва заметно покачал головой.После секундного обмена взглядами Ху Мэйлянь как ни в чем не бывало уверенно зашагала к Лу Цинфэну.— С возвращением домой, Цинфэн! — Она широко развела руки, явно намереваясь его обнять.Лу Цинфэн вежливо выставил ладонь вперед, пресекая попытку сближения:— Здравствуйте, гендиректор Ху.Ху Мэйлянь скользнула взглядом по его руке и, ничуть не смутившись, опустила свои.— Ха-ха-ха, а ты всё такой же скромник, — она мягко пожала ему руку и обезоруживающе улыбнулась. — Ты так давно не заглядывал. Давай я проведу для тебя экскурсию? У нас тут многое изменилось, набрали новичков... Они все твои младшие коллеги, было бы здорово, если бы ты сказал им пару напутственных слов.Лу Цинфэн высвободил руку, сохраняя вежливую, но отстраненную улыбку.— Благодарю, гендиректор Ху, но не стоит. Вы человек занятой, не хочу отнимать ваше время. Я пришел сегодня исключительно ради того, чтобы обсудить мой контракт с компанией.Он не собирался лезть на рожон. Это были обычные переговоры по истечении срока договора, и превращать их в поле битвы не имело смысла. Приличия следовало соблюдать.— Да-да, конечно, это нужно обсудить основательно. А-Яо, распорядись, чтобы нам принесли чаю, — Ху Яошу кивнул и вышел.Ху Мэйлянь снова посмотрела на Тао Чжаотина:— А это?— Позвольте представиться, Тао Чжаотин, адвокат и полномочный представитель господина Лу Цинфэна. Я здесь для урегулирования всех вопросов, связанных с прекращением действия контракта моего клиента, — спокойно произнес юрист.Брови Ху Мэйлянь едва заметно дрогнули, но лицо осталось непроницаемым.— В таком случае присаживайтесь. Я сейчас позвоню нашему адвокату, пусть тоже подойдет.Маленькие компании не могли позволить себе юридический отдел, но поскольку в шоу-бизнесе всё завязано на документах, у них обычно был юрист на аутсорсе.Все трое сели. Вскоре Ху Яошу вернулся с чаем.— Гендиректор Ху, пока мы ждем вашего юриста, я принес наш экземпляр договора. Можем начать ознакомление, — Тао Чжаотин отхлебнул чаю и достал из портфеля папку, которую ему передал Лу Цинфэн.Ху Мэйлянь мельком взглянула на бумаги и мягко произнесла:— Не будем спешить. Прежде чем переходить к формальностям, я бы хотела просто поговорить с Цинфэном.Она повернулась к юноше, и её голос стал вкрадчивым:— Цинфэн, скажи честно, у тебя есть какие-то обиды на компанию?Тао Чжаотин бросил на клиента взгляд, давая понять, что тот может не отвечать.Лу Цинфэн слегка качнул головой и поставил чашку на стол:— Гендиректор Ху, у меня нет никаких претензий к компании. Но я также не считаю, что это то место, где мне следует находиться.Он сделал паузу и продолжил:— Изначально я оказался здесь по воле родителей, это не было моим осознанным выбором. Если говорить откровенно, мне здесь просто не нравится. И это никак не связано с тем, доволен я условиями работы или нет.Это были чувства прежнего владельца тела, и Лу Цинфэн изложил их максимально объективно. Разумеется, главной причиной было нежелание привязывать себя к утлой лодчонке, которая может пойти ко дну от первой же волны, но говорить об этом в лоб было бы излишне грубо.Дело принимало скверный оборот.Ху Мэйлянь нахмурилась так сильно, что на лбу прорезались глубокие морщины. В переводе на человеческий язык слова парня значили: «Причины нет, ты мне просто не нравишься». Против такого аргумента нет приема – проблема была заложена в самом фундаменте их отношений. Все заготовленные заранее речи о перспективах и бонусах рассыпались в прах.Но сдаваться она не собиралась. На кону стояло выживание компании.— Неужели ты не хочешь снова стоять на сцене и слышать ликование толпы? Твои фанаты наверняка ждут твоего возвращения.— Не хочу.— А как же деньги? Ты скоро поступаешь в университет, расходы будут немаленькие.— Моих гонораров за книги вполне хватает на жизнь.— Твои товарищи по группе очень по тебе скучают.— К ним я не испытываю ни малейшей симпатии, гендиректор Ху.Ху Мэйлянь лишилась дара речи. По совести говоря, если бы не та куча грязи, в которой увязла четверка «товарищей», группа, возможно, и не провалилась бы так с треском.— Тебя не устроили условия в прошлом проекте контракта? Я готова предложить тебе лучшие условия в индустрии, — выпалила она после долгого молчания.Под её пристальным взглядом Лу Цинфэн снова покачал головой.— Гендиректор Ху, я понимаю ваши чувства. Но на самом деле вы и сами знаете: проблема компании не в том, удастся ли вам вернуть меня, а в вас самих.Подобно тому, как агентство собирало досье на него, Лу Цинфэн перед визитом навел справки о «Беньян». Он прекрасно знал о долговой яме и о затяжном конфликте Ху Мэйлянь с гигантом индустрии – «Новым веком». Проще говоря, это не та проблема, которую можно решить раскруткой пары айдолов. Это было системное подавление со стороны крупного капитала.Для Лу Цинфэна вернуться сейчас значило превратить все свои нынешние преимущества в «режим выживания» в аду. Он был в здравом уме и на такое самоубийство идти не собирался.— Что касается контракта... — он пододвинул папку к женщине. — Я официально заявляю об отказе от всех причитающихся мне выплат за период действия договора.Он посмотрел ей прямо в глаза:— Ничего личного, только бизнес. У меня действительно нет к вам претензий, просто я предпочитаю статус свободного агента. Поэтому... мне жаль.Это было сказано предельно ясно.Ху Мэйлянь и Ху Яошу одновременно замолчали. Вскоре прибыл юрист компании. На этот раз обошлось без эксцессов: раз Лу Цинфэн отказывался от причитающихся денег, оспаривать было нечего.Оковы контракта, связывавшие его всё это время, наконец пали.

