Глава 60

Кто знает, может быть, в будущем у него прорежется нужный талант, так что Лу Цинфэн не особо переживал. Он перевел тему, обратившись к соседке:— Сестра Сюсю, а ты? Какие у тебя планы? Собираешься и дальше работать в журнале?— Я? — Ян Сюсю задумчиво посмотрела на озерную гладь, где лениво дрейфовали катамараны-уточки. — Честно говоря, сама не знаю. После университета родители через знакомых устроили меня в «Детскую литературу». Не могу сказать, что я в восторге от этой работы, но раз уж взялась – стараюсь делать её на совесть.Семья у неё была интеллигентная и обеспеченная: отец – врач, мать – учительница. Ян Сюсю была единственным ребенком, и её баловали. В университете она изучала классическую филологию – только в такой семье родители могли позволить дочери выбрать специальность «для души». В обычных семьях стараются выбирать что-то более практичное. И работу ей нашли именно родители, иначе она бы не стала редактором в столь юном возрасте, а начинала бы с должности помощника. Впрочем, работала она действительно хорошо и была лишена всякого высокомерия, за что её и любили в коллективе.— Вместо того чтобы каждый день киснуть в офисе, я бы предпочла путешествовать, смотреть мир.Лу Цинфэн её понимал. Когда много читаешь, невольно начинаешь грезить о дальних странах, описанных в книгах, и мечтать увидеть всё своими глазами. Особенно если долго сидишь на одном месте.— Сбежать из места, которое тебе осточертело, туда, где всё осточертело другим, — не удержался он от иронии.Ян Сюсю замерла на мгновение, а потом прыснула со смеху.— Звучит не очень поэтично, но чертовски верно.— Ладно тебе, лучше о себе позаботься. Готовься к Литературному кубку, я слышала, там всё очень строго. Бывали годы, когда вообще никого не зачисляли.Лу Цинфэн расслабленно откинулся на спинку скамьи.— Там особо не подготовишься. На кубке Пекинского университета темы дают на месте. Важнее всего – умение сориентироваться, сохранить спокойствие и выдать то, что накопил в голове за годы чтения.Ян Сюсю взглянула на него и улыбнулась:— Ну, удачи тебе. Студенческая жизнь – штука интересная, так что постарайся поступить.Лу Цинфэн кивнул.Они пробыли в парке до полудня, перекусили в местной лавке фирменной лапшой с мясом и только после этого разошлись по домам.Стоило ему открыть дверь, как он невольно поморщился.Лу Шицяо вернулся.С их последней встречи этот непутевый мужчина среднего возраста стал выглядеть в разы хуже. Сальные волосы, помятая одежда, колючая щетина – казалось, он не мылся вечность. Под глазами залегли глубокие тени, да и сам он изрядно осунулся.— Вернулся? Почему сегодня не на занятиях? — Он сидел на краю кровати, понурив голову, и лишь при звуке открывающейся двери испуганно вскинулся. Увидев сына, он заметно расслабился, но голос его звучал безжизненно.— Сегодня выходной, — сухо ответил Лу Цинфэн.— А, ну да.Лу Шицяо было плевать, какой сегодня день; он пребывал в состоянии глубочайшей апатии. В комнате воцарилась гнетущая, странная тишина. Спустя какое-то время он вдруг спросил:— У тебя деньги есть?Лу Цинфэн прищурился. Ну конечно, всё пришло именно к этому. Он был готов к подобному повороту – игроки, если вовремя не одумаются, всегда заканчивают одинаково. Без исключений.— Сколько ты задолжал? — Ледяным тоном спросил он.— Немного, я сам разберусь. Не лезь не в свои дела, мал еще, — пробормотал Лу Шицяо. Запнувшись, он добавил:— Я зашел повидаться и сказать, что уезжаю на заработки. Какое-то время меня не будет, так что живи тут сам. Я буду присылать тебе деньги.Договорив, он поднялся, вытащил из угла старый ободраный чемодан и начал запихивать в него свои немногочисленные вещи. Подумав, он прихватил еще и приличную часть еды и закусок, которые на днях купил Лу Цинфэн. Было ясно: он собрался в бега.Лу Цинфэн молча и бесстрастно наблюдал за этой картиной.Закончив сборы, Лу Шицяо потащил чемодан к выходу. У двери он обернулся, открыл рот, желая что-то сказать, но, встретившись с холодным, лишенным всяких эмоций взглядом сына, так и не выдавил ни слова. Он лишь понуро поплелся прочь.— Фух...Когда дверь закрылась, Лу Цинфэн тяжело выдохнул. Ну и папаша! Только жизнь начала налаживаться, как он подкинул такой «подарок». Мог бы хоть дождаться, пока сын в университет уедет.Не нужно быть гением, чтобы понять: когда Лу Шицяо брал деньги у ростовщиков, он наверняка оставил домашний адрес. Как только те поймут, что должник скрылся, они неизбежно придут сюда. А он просто хотел спокойно сдать экзамены...Вздохнув, он достал телефон и набрал номер.— Алло, брат Тао.— Цинфэн? Ты редко звонишь просто так, — в трубке раздался бодрый мужской смех.Это был Тао Чжаотин, адвокат и отец того самого спасенного ребенка. После той истории супруги Тао были преисполнены благодарности и частенько навещали Лу Цинфэна. Тот тоже не отказывался от общения, и со временем они сблизились настолько, что ребенка едва ли не крестным сыном Лу Цинфэна называли.— Брат Тао, мне нужна консультация. Если родители набрали долгов в игорных домах, обязаны ли дети их выплачивать?На том конце провода возникла пауза, а затем последовал серьезный ответ:— Начнем с того, что в нашем праве нет закона, согласно которому дети отвечают по долгам родителей. К тому же азартные игры у нас запрещены, а значит, и игровые долги незаконны и не подлежат судебной защите.— А если коллекторы придут домой?— Вот это меня и беспокоит. Те, кто выдает подобные займы, плевать хотели на правила. Но учитывая твой возраст, на крайние меры они вряд ли пойдут. Скорее, будут просто изводить тебя своим присутствием.Это было даже хуже. Если они начнут ошиваться у школы, его репутация, которую он так долго восстанавливал, снова будет растоптана. Черт бы побрал этого Лу Шицяо!Тао Чжаотин, видимо, тоже об этом подумал. Помолчав, он вдруг сказал:— Слушай, ты ведь спас моего сына и помог полиции накрыть банду торговцев людьми. У тебя же остались грамоты и то наградное знамя?— Да, конечно, — подтвердил Лу Цинфэн.— Если они заявятся, выложи всё это перед ними. Должно их немного остудить.У Лу Цинфэна загорелись глаза. Эта мысль натолкнула его на еще более интересную комбинацию.— Кажется, я понял, что делать. Спасибо, брат Тао, на днях с меня ужин!Он вышел из дома и направился прямиком в отделение полиции к начальнику участка У Мину. С момента того дела прошло немного времени, и У Мин вместе с оперативниками отлично помнили героя. Лу Цинфэн изложил свою просьбу, и начальник, недолго думая, согласился сфотографироваться с ним на фоне отделения вместе с коллегами.Затем Лу Цинфэн заглянул в книжный магазин, купил кое-какие мелочи и распечатал фотографии. Вернувшись домой, он принялся за дело. Спустя полчаса он с удовлетворением оглядел результат своих трудов, красовавшийся прямо на входной двери.— Ну, теперь-то проблем быть не должно.

