В гримерке было тихо, лишь доносился глухой гул со сцены. Су Цы подошел к кулеру и только набрал в стаканчик теплой воды, как телефон в кармане бешено завибрировал.
На экране высветилось: Чжу Тан.
Су Цы только провел пальцем по экрану, принимая вызов, но не успел и слова сказать, как из динамика вырвался сорванный от восторга вопль Чжу Тан, сопровождаемый стуком по столу:
— Су Цы! Взрыв! Полный взрыв!
Су Цы отодвинул телефон от уха и почесал зазвеневшую перепонку:
— Сестра Тан, тише ты.
— Да как тут быть тише?! — Голос Чжу Тан дрожал от возбуждения.
— Ты не представляешь, какие там цифры! Прошло меньше десяти минут с вашего с Пэй Инь выступления, а отрывки с вами уже разлетелись по всем соцсетям!
— Хэштеги «Великолепный дуэт Су Цы и Пэй Инь» и «Просили спеть о грусти, а не вогнать всех в депрессию» ворвались в топ трендов на восьмую и двенадцатую строчки!
Она судорожно сглотнула и продолжение вылилось скороговоркой:
— Но главное – чарт новинок! Ван Лэй, этот старый лис, влил миллионы в продвижение Линь Кая и силой вытащил «Последнее приличие» на первое место, рассчитывая втоптать тебя в грязь. И что в итоге?
Чжу Тан торжествующе расхохоталась:
— Су Цы, прошло всего десять минут! Десять! А количество прослушиваний взлетело вертикально вверх!
— Твой трек уже на четвертом месте! С такой скоростью к полуночи мы гарантированно взлетим на первое! Сегодня мы не просто победили — мы буквально размазали их по асфальту!
Слушая победные вести, Су Цы наконец слегка улыбнулся.
Он знал, что индустрия развлечений в этом мире развита, а сила капитала огромна, но перед абсолютным мастерством и сокрушительным превосходством на ином уровне любые блокады и маркетинг бессильны.
— Понял, сестра Тан, — Су Цы отпил воды. — Спасибо, следи за цифрами дальше.
Положив трубку, он повернулся к Пэй Инь, сидевшей на диване.
Она отдыхала с закрытыми глазами, немого перебирая пальцами по коленям, словно проигрывала партию в уме.
Услышав, что Су Цы закончил разговор, она приоткрыла свои холодные глаза. Лунно-белое вечернее платье с открытыми плечами подчеркивало ее утонченную, неземную красоту.
— Мое первое сражение на поп-сцене окончено, — подойдя ближе, тихо улыбнулся Су Цы, глядя на ее прекрасное лицо. — Теперь твоя очередь, королева фортепиано. Иди и покажи, кто правит на этой сцене.
Пэй Инь поднялась, и в ее глазах вспыхнул огонь уверенности.
— Положись на меня.
...
Настал черед главного и самого долгожданного номера программы.
Свет в спорткомплексе погас, лишь лучи софитов скрестились под потолком. Восторженный голос ведущего загремел на весь зал:
— Дорогие преподаватели и студенты! Наш фестиваль подходит к концу, но самый яркий бриллиант засияет именно сейчас! Затаите дыхание: встречайте финальный номер программы – фортепианное соло в исполнении студентки инструментального факультета Пэй Инь!
— Композиция – «Свадьба в грёзах»!
Под громкие аплодисменты платформа в центре сцены медленно поднялась, явив миру роскошный черный рояль.
Пэй Инь, подобно благородному лебедю, ступила на сцену. Подол ее платья мягко переливался в лучах света, а каждый шаг был преисполнен грации.
В это же время на огромном светодиодном экране появилось описание номера.
На экране крупными буквами значилось:
«Название: „Свадьба в грёзах.“»
«Исполнитель: Пэй Инь.»
«Композитор: Су Цы.»
Зал взорвался криками и аплодисментами!
Трибуны мгновенно загудели.
— Что за черт? У меня в глазах двоится? Опять Су Цы?
— В графе «Композитор» – Су Цы? Тот самый, что только что пел «Жаль, что нет „если“»?
— А кто еще? Пэй Инь только что играла ему на пианино, конечно это он!
Чат трансляции захлестнула лавина восклицательных и вопросительных знаков.
Однако Пэй Инь на сцене не обращала внимания на шумиху.
Она грациозно села за рояль и перевела дыхание.
Прикрыв глаза, она вспомнила, как Су Цы сидел за столом в репетитории и неумело набрасывал для нее ноты.
Воспоминание вызвало невольную улыбку, которая тут же уступила место умиротворению.
Глубоко вздохнув, она опустила тонкие белые пальцы на клавиши.
Дон-н-н...
Стоило первой ноте сорваться с клавиш, как по залу словно пронеслась волна: будто в кипящее масло плеснули ледяной воды.
Шумный спорткомплекс будто накрыло невидимой ладонью — все перешептывания, сомнения и ропот смолкли в то же мгновение.
Элегическое, затянутое легкой печалью вступление потекло из-под ее пальцев, словно осенний ветерок, обволакивая каждый угол зала.
Звуки не выбивались – они будто просачивались сквозь клавиши, неторопливо погружая спорткомплекс в прохладный туман.
Затем развернулась плавная, ручейковая мелодия. Ее правая рука легко скользила по клавишам, высвобождая пассажи, подобные сверкающему под луной холодному ручью.
Ни ликования, ни света. Произведение называлось «Свадьба в грёзах», но в нем не было ни капли праздничного веселья.
Ни гомона гостей, ни звона бокалов, ни смеха молодоженов – лишь щемящая, захватывающая дух красота грусти.
Казалось, будто человек в одиночестве грезит о свадьбе, которой никогда не бывать. Каждая нота – робость прикосновения к иллюзии, где даже сама мечта отдает холодом.
Зрители окончательно замерли.
Печаль не обрушивалась лавиной – она, подобно туману, невидимо проникала в самую душу. А когда слушатели приходили в себя, в груди уже стоял ком, а на глаза наворачивались слезы.
Тональность комментариев в чате трансляции тоже мгновенно изменилась:
Почему я плачу?.. 😭
Эта музыка какая-то неправильная, она прямо в душу лезет...
Назвать пьесу «Свадьбой» и не оставить в ней ни капли радости... Это слишком жестоко.
Пэй Инь продолжала играть. Мелодия ускорялась, словно спящий осознал призрачность своей мечты и в отчаянии пытается удержать утекающее сквозь пальцы счастье.
Пальцы порхали над роялем, напряжение нарастало, но так и не разрядилось буйным всплеском.
На пике переживаний обе руки обрушили последний аккорд.
Бум!
Этот финальный аккорд прозвучал так, словно с грохотом захлопнулись двери призрачного храма, где праздновали свадьбу. Словно человек, затаивший дыхание с первых секунд, наконец-то шумно выдохнул скопившийся в легких воздух.
Время в зале остановилось.
Остаточные звуки кружили под сводами, не желая угасать.
Пэй Инь поднялась и, приподняв подол платья, низко поклонилась.
Этот поклон подвел величественную черту.
Шквал оваций взорвал пространство!
Все зрители, преподаватели и даже охранники у стен единым порывом поднялись со своих мест. Аплодисменты штормовой волной затопили сцену.

Комментарии

Загрузка...