Сегодня в Альянсе Бессмертных придерживались множества концепций, которые сторонники Древнего Закона понять были просто не в состоянии.
Сегодня в Альянсе Бессмертных придерживались множества концепций, которые сторонники Древнего Закона понять были просто не в состоянии.
Взять хотя бы постулат: «Рецепты пилюль, требующие редчайших ингредиентов или трав старше сотни лет, лишены практической ценности».
Взять хотя бы постулат: «Рецепты пилюль, требующие редчайших ингредиентов или трав старше сотни лет, лишены практической ценности».
Одного этого утверждения хватало, чтобы до смерти взбесить девяносто девять процентов древних алхимиков. Ведь те всю жизнь тратили на бесконечные поиски затерянных рецептов, редчайших растений и бесконечные эксперименты с мутировавшим сырьем. Новое правило буквально перечеркивало плоды их многовековых духовных и практических исканий.
Одного этого утверждения хватало, чтобы до смерти взбесить девяносто девять процентов древних алхимиков. Ведь те всю жизнь тратили на бесконечные поиски затерянных рецептов, редчайших растений и бесконечные эксперименты с мутировавшим сырьем. Новое правило буквально перечеркивало плоды их многовековых духовных и практических исканий.
Алхимики же Современного Закона мыслили совершенно иначе:
Алхимики же Современного Закона мыслили совершенно иначе:
— Вы что, шутите? Какая может быть наука, если растение созревает раз в несколько веков? Выборка образцов ничтожно мала! Как это исследовать? А без полноценных исследований о каком вообще прогрессе может идти речь? Вместо того чтобы нянчиться со штучными редкими травками, куда полезнее изучать свойства обычных десятилетних растений на массовом материале!
— Вы что, шутите? Какая может быть наука, если растение созревает раз в несколько веков? Выборка образцов ничтожно мала! Как это исследовать? А без полноценных исследований о каком вообще прогрессе может идти речь? Вместо того чтобы нянчиться со штучными редкими травками, куда полезнее изучать свойства обычных десятилетних растений на массовом материале!
Их лозунг гласил: «Наша цель — избавить мир культивации от... кхм, в общем, добиться того, чтобы копеечная десятилетняя трава давала эффект редчайших сокровищ с десятитысячелетней выдержкой!»
Их лозунг гласил: «Наша цель — избавить мир культивации от... кхм, в общем, добиться того, чтобы копеечная десятилетняя трава давала эффект редчайших сокровищ с десятитысячелетней выдержкой!»
И, разумеется: «Одной пилюли мало? Не беда, ешьте горстями! Благо себестоимость копеечная».
И, разумеется: «Одной пилюли мало? Не беда, ешьте горстями! Благо себестоимость копеечная».
Практические замеры показывали: современные пилюли, приготовленные на основе столетних трав, ни в чем не уступали древним снадобьям из редчайших растений возрастом более трех тысяч лет. При этом обходились они дешевле чем в одну тысячную от стоимости последних.
Практические замеры показывали: современные пилюли, приготовленные на основе столетних трав, ни в чем не уступали древним снадобьям из редчайших растений возрастом более трех тысяч лет. При этом обходились они дешевле чем в одну тысячную от стоимости последних.
Другим утверждением, вызывавшим у древних мастеров острое неприятие, было: «Культиватор, не знающий теории и не способный к исследованиям, — никудышный культиватор».
Другим утверждением, вызывавшим у древних мастеров острое неприятие, было: «Культиватор, не знающий теории и не способный к исследованиям, — никудышный культиватор».
Вся сила адептов Современного Закона опиралась на глубокое познание законов Великого Дао. Так мог ли считаться хорошим практиком тот, кто, уподобляясь дикому зверю, уповал лишь на слепые инстинкты, механически повторял одни и те же движения и умел только махать кулаками?
Вся сила адептов Современного Закона опиралась на глубокое познание законов Великого Дао. Так мог ли считаться хорошим практиком тот, кто, уподобляясь дикому зверю, уповал лишь на слепые инстинкты, механически повторял одни и те же движения и умел только махать кулаками?