Кто знает, может быть, в будущем у него прорежется нужный талант, так что Лу Цинфэн не особо переживал. Он перевел тему, обратившись к соседке:

— Сестра Сюсю, а ты? Какие у тебя планы? Собираешься и дальше работать в журнале?

— Я? — Ян Сюсю задумчиво посмотрела на озерную гладь, где лениво дрейфовали катамараны-уточки. — Честно говоря, сама не знаю. После университета родители через знакомых устроили меня в «Детскую литературу». Не могу сказать, что я в восторге от этой работы, но раз уж взялась – стараюсь делать её на совесть.

Семья у неё была интеллигентная и обеспеченная: отец – врач, мать – учительница. Ян Сюсю была единственным ребенком, и её баловали. В университете она изучала классическую филологию – только в такой семье родители могли позволить дочери выбрать специальность «для души». В обычных семьях стараются выбирать что-то более практичное. И работу ей нашли именно родители, иначе она бы не стала редактором в столь юном возрасте, а начинала бы с должности помощника. Впрочем, работала она действительно хорошо и была лишена всякого высокомерия, за что её и любили в коллективе.

— Вместо того чтобы каждый день киснуть в офисе, я бы предпочла путешествовать, смотреть мир.

Лу Цинфэн её понимал. Когда много читаешь, невольно начинаешь грезить о дальних странах, описанных в книгах, и мечтать увидеть всё своими глазами. Особенно если долго сидишь на одном месте.

— Сбежать из места, которое тебе осточертело, туда, где всё осточертело другим, — не удержался он от иронии.

Ян Сюсю замерла на мгновение, а потом прыснула со смеху.

— Звучит не очень поэтично, но чертовски верно.

— Ладно тебе, лучше о себе позаботься. Готовься к Литературному кубку, я слышала, там всё очень строго. Бывали годы, когда вообще никого не зачисляли.

Лу Цинфэн расслабленно откинулся на спинку скамьи.

— Там особо не подготовишься. На кубке Пекинского университета темы дают на месте. Важнее всего – умение сориентироваться, сохранить спокойствие и выдать то, что накопил в голове за годы чтения.

Ян Сюсю взглянула на него и улыбнулась:

— Ну, удачи тебе. Студенческая жизнь – штука интересная, так что постарайся поступить.

Лу Цинфэн кивнул.

Они пробыли в парке до полудня, перекусили в местной лавке фирменной лапшой с мясом и только после этого разошлись по домам.

Стоило ему открыть дверь, как он невольно поморщился.

Лу Шицяо вернулся.

