Позавтракав, они поехали в Пекинскую киноакадемию.
Пекин тех лет был городом, где роль такси выполняли микроавтобусы-такси, а семейными машинами служили «Сяли». Появление на дороге таких автомобилей, как «Сантана», «Джетта» или «Фукан», уже считалось признаком успеха. Утренние пробки были терпимыми, но улицы дышали оживлённым городским бытом: половину потока составляли автобусы и грузовички. В этом потоке их «Тойота Камри» выглядела настоящим символом высокого статуса.
Не прошло и десяти минут, как машина остановилась перед административным корпусом Пекинской киноакадемии.
Пекинская киноакадемия оказалась гораздо меньше, чем представлял себе Ли Муян. Библиотека, столовая, учебный корпус, общежития, спортивная площадка... да ещё отдельное здание, отданное Молодёжной киностудии. Весь кампус походил на крошечную шкатулку: потёртую от времени, но хранящую особое академическое величие.
Они поднялись по старой лестнице на второй этаж и остановились перед дверью кабинета. Дверь открылась...
За столом наставница Юй Фэйхун, куратор выпуска 96-го года Цуй Синьцинь, перебирала учебные материалы. На вид ей было около пятидесяти, выражение лица строгое. С виду жесткая и непреклонная, но с добрейшим сердцем внутри.
— Матушка Цуй! А вот и я! — Юй Фэйхун с порога заключила её в крепкие объятия.
Преподаватель Цуй аж отшатнулась назад, с наигранным ворчанием:
— Какая уже взрослая, а всё ведёшь себя несолидно.
Но в её глазах проскользнула непревзойдённая теплота.
— Перерасти статус вашей ученицы невозможно! — Со сладкой улыбкой ответила Юй Фэйхун и подсунула под стол цифровую камеру, которую Ли Муян привез из США. — Подарочек, пригодится в работе.
Преподаватель Цуй буркнула:
— Ты меня подталкиваешь к нарушению дисциплины!
На полуслове она подняла взгляд и посмотрела на Ли Муяна. Замирание на три секунды.
И тут до неё дошло: неудивительно, что её лучшая ученица потеряла голову... Парень и вправду был чертовски хорош собой. Причем это была не меланхоличная красота вроде Чэнь Куня, а раскованное, слегка дерзкое обаяние с западным лоском. Стоило ему просто стоять — и он уже смотрелся как модель с обложки журнала.
Преподаватель Цуй мысленно вздрогнула: «Ну всё. Девчонки из группы поголовно сойдут с ума».
Ли Муян подал анкету и представился:
— Здравствуйте, преподаватель Цуй. Меня зовут Ли Муян, я родом из Шанхая. Вот мои документы. Поручайте мне любые задачи, я готов к работе.
Он говорил на чистом путунхуа, держался уверенно, вежливо и с достоинством – вовсе не походил на «загульного эмигранта».
Преподаватель Цуй пролистала его материалы, и на её лице отражалось всё большее одобрение:
— Работа ассистента – дело и простое, и сложное одновременно. Тебе придётся помогать мне вести учебный процесс и быт студентов, а также налаживать контакты с киностудиями и съёмочными площадками, пробивая для ребят практики, стажировки и будущую работу.
Она подняла глаза и посмотрела на него через очки:
— Готов взяться?
Ли Муян на долю секунды замер.
Налаживать связи?
Ходить по банкетам?
Просить за кого-то?
В его голове пронеслись воспоминания о старине Руперте, Сэме и Говарде – матерых голливудских дельцах. Он даже перед теми титанами не выслуживался. А теперь ему предлагается ублажать мелких начальников из полукустарных местных студий?
Он слегка нахмурился. Мысли были вполне однозначны: «Кто я такой? Сценарист, возведенный Голливудом на пьедестал! И мне подносить сигареты и наливать чай мелким продюсерам?»