Исходя из этого принципа, Академия Бессмертных Синьюэ выстроила программу обучения с упором на фундаментальную теорию.
Исходя из этого принципа, Академия Бессмертных Синьюэ выстроила программу обучения с упором на фундаментальную теорию.
Каждый день учеников начинался рано: завтрак следовало закончить строго до половины восьмого утра. Ровно в семь тридцать вся Академия собиралась на плацу. Под надзором помощников преподавателей, находившихся на стадии Возведения Основания, юноши и девушки разминались, отрабатывая «Базовую технику кулака» и «Базовую технику меча».
Каждый день учеников начинался рано: завтрак следовало закончить строго до половины восьмого утра. Ровно в семь тридцать вся Академия собиралась на плацу. Под надзором помощников преподавателей, находившихся на стадии Возведения Основания, юноши и девушки разминались, отрабатывая «Базовую технику кулака» и «Базовую технику меча».
После тренировки и до самого обеда новобранцы грызли гранит науки. С самого начала учебы и вплоть до ноября вся программа состояла исключительно из обязательных дисциплин. Лишь с декабря по июнь следующего года ученикам дозволялось выбирать курсы по собственному усмотрению.
После тренировки и до самого обеда новобранцы грызли гранит науки. С самого начала учебы и вплоть до ноября вся программа состояла исключительно из обязательных дисциплин. Лишь с декабря по июнь следующего года ученикам дозволялось выбирать курсы по собственному усмотрению.
После обеда полагался двухчасовой отдых, а во второй половине дня шли практические занятия: боевые искусства, заклинания и прочее. Наконец, вечером их ждала еще одна теоретическая лекция, по окончании которой длинный учебный день завершался.
После обеда полагался двухчасовой отдых, а во второй половине дня шли практические занятия: боевые искусства, заклинания и прочее. Наконец, вечером их ждала еще одна теоретическая лекция, по окончании которой длинный учебный день завершался.
Для новобранцев утренние часы были на вес золота — каждое слово наставников предопределяло их будущий путь в культивации.
Для новобранцев утренние часы были на вес золота — каждое слово наставников предопределяло их будущий путь в культивации.
Исключением оставался лишь Ван Ци. На теоретических лекциях он откровенно скучал, витая мыслями в облаках. Программа Академии давала лишь самые основы, до серьезных изысканий дело не доходило, и столь интересовавшие юношу фундаментальные константы — включая постоянную Планка — лекторы обходили стороной. Это жутко его раздражало.
Исключением оставался лишь Ван Ци. На теоретических лекциях он откровенно скучал, витая мыслями в облаках. Программа Академии давала лишь самые основы, до серьезных изысканий дело не доходило, и столь интересовавшие юношу фундаментальные константы — включая постоянную Планка — лекторы обходили стороной. Это жутко его раздражало.
— Высокоточное оптоэлектронное наведение летающих мечей... — лениво бормотал Ван Ци, перелистывая толстый учебник. — Зачем ученикам на стадии Концентрации Ци сдалась эта заумная теория?
— Высокоточное оптоэлектронное наведение летающих мечей... — лениво бормотал Ван Ци, перелистывая толстый учебник. — Зачем ученикам на стадии Концентрации Ци сдалась эта заумная теория?
«Просто ты до сих пор не освоил технику управления предметами, — мысленно отозвался старый дух Чжэньчань-цзы. — На стадии Концентрации Ци разить врагов летающим мечом — самое базовое умение»
«Просто ты до сих пор не освоил технику управления предметами, — мысленно отозвался старый дух Чжэньчань-цзы. — На стадии Концентрации Ци разить врагов летающим мечом — самое базовое умение»
«Допустим, — мысленно согласился Ван Ци. — Но объясни мне другое: почему теорию Секты Плывущих Облаков нам читает старейшина с Горы Духовных Зверей?»
«Допустим, — мысленно согласился Ван Ци. — Но объясни мне другое: почему теорию Секты Плывущих Облаков нам читает старейшина с Горы Духовных Зверей?»