С их последней встречи этот непутевый мужчина среднего возраста стал выглядеть в разы хуже. Сальные волосы, помятая одежда, колючая щетина – казалось, он не мылся вечность. Под глазами залегли глубокие тени, да и сам он изрядно осунулся.

— Вернулся? Почему сегодня не на занятиях? — Он сидел на краю кровати, понурив голову, и лишь при звуке открывающейся двери испуганно вскинулся. Увидев сына, он заметно расслабился, но голос его звучал безжизненно.

— Сегодня выходной, — сухо ответил Лу Цинфэн.

— А, ну да.

Лу Шицяо было плевать, какой сегодня день; он пребывал в состоянии глубочайшей апатии. В комнате воцарилась гнетущая, странная тишина. Спустя какое-то время он вдруг спросил:

— У тебя деньги есть?

Лу Цинфэн прищурился. Ну конечно, всё пришло именно к этому. Он был готов к подобному повороту – игроки, если вовремя не одумаются, всегда заканчивают одинаково. Без исключений.

— Сколько ты задолжал? — Ледяным тоном спросил он.

— Немного, я сам разберусь. Не лезь не в свои дела, мал еще, — пробормотал Лу Шицяо. Запнувшись, он добавил:

— Я зашел повидаться и сказать, что уезжаю на заработки. Какое-то время меня не будет, так что живи тут сам. Я буду присылать тебе деньги.

Договорив, он поднялся, вытащил из угла старый ободраный чемодан и начал запихивать в него свои немногочисленные вещи. Подумав, он прихватил еще и приличную часть еды и закусок, которые на днях купил Лу Цинфэн. Было ясно: он собрался в бега.

Лу Цинфэн молча и бесстрастно наблюдал за этой картиной.

Закончив сборы, Лу Шицяо потащил чемодан к выходу. У двери он обернулся, открыл рот, желая что-то сказать, но, встретившись с холодным, лишенным всяких эмоций взглядом сына, так и не выдавил ни слова. Он лишь понуро поплелся прочь.

— Фух...

Когда дверь закрылась, Лу Цинфэн тяжело выдохнул. Ну и папаша! Только жизнь начала налаживаться, как он подкинул такой «подарок». Мог бы хоть дождаться, пока сын в университет уедет.

Не нужно быть гением, чтобы понять: когда Лу Шицяо брал деньги у ростовщиков, он наверняка оставил домашний адрес. Как только те поймут, что должник скрылся, они неизбежно придут сюда. А он просто хотел спокойно сдать экзамены...

Вздохнув, он достал телефон и набрал номер.

— Алло, брат Тао.

— Цинфэн? Ты редко звонишь просто так, — в трубке раздался бодрый мужской смех.

Это был Тао Чжаотин, адвокат и отец того самого спасенного ребенка. После той истории супруги Тао были преисполнены благодарности и частенько навещали Лу Цинфэна. Тот тоже не отказывался от общения, и со временем они сблизились настолько, что ребенка едва ли не крестным сыном Лу Цинфэна называли.

— Брат Тао, мне нужна консультация. Если родители набрали долгов в игорных домах, обязаны ли дети их выплачивать?

На том конце провода возникла пауза, а затем последовал серьезный ответ:

— Начнем с того, что в нашем праве нет закона, согласно которому дети отвечают по долгам родителей. К тому же азартные игры у нас запрещены, а значит, и игровые долги незаконны и не подлежат судебной защите.

— А если коллекторы придут домой?

— Вот это меня и беспокоит. Те, кто выдает подобные займы, плевать хотели на правила. Но учитывая твой возраст, на крайние меры они вряд ли пойдут. Скорее, будут просто изводить тебя своим присутствием.

Это было даже хуже. Если они начнут ошиваться у школы, его репутация, которую он так долго восстанавливал, снова будет растоптана. Черт бы побрал этого Лу Шицяо!

Тао Чжаотин, видимо, тоже об этом подумал. Помолчав, он вдруг сказал:

— Слушай, ты ведь спас моего сына и помог полиции накрыть банду торговцев людьми. У тебя же остались грамоты и то наградное знамя?

— Да, конечно, — подтвердил Лу Цинфэн.

— Если они заявятся, выложи всё это перед ними. Должно их немного остудить.

У Лу Цинфэна загорелись глаза. Эта мысль натолкнула его на еще более интересную комбинацию.

— Кажется, я понял, что делать. Спасибо, брат Тао, на днях с меня ужин!

Он вышел из дома и направился прямиком в отделение полиции к начальнику участка У Мину. С момента того дела прошло немного времени, и У Мин вместе с оперативниками отлично помнили героя. Лу Цинфэн изложил свою просьбу, и начальник, недолго думая, согласился сфотографироваться с ним на фоне отделения вместе с коллегами.

Затем Лу Цинфэн заглянул в книжный магазин, купил кое-какие мелочи и распечатал фотографии. Вернувшись домой, он принялся за дело. Спустя полчаса он с удовлетворением оглядел результат своих трудов, красовавшийся прямо на входной двери.

— Ну, теперь-то проблем быть не должно.