Лу Цинфэн обернулся. Ху Яошу представлять не требовалось – они уже встречались. А вот образ идущей впереди женщины, владелицы «Беньян» Ху Мэйлянь, всплыл из глубин памяти.

Прежний Лу Цинфэн запомнил её как натуру крайне непостоянную: секунду назад она могла ледяным тоном распекать тебя за провинность, а в следующий миг уже согревать ласковым, словно весенний ветерок, утешением. Неудивительно, что мальчик её побаивался.

Нынешний же Лу Цинфэн видел в ней прирожденного лидера – возможно, закаленного годами опыта. Политику «кнута и пряника» эта дама освоила в совершенстве.

Ху Мэйлянь была невысокого роста, даже хрупкой – около ста шестидесяти сантиметров. Чтобы компенсировать этот недостаток, она носила туфли на высоких каблуках и приталенные жакеты с подплечниками. Короткая завивка, макияж в стиле «бизнес-леди» и четко очерченные стрелки придавали её облику властную остроту.

Пока Лу Цинфэн изучал Ху Мэйлянь, та в свою очередь пристально рассматривала юношу. Несмотря на то, что она видела его фотографии в репортажах, личная встреча заставила её внутренне ахнуть: «До чего же хорош!»

За долгие годы в шоу-бизнесе она повидала немало звезд. Артисты из материкового Китая, Гонконга, Тайваня, даже заграничные знаменитости... Если говорить сугубо о внешности, ей было трудно припомнить кого-то, кто мог бы с ним сравниться.

Конечно, красота – понятие субъективное. Когда внешность достигает определенного уровня, сложно выстроить иерархию, и тогда на первый план выходят другие качества. То, что называют «образом» или внутренним содержанием.

Ху Мэйлянь не знала, было ли это психологическим эффектом от её страстного желания продлить с ним контракт, но в её глазах этот мальчик обладал каким-то необъяснимым магнетизмом. Один лишь взгляд на него поднимал настроение, заставляя его и без того идеальные черты казаться еще более выдающимися.

Она перевела взгляд на сидящего рядом молодого человека, и в её глазах промелькнуло недоумение. Секретарша по телефону выразилась неясно, и Ху Мэйлянь ожидала увидеть Лу Шицяо. Но этот мужчина, от которого за версту веяло аурой элитного специалиста, определенно не был отцом парня. Раньше она его никогда не видела.

Она вопросительно взглянула на Ху Яошу, но тот лишь едва заметно покачал головой.

После секундного обмена взглядами Ху Мэйлянь как ни в чем не бывало уверенно зашагала к Лу Цинфэну.

— С возвращением домой, Цинфэн! — Она широко развела руки, явно намереваясь его обнять.

Лу Цинфэн вежливо выставил ладонь вперед, пресекая попытку сближения:

— Здравствуйте, гендиректор Ху.

Ху Мэйлянь скользнула взглядом по его руке и, ничуть не смутившись, опустила свои.

— Ха-ха-ха, а ты всё такой же скромник, — она мягко пожала ему руку и обезоруживающе улыбнулась. — Ты так давно не заглядывал. Давай я проведу для тебя экскурсию? У нас тут многое изменилось, набрали новичков... Они все твои младшие коллеги, было бы здорово, если бы ты сказал им пару напутственных слов.

Лу Цинфэн высвободил руку, сохраняя вежливую, но отстраненную улыбку.

— Благодарю, гендиректор Ху, но не стоит. Вы человек занятой, не хочу отнимать ваше время. Я пришел сегодня исключительно ради того, чтобы обсудить мой контракт с компанией.

Он не собирался лезть на рожон. Это были обычные переговоры по истечении срока договора, и превращать их в поле битвы не имело смысла. Приличия следовало соблюдать.