Он бросил взгляд на кафедру, где, брызжа слюной от избытка чувств, распинался преподаватель Сюн Мо. На вид тому было едва за тридцать, и вел он занятия с огромной самоотдачей. Даже придирчивый Ван Ци признавал, что оратор из него вышел отличный.
Он бросил взгляд на кафедру, где, брызжа слюной от избытка чувств, распинался преподаватель Сюн Мо. На вид тому было едва за тридцать, и вел он занятия с огромной самоотдачей. Даже придирчивый Ван Ци признавал, что оратор из него вышел отличный.
Одно «но»: Сюн Мо стоял за кафедрой в зеленом одеянии с вышитой эмблемой Горы Духовных Зверей. Почему он с таким апломбом вещает о дисциплинах Секты Плывущих Облаков? Не его же профиль!
Одно «но»: Сюн Мо стоял за кафедрой в зеленом одеянии с вышитой эмблемой Горы Духовных Зверей. Почему он с таким апломбом вещает о дисциплинах Секты Плывущих Облаков? Не его же профиль!
Пока Ван Ци предавался размышлениям, Сюн Мо перешел к следующей часто используемой формуле Небесного Начала. Легким движением руки он вывел на заменявшем доску световом экране математическое выражение и примеры его применения. Наставник откашлялся, собираясь продолжить лекцию.
Пока Ван Ци предавался размышлениям, Сюн Мо перешел к следующей часто используемой формуле Небесного Начала. Легким движением руки он вывел на заменявшем доску световом экране математическое выражение и примеры его применения. Наставник откашлялся, собираясь продолжить лекцию.
Внезапно лицо его исказилось. Контроль над духовной энергией на мгновение дал сбой, и световой экран запестрел рябью, став ослепительно-белым.
Внезапно лицо его исказилось. Контроль над духовной энергией на мгновение дал сбой, и световой экран запестрел рябью, став ослепительно-белым.
По аудитории пронесся удивленный шепот, однако Сюн Мо вдруг расплылся в улыбке.
По аудитории пронесся удивленный шепот, однако Сюн Мо вдруг расплылся в улыбке.
— Так, ребята, позанимайтесь пока самостоятельно, — объявил он. — Схожу-ка я быстренько небесное бедствие переживу! К моему возвращению сделайте из задачника на сорок второй странице номера два, три, пять и девять. Приду — сразу проверим!
— Так, ребята, позанимайтесь пока самостоятельно, — объявил он. — Схожу-ка я быстренько небесное бедствие переживу! К моему возвращению сделайте из задачника на сорок второй странице номера два, три, пять и девять. Приду — сразу проверим!
Столь ошеломительное заявление лишило дара речи всю аудиторию, не исключая и самого Ван Ци. Сюн Мо, не теряя ни секунды, вылетел из класса, оставив учеников пребывать в полнейшем смятении.
Столь ошеломительное заявление лишило дара речи всю аудиторию, не исключая и самого Ван Ци. Сюн Мо, не теряя ни секунды, вылетел из класса, оставив учеников пребывать в полнейшем смятении.
«Помнится, ты рассказывал, что небесное бедствие — это смертельно опасное испытание, я ничего не путаю? — ошарашенно спросил Ван Ци. — Но судя по тону этого Сюн Мо... он будто просто отлучился по нужде!»
«Помнится, ты рассказывал, что небесное бедствие — это смертельно опасное испытание, я ничего не путаю? — ошарашенно спросил Ван Ци. — Но судя по тону этого Сюн Мо... он будто просто отлучился по нужде!»
«Должно быть, парень уверен в своих силах... — вздохнул Чжэньчань-цзы. — Похоже, этот старик и впрямь безнадежно отстал от жизни»
«Должно быть, парень уверен в своих силах... — вздохнул Чжэньчань-цзы. — Похоже, этот старик и впрямь безнадежно отстал от жизни»
Спустя пару минут небо резко нахмурилось. Только что сияло солнце, но в один миг набежавшие невесть откуда тяжелые тучи заволокли небосвод. Прокатился оглушительный рокот, словно по облакам покатилась гигантская колесница. В грозовой пелене зазмеились сине-белые вспышки молний, дышавшие первобытным ужасом.