Однако внешне он сохранял вежливый вид. Хотя эту короткую вспышку недовольства и преподаватель Цуй, и Юй Фэйхун отлично заметили.
Юй Фэйхун решила, что у него снова проявился давний синдром «где бы прилечь и как бы ульнуть», и мягко поддержала:
— Всегда полезно узнавать что-то новое. Без вызовов нет прогресса.
«Прогресс?» — мысленно усмехнулся Ли Муян. — «Да на кой мне сдалось пресмыкаться ради какого-то там прогресса?»
Ему отчаянно хотелось прямо сейчас отказаться и спокойно остаться «скромным студентом по обмену»: нежиться на солнышке и набрасывать тексты. Какая прекрасная жизнь! Но столкнувшись с исполненным веры взглядом Юй Фэйхун, он моментально сдулся.
В итоге Ли Муян пересилил себя и произнёс:
— Я попробую. Если что-то пойдет не так... рассчитываю на ваши указания, преподаватель Цуй.
Почувствовав за его вежливыми словами скрытую спесь, преподаватель Цуй слегка пожурила его:
— Лео, верно? Тебе стоит ценить эту возможность. Кажется, что это всего лишь позиция ассистента, но за нее многие глотки готовы перегрызть. Кабы Сяо Юй не уступила место и не выбивала разрешение на всех уровнях, ничего бы у тебя не вышло.
Слова опытного педагога бьют прямо в цель. Ли Муян опешил, чувствуя, как сжалось сердце. Она пошла на такое ради него?
Он поглядел на Юй Фэйхун с виноватым видом:
— Может... ты сама займешь это место?
Не успел он договорить, как Юй Фэйхун так больно щипнула его за бок, что он аж поморщился:
— Я скоро уезжаю на съёмки! Откуда у меня время?! — Затем она кротко улыбнулась преподавателю Цуй:
— Поручаю Лео вашей заботе.
Преподаватель Цуй усмехнулась, видя, как та защищает и опекает его. «Точно крутят роман», – подумала она и вновь перевела строгий взгляд на Лео:
— В Китае всё строится на человеческих отношениях, здесь не так, как в США. Раз уж ты студент Калифорнийского университета... — Она сделала паузу и добавила:
— Начнёшь прямо с сегодняшней встречи во второй половине дня. Будешь моим переводчиком.
Ли Муян буквально окаменел. Закон Мерфи в действии: то, чего он больше всего опасался, настигло его немедленно.
— Но ведь есть сестра Хун... — попытался было возразить он.
— Сяо Юй отвечает за уровень института, а ты – переводчик на моей кафедре. Есть вопросы? — Отрезала преподаватель Цуй.
Ли Муян открыл рот, но Юй Фэйхун снова незаметно ткнула его локтем. Она продолжала умильно улыбаться преподавателю Цуй, делая ему глазами отчаянные знаки: «Заткнись! Кто тебя просил спорить!»
— Матушка Цуй, вы даже не представляете: Лео – сосед декана Кейтса! Выбрали его переводчиком – попали прямо в точку!
Эта фраза окончательно отрезала ему пути к отступлению. Глаза преподавателя Цуй блеснули:
— О как? Прекрасно! Значит, решено.
Не давая ему опомниться, она развернулась и потянула их к выходу:
— Пойдём, сначала представлю тебя профессору У. Оформлением администрация займётся позже.
Ли Муян: «...»
Ему хотелось провалиться сквозь землю. Ведь план был идеален: скрываться от Кейт месяца три, игнорировать звонки и письма, пока всё не сойдет на нет. И что теперь? Уже сегодня днем придется встретиться с ней лицом к лицу.
В его голове проносились картины катастрофы: Кейт с воплями бросается ему на шею? Кейт устраивает ледяной допрос? Кейт устроит сцену? И всё это на глазах у старины Гилберта, старины Джима, матушки Цуй, профессора У и толпы студентов?!