— Да-да, конечно, это нужно обсудить основательно. А-Яо, распорядись, чтобы нам принесли чаю, — Ху Яошу кивнул и вышел.

Ху Мэйлянь снова посмотрела на Тао Чжаотина:

— А это?

— Позвольте представиться, Тао Чжаотин, адвокат и полномочный представитель господина Лу Цинфэна. Я здесь для урегулирования всех вопросов, связанных с прекращением действия контракта моего клиента, — спокойно произнес юрист.

Брови Ху Мэйлянь едва заметно дрогнули, но лицо осталось непроницаемым.

— В таком случае присаживайтесь. Я сейчас позвоню нашему адвокату, пусть тоже подойдет.

Маленькие компании не могли позволить себе юридический отдел, но поскольку в шоу-бизнесе всё завязано на документах, у них обычно был юрист на аутсорсе.

Все трое сели. Вскоре Ху Яошу вернулся с чаем.

— Гендиректор Ху, пока мы ждем вашего юриста, я принес наш экземпляр договора. Можем начать ознакомление, — Тао Чжаотин отхлебнул чаю и достал из портфеля папку, которую ему передал Лу Цинфэн.

Ху Мэйлянь мельком взглянула на бумаги и мягко произнесла:

— Не будем спешить. Прежде чем переходить к формальностям, я бы хотела просто поговорить с Цинфэном.

Она повернулась к юноше, и её голос стал вкрадчивым:

— Цинфэн, скажи честно, у тебя есть какие-то обиды на компанию?

Тао Чжаотин бросил на клиента взгляд, давая понять, что тот может не отвечать.

Лу Цинфэн слегка качнул головой и поставил чашку на стол:

— Гендиректор Ху, у меня нет никаких претензий к компании. Но я также не считаю, что это то место, где мне следует находиться.

Он сделал паузу и продолжил:

— Изначально я оказался здесь по воле родителей, это не было моим осознанным выбором. Если говорить откровенно, мне здесь просто не нравится. И это никак не связано с тем, доволен я условиями работы или нет.

Это были чувства прежнего владельца тела, и Лу Цинфэн изложил их максимально объективно. Разумеется, главной причиной было нежелание привязывать себя к утлой лодчонке, которая может пойти ко дну от первой же волны, но говорить об этом в лоб было бы излишне грубо.

Дело принимало скверный оборот.

Ху Мэйлянь нахмурилась так сильно, что на лбу прорезались глубокие морщины. В переводе на человеческий язык слова парня значили: «Причины нет, ты мне просто не нравишься». Против такого аргумента нет приема – проблема была заложена в самом фундаменте их отношений. Все заготовленные заранее речи о перспективах и бонусах рассыпались в прах.

Но сдаваться она не собиралась. На кону стояло выживание компании.

— Неужели ты не хочешь снова стоять на сцене и слышать ликование толпы? Твои фанаты наверняка ждут твоего возвращения.

— Не хочу.

— А как же деньги? Ты скоро поступаешь в университет, расходы будут немаленькие.

— Моих гонораров за книги вполне хватает на жизнь.

— Твои товарищи по группе очень по тебе скучают.

— К ним я не испытываю ни малейшей симпатии, гендиректор Ху.

Ху Мэйлянь лишилась дара речи. По совести говоря, если бы не та куча грязи, в которой увязла четверка «товарищей», группа, возможно, и не провалилась бы так с треском.

— Тебя не устроили условия в прошлом проекте контракта? Я готова предложить тебе лучшие условия в индустрии, — выпалила она после долгого молчания.

Под её пристальным взглядом Лу Цинфэн снова покачал головой.

— Гендиректор Ху, я понимаю ваши чувства. Но на самом деле вы и сами знаете: проблема компании не в том, удастся ли вам вернуть меня, а в вас самих.

Подобно тому, как агентство собирало досье на него, Лу Цинфэн перед визитом навел справки о «Беньян». Он прекрасно знал о долговой яме и о затяжном конфликте Ху Мэйлянь с гигантом индустрии – «Новым веком». Проще говоря, это не та проблема, которую можно решить раскруткой пары айдолов. Это было системное подавление со стороны крупного капитала.

Для Лу Цинфэна вернуться сейчас значило превратить все свои нынешние преимущества в «режим выживания» в аду. Он был в здравом уме и на такое самоубийство идти не собирался.

— Что касается контракта... — он пододвинул папку к женщине. — Я официально заявляю об отказе от всех причитающихся мне выплат за период действия договора.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Ничего личного, только бизнес. У меня действительно нет к вам претензий, просто я предпочитаю статус свободного агента. Поэтому... мне жаль.

Это было сказано предельно ясно.

Ху Мэйлянь и Ху Яошу одновременно замолчали. Вскоре прибыл юрист компании. На этот раз обошлось без эксцессов: раз Лу Цинфэн отказывался от причитающихся денег, оспаривать было нечего.

Оковы контракта, связывавшие его всё это время, наконец пали.