Спустя пару минут небо резко нахмурилось. Только что сияло солнце, но в один миг набежавшие невесть откуда тяжелые тучи заволокли небосвод. Прокатился оглушительный рокот, словно по облакам покатилась гигантская колесница. В грозовой пелене зазмеились сине-белые вспышки молний, дышавшие первобытным ужасом.
Все новоиспеченные ученики, включая Ван Ци, кто практиковал искусство Небесного Грома или Великий Метод Первозданного Магнетизма, ощутили, как их внутренняя энергия начинает бунтовать. В небесах над ними стремительно разрасталось мощнейшее электромагнитное поле.
Все новоиспеченные ученики, включая Ван Ци, кто практиковал искусство Небесного Грома или Великий Метод Первозданного Магнетизма, ощутили, как их внутренняя энергия начинает бунтовать. В небесах над ними стремительно разрасталось мощнейшее электромагнитное поле.
«Вот как, значит... Мощное магнитное поле влияет на магнитные домены кристаллов водяного пара, провоцируя конденсацию облаков... Значит, формирование грозового бедствия начинается именно с электромагнитных возмущений?»
«Вот как, значит... Мощное магнитное поле влияет на магнитные домены кристаллов водяного пара, провоцируя конденсацию облаков... Значит, формирование грозового бедствия начинается именно с электромагнитных возмущений?»
Ван Ци не отказался бы изучить физику этого явления детальнее, но взбунтовавшаяся ци от техники «Песнь о Небесном Порядке» лишила его такого шанса. Пришлось спешно сесть в позу для медитации и выравнивать дыхание, успокаивая взбудораженную энергию.
Ван Ци не отказался бы изучить физику этого явления детальнее, но взбунтовавшаяся ци от техники «Песнь о Небесном Порядке» лишила его такого шанса. Пришлось спешно сесть в позу для медитации и выравнивать дыхание, успокаивая взбудораженную энергию.
Тем временем на плацу Сюн Мо с самым беззаботным видом созерцал клубящиеся тучи. Он дружески хлопнул по спине стоявшего рядом культиватора на стадии Первородного Духа — правда, силушки не рассчитал, так что у бедняги аж в груди загудело.
Тем временем на плацу Сюн Мо с самым беззаботным видом созерцал клубящиеся тучи. Он дружески хлопнул по спине стоявшего рядом культиватора на стадии Первородного Духа — правда, силушки не рассчитал, так что у бедняги аж в груди загудело.
— Ну, Юнь Сян, вся надежда на тебя! — пробасил Сюн Мо.
— Ну, Юнь Сян, вся надежда на тебя! — пробасил Сюн Мо.
Даос Юнь Сян едва не закашлялась кровью от такого хлопка.
Даос Юнь Сян едва не закашлялась кровью от такого хлопка.
— Брат Сюн... полегче! — взмолилась она. — Пришибешь меня, и некому будет помогать тебе с грозой!
— Брат Сюн... полегче! — взмолилась она. — Пришибешь меня, и некому будет помогать тебе с грозой!
Сюн Мо весело потер ладони.
Сюн Мо весело потер ладони.
— Да ладно тебе, пустяки! Скажи лучше, как у тебя с «Заклинанием Грозовой Тюрьмы»? Если станет невмоготу, мне, может, трансформироваться?
— Да ладно тебе, пустяки! Скажи лучше, как у тебя с «Заклинанием Грозовой Тюрьмы»? Если станет невмоготу, мне, может, трансформироваться?
Юнь Сян передернуло от отвращения.
Юнь Сян передернуло от отвращения.
— Только попробуй! — буркнула она. — У меня от твоего вида сразу шкала рассудка опустеет!
— Только попробуй! — буркнула она. — У меня от твоего вида сразу шкала рассудка опустеет!
Сюн Мо самодовольно ухмыльнулся.
Сюн Мо самодовольно ухмыльнулся.
— Настоящий мастер должен уничтожать врага не только физически, но и ментально! О, начинается.
— Настоящий мастер должен уничтожать врага не только физически, но и ментально! О, начинается.