Просто катастрофа. Всё невезение этого года свалилось на него за один день.
Полон отчаяния, он поплёлся за преподавателем Цуй на третий этаж и остановился перед дверью с табличкой: «Кабинет проректора». Сделав глубокий вдох, он переступил порог.
Войдя в кабинет проректора, Ли Муян первым делом подумал: «Это не кабинет, а президентский люкс какой-то». Просторное помещение под восемьдесят квадратных метров, целый ряд диванов, кофейный столик, расставленный на манер переговорного. Книжные шкафы во всю стену до самого потолка, а сбоку – вход в комнату отдыха с отдельным узлом. Кабинет преподавателя Цуй по сравнению с этим выглядел каморкой.
Взглянув за письменный стол, Ли Муян увидел У Тяньминя — а кого же еще? В Лос-Анджелесе тот был настоящим «мастером по пельменям»: раскатывал тесто со скоростью автомата Калашникова, стремительно лысел и был нищ до степени соперничества с бродягами. А теперь... поправился не на один размер, лысина сияла так, будто он повсюду носил с собой светоотражатель, костюм с иголочки, лицо цветущее, весь прямо лучится от уверенности: «Жизнь удалась!»
Напротив него сидел мужчина средних лет, они оживленно беседовали. Завидев Ли Муяна, У Тяньмин, не дожидаясь представлений, поспешно вышел из-за стола:
— Лео?! Неужели ты, паршивец?!
В следующую секунду он уже сгреб его в крепкие объятия, будто родного брата после долгой разлуки.
Ли Муян, похлопываемый по плечу, произнёс:
— На тебя вся надежда! Я теперь ассистент и студент по обмену в киноакадемии.
У Тяньмин хмыкнул с лукавой ухмылкой:
— И чего ты вернулся? Неужто довёл старину Гилберта до больницы?
Ли Муян косился на Юй Фэйхун и покашлял:
— Долгая история... Как-нибудь потом скажу.
У Тяньмин проследил за его взглядом. Юй Фэйхун стояла, опустив голову, её уши вспыхнули спелой вишней. Он мгновенно всё понял и рассмеялся:
— А-а, так тебя Сяо Юй заманила обратно!
Юй Фэйхун: «...»
Её лицо окончательно покраснело до самой шеи.
Ли Муян поспешил сменить тему:
— Давай лучше о работе.
Преподаватель Цуй стояла в полном недоумении: «Да как они настолько близки? Это разве прием для обычного студента по обмену? Я вообще в тот кабинет зашла?»
У Тяньмин словно вспомнил о матушке Цуй и представил ему парня:
— Это Лео Ли... Родной сын моего учителя.
Фраза «сын моего учителя» прозвучала так просто, но повергла преподавателя Цуй в ступор.
У преподавателя Цуй в голове зазвенело. Она-то думала, парню просто невероятно повезло с внешностью, вот он и вскружил голову Юй Фэйхун, а та пристроила его ассистентом. Теперь оказалось, что она ошибалась. И ошибалась колоссально.
Кто такой У Тяньмин? Заслуженный проректор! Крёстный отец пятого поколения китайских режиссёров! Покровитель Чжан Имоу, Чэнь Кайгэ, Тянь Чжуанчжуана, Хуан Цзяньсиня, Гу Чанвэя... Каждое имя – величина! А этот юноша – единственный сын его учителя?
Такая протекция – это не просто связи. С такой поддержкой выбивать стажировки студентам будет проще простого!
Не успела преподаватель Цуй прийти в себя, как У Тяньмин уже подвёл Лео к сидевшему напротив мужчине:
— Сяо Хань! Знакомься... это мой младший брат.
С этими словами он похлопал Ли Муяна по плечу и добавил с шутливой угрозой:
— Смотри у меня, приглядывай за ним. Если с его головы хоть волос упадет – я с тебя спрошу!

Комментарии

Загрузка...