— Неплохое местечко, — небрежно заметил Су Цы, выходя из лифта.
— Ещё бы, — понизила голос Чжу Тан, ведя его по коридору. — Первая студия «Музыки Небесных звуков» – одна из лучших гибридных аналого-цифровых студий во всей Азии. Обычно она открыта только для их собственных музыкантов.
Она поправила очки и устало вздохнула:
— Мне пришлось задействовать немало связей да ещё и выложить по четыре тысячи за час, чтобы выбить нам хотя бы эти четыре часа в их плотном расписании.
«Четыре тысячи в час?»
Су Цы был слегка ошеломлён.
— Ты настолько веришь в мою песню, что готова на такие траты? — Су Цы посмотрел на Чжу Тан.
Четыре часа – это шестнадцать тысяч.
— Изначально я не планировала арендовать настолько дорогую студию, — пояснила Чжу Тан. — Но когда ты прислал текст и музыку, я показала их композиторам и поэтам нашей компании.
— Все они единодушно признали, что и стихи, и музыка – высочайшего уровня.
— А для песни высшей пробы требуется и соответствующее оборудование, — добавила Чжу Тан.
— И ты вот так просто мне веришь? — Усомнился Су Цы. — Я ведь абсолютно неизвестен. Не боишься, что песня провалится и вы даже не отбьёте расходы?
— К тому же мой вокал, как ты наверняка заметила, далековат от профессионального – я нигде толком не учился, — добавил он.
— Я верю своему чутью, ты меня не подведёшь, — ответила Чжу Тан.
— К тому же это знак уважения со стороны нашей компании. Уверена, у тебя появится ещё не одна песня, и мы надеемся, что с новыми творениями ты первым делом обратишься к нам, — продолжила она.
Они пошли дальше по коридору, устланному мягким ковром.
На стенах по обе стороны висели обрамлённые золотые и платиновые диски – свидетельство успеха, накопленного «Музыкой Небесных звуков» за долгие десятилетия.
Но не успели они дойти до тяжёлой звукоизоляционной двери с металлической табличкой «Студия No 1», как навстречу им вышла группа людей.
Возглавлял её мужчина лет тридцати семи – тридцати восьми.
На нём была шёлковая рубашка индивидуального пошива, а в руке он держал стакан со льдом и американо.
Его походка выдавала человека, привыкшего повелевать: шествовал он вальяжно, заняв самый центр коридора.
За ним следовали двое ассистентов с пухлыми папками в руках, заискивающе улыбавшиеся при каждом его движении.
Коридор не был узким, но из-за надменного поведения этой компании широкое пространство казалось тесным.
Две группы столкнулись лицом к лицу.
Увидев мужчину во главе, Чжу Тан слегка притормозила. Её брови на мгновение нахмурились, в глазах мелькнуло отвращение, но она всё же отошла в сторону, намереваясь освободить проход.
Мужчина с серёжкой в ухе тоже остановился.
Его ленивый взгляд скользнул мимо Чжу Тан и упёрся прямо в стоящего за её спиной Су Цы.
Он смерил парня презрительным взглядом с ног до головы, задерживая взор на пожелтевших рантах обуви и выцветшей футболке.
Затем перевёл взгляд на его ничем не примечательное лицо, словно пытаясь что-то вспомнить.
Спустя пару секунд...
На лице мужчины, доселе выражавшем лишь скуку и раздражение, расплылась откровенно издевательская усмешка.
Он встал у самых дверей Студии No 1 и, развернувшись, перегородил дорогу Су Цы и Чжу Тан.
— Директор Ван, позвольте пройти, — глубоко вдохнула Чжу Тан, изо всех сил сохраняя спокойный и сдержанный тон.
— О, и директор Чжу здесь, — небрежно приподнял стакан с американо так называемый директор Ван, не сводя при этом пристального взгляда с Су Цы.
Су Цы остановился и безучастно посмотрел на него.
Он быстро пробежался по воспоминаниям прежнего владельца тела и убедился, что этого человека не знает.
Однако тот явно узнал его и был настроен враждебно.
Директор Ван отпил американо через пластиковую трубочку, перевёл взгляд с Чжу Тан на Су Цы и заговорил:
— Так ты и есть тот самый Су Цы из Цзянда? Что певал у дороги ту песню... как её там?
Директор Ван почесал затылок, делая вид, будто не может вспомнить.
Ассистент тут же подхватил:
— Ну та, где: «Во всём виноват лишь я один, молчал, когда не надо...»
— А-а, точно-точно! — Хлопнул себя по лбу директор Ван. — Я ведь тебе звонил, помнишь?
— Мне тогда звонили многие. Не помню такой персоны, — ровным тоном ответил Су Цы, почувствовав фальшь в его голосе.
— Не помнишь – и ладно. Но брякнул ты тогда трубку весьма решительно, я аж подумал, что тебя переманила какая-нибудь гигантская корпорация, — директор Ван ничуть не смутился.
— А оказывается, ты подписал контракт с фирмачкой директора Чжу. Вкус у тебя, «великая звезда», поистине уникальный, — ядовито выделял он слова.
Голос мужчины звучал тихо, но наполнен был неприкрытой саркастичной желчью.
— Отказаться от ресурсов крупных компаний ради шарашкиной конторы, у которой даже собственной студии нет! И в итоге приплестись к нам в «Небесные звуки», чтобы поклянчить помещение.
Он смерил Су Цы и Чжу Тан презрительным взглядом и фыркнул.
В коридоре эхом разнёсся глумливый смех Ван Лэя.
Его ассистенты услужливо подхватили насмешливыми смешками.
— Ван Лэй, следи за языком!
Лицо Чжу Тан мгновенно потемнело. Она крутилась в этой сфере много лет и слышала немало колкостей, но не могла позволить кому-либо так хамски вести себя в присутствии её артиста.
Она сделала шаг вперёд и уставилась на Ван Лэя:
— Мы полностью оплатили аренду и подписали официальный договор. Что, у «Музыки Небесных звуков» уже не осталось элементарного уважения к контрактам?
— Ой-ой-ой, директор Чжу рассердилась?
Ван Лэй наигранно отпрянул, с шутовским испугом кривляясь, хотя в его глазах презрения лишь прибавилось.
— Уважение к контрактам у нас есть, я ведь не говорю, что запрещаю вам работать. Я лишь хочу предупредить.
Он указал свободной рукой на массивную дверь Студии No 1.
— Вы хоть знаете, какое там оборудование? Лучший в Азии микшерный пульт Neve, микрофоны по несколько сотен тысяч! Смотрите не сломайте ничего со своей самодеятельностью, а то ведь вряд ли расплатитесь.
Чжу Тан затряслась от гнева, побелевшими пальцами сжимая ремень своей полотняной сумки. Она глубоко вдохнула, собираясь срезать его, как вдруг чья-то рука мягко опустилась ей на плечо.

Комментарии

Загрузка...