— Да-да, конечно, — вздохнула Юнь Сян. — Оторвись от земли. Так безопаснее.
— Да-да, конечно, — вздохнула Юнь Сян. — Оторвись от земли. Так безопаснее.
Сюн Мо послушно взмыл в воздух, зависнув вместе с напарницей в десятке метров от земли. Юнь Сян взмахнула широкими рукавами, высвобождая мощные потоки «Первозданной Магнитной Ци», полученной благодаря практике «Песни о Небесном Порядке». Плотная энергия зависла в воздухе, послушная воле заклинательницы. Как только концентрация магнитных токов вокруг них достигла предела, Юнь Сян свела ладони, заставляя циркулировать внешние потоки в такт ее внутреннему дыханию. Энергия вокруг них закружилась в неистовом вихре, сойдясь в безупречную сферу.
Сюн Мо послушно взмыл в воздух, зависнув вместе с напарницей в десятке метров от земли. Юнь Сян взмахнула широкими рукавами, высвобождая мощные потоки «Первозданной Магнитной Ци», полученной благодаря практике «Песни о Небесном Порядке». Плотная энергия зависла в воздухе, послушная воле заклинательницы. Как только концентрация магнитных токов вокруг них достигла предела, Юнь Сян свела ладони, заставляя циркулировать внешние потоки в такт ее внутреннему дыханию. Энергия вокруг них закружилась в неистовом вихре, сойдясь в безупречную сферу.
Юнь Сян стерла пот со лба.
Юнь Сян стерла пот со лба.
— Ну вот и все, грозовое бедствие стадии Выплавления Пустоты нас теперь не достанет. Стоит тучам рассеяться и утихнуть резонансу между Небом и Землей, как ты официально станешь Великим Гроссмейстером стадии Выплавления Пустоты. Мои поздравления.
— Ну вот и все, грозовое бедствие стадии Выплавления Пустоты нас теперь не достанет. Стоит тучам рассеяться и утихнуть резонансу между Небом и Землей, как ты официально станешь Великим Гроссмейстером стадии Выплавления Пустоты. Мои поздравления.
Культиваторы Современного Закона сталкивались с грозовыми бедствиями дважды в жизни: при переходе со стадии Формирования Ядра на стадию Первородного Духа и при возвышении до стадии Выплавления Пустоты. Последняя была вторым рубежом на третьем этапе развития — этапе «Великого Гроссмейстера». И если мастера на стадии Первородного Духа считались грозными защитниками целых регионов, то практики стадии Выплавления Пустоты являлись опорой и главным щитом Альянса Бессмертных.
Культиваторы Современного Закона сталкивались с грозовыми бедствиями дважды в жизни: при переходе со стадии Формирования Ядра на стадию Первородного Духа и при возвышении до стадии Выплавления Пустоты. Последняя была вторым рубежом на третьем этапе развития — этапе «Великого Гроссмейстера». И если мастера на стадии Первородного Духа считались грозными защитниками целых регионов, то практики стадии Выплавления Пустоты являлись опорой и главным щитом Альянса Бессмертных.
Едва она договорила, как с небес обрушился яростный грозовой разряд. Однако, коснувшись магнитной сферы, молния бессильно растеклась по ее поверхности — синие электрические дуги скользили по идеальному куполу, не причиняя находящимся внутри практикам ни малейшего вреда.
Едва она договорила, как с небес обрушился яростный грозовой разряд. Однако, коснувшись магнитной сферы, молния бессильно растеклась по ее поверхности — синие электрические дуги скользили по идеальному куполу, не причиняя находящимся внутри практикам ни малейшего вреда.
Окажись на плацу Ван Ци, он без труда узнал бы эту конструкцию. Это была самая настоящая клетка Фарадея — идеальный экран для защиты от электромагнитного излучения!
Окажись на плацу Ван Ци, он без труда узнал бы эту конструкцию. Это была самая настоящая клетка Фарадея — идеальный экран для защиты от электромагнитного излучения!
Сюн Мо победоносно расхохотался:
Сюн Мо победоносно расхохотался:
— Ха-ха-ха! И что теперь мне сделает эта хваленая гроза?
— Ха-ха-ха! И что теперь мне сделает эта хваленая гроза?
Юнь Сян прикрыла лицо рукой:
Юнь Сян прикрыла лицо рукой:
— Сказал так, будто сам её выдержал.
— Сказал так, будто сам её выдержал.
Сюн Мо вновь панибратски хлопнул ее по плечу:
Сюн Мо вновь панибратски хлопнул ее по плечу:
— Да какая разница! Ха-ха-ха...
— Да какая разница! Ха-ха-ха...
— Больно же, черт возьми! Кости сломаешь!
— Больно же, черт возьми! Кости сломаешь!
Вопли Юнь Сян без следа потонули в грохоте разбушевавшейся стихии.
Вопли Юнь Сян без следа потонули в грохоте разбушевавшейся стихии.
***
***
Гора Синь
Гора Синь
Задний зал святилища кутался в плотную дымку. Чэнь Цзинъюнь, известный в мире как Венец Десяти Тысяч Законов, неподвижно восседал у дверей. Почувствовав отголоски грозовой энергии, он устремил взгляд на склон горы. На его обычно угрюмом лице промелькнула редкая тень улыбки:
Задний зал святилища кутался в плотную дымку. Чэнь Цзинъюнь, известный в мире как Венец Десяти Тысяч Законов, неподвижно восседал у дверей. Почувствовав отголоски грозовой энергии, он устремил взгляд на склон горы. На его обычно угрюмом лице промелькнула редкая тень улыбки:
— Еще один прорвался на стадию Выплавления Пустоты.
— Еще один прорвался на стадию Выплавления Пустоты.
Вдруг из глубины зала донесся приглушенный надрывный кашель. Чэнь Цзинъюнь стремительно поднялся и подошел к дверям. Спустя миг тяжелые створки распахнулись, и наружу вышла статная зрелая женщина. Утерев испарину со лба, она устало улыбнулась:
Вдруг из глубины зала донесся приглушенный надрывный кашель. Чэнь Цзинъюнь стремительно поднялся и подошел к дверям. Спустя миг тяжелые створки распахнулись, и наружу вышла статная зрелая женщина. Утерев испарину со лба, она устало улыбнулась:
— Глава Чэнь, входите. Жизни владыки Дэна больше ничего не угрожает.
— Глава Чэнь, входите. Жизни владыки Дэна больше ничего не угрожает.
Этой женщиной была сама Мария Кюри, прозванная Почтенной Владычицей Радия.
Этой женщиной была сама Мария Кюри, прозванная Почтенной Владычицей Радия.
Облегченно вздохнув, Чэнь Цзинъюнь вошел внутрь. Посреди просторной залы стояло ложе. На нем, бледный как смерть, лежал глава Дворца Небесного Меча Дэн Цзясянь — знаменитый мастер по прозвищу Меч, Гудящий в Небесах.
Облегченно вздохнув, Чэнь Цзинъюнь вошел внутрь. Посреди просторной залы стояло ложе. На нем, бледный как смерть, лежал глава Дворца Небесного Меча Дэн Цзясянь — знаменитый мастер по прозвищу Меч, Гудящий в Небесах.
— Брат Цзясянь, как ты? — негромко спросил Чэнь Цзинъюнь, подойдя ближе.
— Брат Цзясянь, как ты? — негромко спросил Чэнь Цзинъюнь, подойдя ближе.
Дэн Цзясянь слабо улыбнулся и с трудом кивнул Марии Кюри:
Дэн Цзясянь слабо улыбнулся и с трудом кивнул Марии Кюри:
— Жить буду. Спасибо вам, госпожа Кюри.
— Жить буду. Спасибо вам, госпожа Кюри.
Та лишь мягко покачала головой:
Та лишь мягко покачала головой:
— Не стоит благодарности. Это мой долг.
— Не стоит благодарности. Это мой долг.
Около двух недель назад Мария Кюри привезла едва живого Дэн Цзясяня в Синьюэ и попросила Чэнь Цзинъюня помочь с защитой. Все это время она безвыездно находилась в залах храма, выхаживая раненого мастера.
Около двух недель назад Мария Кюри привезла едва живого Дэн Цзясяня в Синьюэ и попросила Чэнь Цзинъюня помочь с защитой. Все это время она безвыездно находилась в залах храма, выхаживая раненого мастера.
— Вы ведь отправились туда внушительной силой, — озадаченно произнес Чэнь Цзинъюнь. — Каким бы могущественным ни был Даос Неопределенности, он просто не мог так тебя покалечить.
— Вы ведь отправились туда внушительной силой, — озадаченно произнес Чэнь Цзинъюнь. — Каким бы могущественным ни был Даос Неопределенности, он просто не мог так тебя покалечить.
Дэн Цзясянь покачал головой.
Дэн Цзясянь покачал головой.
— Дело не в нем... — выдавил он и закашлялся. — Кхм... Это я оказался слаб. Рухнул без чувств прежде, чем успел хотя бы завидеть цель.
— Дело не в нем... — выдавил он и закашлялся. — Кхм... Это я оказался слаб. Рухнул без чувств прежде, чем успел хотя бы завидеть цель.
— Но ведь вам нужно было просто дождаться его у Южного моря? Семь дней, кажется?
— Но ведь вам нужно было просто дождаться его у Южного моря? Семь дней, кажется?
Дэн Цзясянь открыл было рот, но Мария Кюри остановила его мягким жестом и заговорила сама:
Дэн Цзясянь открыл было рот, но Мария Кюри остановила его мягким жестом и заговорила сама:
— Божественный Лорд Байцзэ еще не до конца освоил «Вычисления Белого Божества» и упустил одну деталь. Даос Исключения Паули из Эфемерного Дворца известен своим вспыльчивым нравом, а уж предательство Даоса Неопределенности он и вовсе простить не мог. При попытке задержания они сцепились не на шутку. Изначально планировалось лишь ненадолго сковать беглеца силами засады, но Паули разъярился и преследовал его на протяжении десяти тысяч ли, полностью нарушив весь замысел. В итоге... — Мария Кюри горько усмехнулась, — эти двое сошлись в смертельной схватке над Северным Темным Морем, дрались до полного истощения сил и рухнули в пучину. Ну а владыка Дэн заработал рецидив старых ран, когда на пределе возможностей мчался на выручку с Южного моря на Север.
— Божественный Лорд Байцзэ еще не до конца освоил «Вычисления Белого Божества» и упустил одну деталь. Даос Исключения Паули из Эфемерного Дворца известен своим вспыльчивым нравом, а уж предательство Даоса Неопределенности он и вовсе простить не мог. При попытке задержания они сцепились не на шутку. Изначально планировалось лишь ненадолго сковать беглеца силами засады, но Паули разъярился и преследовал его на протяжении десяти тысяч ли, полностью нарушив весь замысел. В итоге... — Мария Кюри горько усмехнулась, — эти двое сошлись в смертельной схватке над Северным Темным Морем, дрались до полного истощения сил и рухнули в пучину. Ну а владыка Дэн заработал рецидив старых ран, когда на пределе возможностей мчался на выручку с Южного моря на Север.
— И где они сейчас? — нахмурился Чэнь Цзинъюнь.
— И где они сейчас? — нахмурился Чэнь Цзинъюнь.
— Даоса Исключения мы уже отыскали, поскольку при нем был сигнальный амулет Альянса. А вот Даос Неопределенности по-прежнему числится пропавшим без вести.
— Даоса Исключения мы уже отыскали, поскольку при нем был сигнальный амулет Альянса. А вот Даос Неопределенности по-прежнему числится пропавшим без вести.
Они еще немного пообсуждали исчезновение Даоса Неопределенности, после чего Мария Кюри откланялась. Дэн Цзясянь перевел взгляд на Чэнь Цзинъюня:
Они еще немного пообсуждали исчезновение Даоса Неопределенности, после чего Мария Кюри откланялась. Дэн Цзясянь перевел взгляд на Чэнь Цзинъюня:
— Как дела в Академии?
— Как дела в Академии?
— Да как обычно, — пожал плечами тот. — Преподавание никогда не было моей сильной стороной, так что я туда особо не вмешиваюсь.
— Да как обычно, — пожал плечами тот. — Преподавание никогда не было моей сильной стороной, так что я туда особо не вмешиваюсь.
Дэн Цзясянь понимающе кивнул:
Дэн Цзясянь понимающе кивнул:
— Оно и к лучшему... Мне предстоит восстанавливать силы в тайном затворе. Так что держать бразды правления пока придется тебе.
— Оно и к лучшему... Мне предстоит восстанавливать силы в тайном затворе. Так что держать бразды правления пока придется тебе.
— К слову, снаружи только что бушевала гроза — кто-то проходил испытание стадии Выплавления Пустоты. Громыхало как раз со стороны Академии.
— К слову, снаружи только что бушевала гроза — кто-то проходил испытание стадии Выплавления Пустоты. Громыхало как раз со стороны Академии.
— Должно быть, тот парень с Горы Духовных Зверей, — сипло кашлянул Дэн Цзясянь. — Я тоже почувствовал волнения энергии.
— Должно быть, тот парень с Горы Духовных Зверей, — сипло кашлянул Дэн Цзясянь. — Я тоже почувствовал волнения энергии.
Чэнь Цзинъюнь на мгновение замялся.
Чэнь Цзинъюнь на мгновение замялся.
— Есть еще кое-что... Даже не знаю, стоит ли говорить. Это касается новобранца по имени Ван Ци...
— Есть еще кое-что... Даже не знаю, стоит ли говорить. Это касается новобранца по имени Ван Ци...
Договорить он не успел. В залу, тяжело дыша, ворвалась взволнованная Мария Кюри.
Договорить он не успел. В залу, тяжело дыша, ворвалась взволнованная Мария Кюри.
— Глава Чэнь, беда! — выдохнула она.
— Глава Чэнь, беда! — выдохнула она.
Дэн Цзясянь по привычке потянулся к рукояти Небесного Меча, но резкое движение потревожило раны, и он зашелся в кашле:
Дэн Цзясянь по привычке потянулся к рукояти Небесного Меча, но резкое движение потревожило раны, и он зашелся в кашле:
— Кхм-кхм... Что стряслось?
— Кхм-кхм... Что стряслось?
Мария Кюри лишь указала дрожащим пальцем на двери:
Мария Кюри лишь указала дрожащим пальцем на двери:
— Сами взгляните.
— Сами взгляните.
Дэн Цзясянь посмотрел в сторону выхода. За порогом расстилался плотный, клубящийся туман, сквозь который едва проглядывали очертания нескольких парящих золотых мостов.
Дэн Цзясянь посмотрел в сторону выхода. За порогом расстилался плотный, клубящийся туман, сквозь который едва проглядывали очертания нескольких парящих золотых мостов.
— Это ведь «Формация Единой Ци Изначального Хаоса» твоих Врат Десяти Тысяч Законов?
— Это ведь «Формация Единой Ци Изначального Хаоса» твоих Врат Десяти Тысяч Законов?
Чэнь Цзинъюнь важно кивнул:
Чэнь Цзинъюнь важно кивнул:
— Моя работа.
— Моя работа.
Данная формация полностью искажала пространство и время внутри туманной завесы. Чтобы выбраться из нее, требовалось пройти по всем парящим мостам Изначального Хаоса ровно по одному разу, нигде не проходя дважды. В основе этой охранной техники лежал принцип «непрерывного росчерка», известный также как задача об одном росчерке пера — прямое следствие законов топологии.
Данная формация полностью искажала пространство и время внутри туманной завесы. Чтобы выбраться из нее, требовалось пройти по всем парящим мостам Изначального Хаоса ровно по одному разу, нигде не проходя дважды. В основе этой охранной техники лежал принцип «непрерывного росчерка», известный также как задача об одном росчерке пера — прямое следствие законов топологии.
Мария Кюри с опаской посмотрела на него:
Мария Кюри с опаской посмотрела на него:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...