Земля и Шэньчжоу. Два мира, которые, по всей логике, не должны были иметь ничего общего.
Земля и Шэньчжоу. Два мира, которые, по всей логике, не должны были иметь ничего общего.
К примеру, местная «Таблица Небесного Порядка» была поразительно похожа на периодическую систему химических элементов: те же семь периодов и сто восемнадцать элементов с почти идентичными свойствами. Однако, насколько Ван Ци помнил школьный курс, значения атомных масс здесь едва заметно отличались от земных. А это означало, что масса и фундаментальные свойства протонов, нейтронов и электронов в этом мире имели свои особенности.
К примеру, местная «Таблица Небесного Порядка» была поразительно похожа на периодическую систему химических элементов: те же семь периодов и сто восемнадцать элементов с почти идентичными свойствами. Однако, насколько Ван Ци помнил школьный курс, значения атомных масс здесь едва заметно отличались от земных. А это означало, что масса и фундаментальные свойства протонов, нейтронов и электронов в этом мире имели свои особенности.
Но самым разительным отличием среди множества мелких несовпадений оставалась физическая величина, именуемая духовной ци.
Но самым разительным отличием среди множества мелких несовпадений оставалась физическая величина, именуемая духовной ци.
В земной физике понятию «духовная энергия» места не нашлось. Для строгих, самосогласованных теорий, способных объяснить любые наблюдаемые явления, она была лишь лишней сущностью, безжалостно отсекаемой бритвой Оккама.
В земной физике понятию «духовная энергия» места не нашлось. Для строгих, самосогласованных теорий, способных объяснить любые наблюдаемые явления, она была лишь лишней сущностью, безжалостно отсекаемой бритвой Оккама.
В Шэньчжоу же даже простые смертные, практикуя дыхательные упражнения и боевые искусства, могли уловить крохи витающей в воздухе энергии, а уж диковинных артефактов с совершенно немыслимыми физическими свойствами здесь хватало с избытком.
В Шэньчжоу же даже простые смертные, практикуя дыхательные упражнения и боевые искусства, могли уловить крохи витающей в воздухе энергии, а уж диковинных артефактов с совершенно немыслимыми физическими свойствами здесь хватало с избытком.
Одного этого Ван Ци хватало, чтобы с уверенностью заявить: он попал не просто на другую планету, а в совершенно иную вселенную.
Одного этого Ван Ци хватало, чтобы с уверенностью заявить: он попал не просто на другую планету, а в совершенно иную вселенную.
И все же...
И все же...
Даос Неопределенности Гейзенберг, Почтенный Учитель Квантов Бор, Даос Исключения Паули, Почтенная Владычица Радия Мария Кюри, Уничтожитель Пяти Дивизий Цянь Сюэсэнь, Венец Десяти Тысяч Законов Чэнь Цзинъюнь, Меч, Гудящий в Небесах Дэн Цзясянь, гей... кхм, Старец Механизмов Тьюринг...
Даос Неопределенности Гейзенберг, Почтенный Учитель Квантов Бор, Даос Исключения Паули, Почтенная Владычица Радия Мария Кюри, Уничтожитель Пяти Дивизий Цянь Сюэсэнь, Венец Десяти Тысяч Законов Чэнь Цзинъюнь, Меч, Гудящий в Небесах Дэн Цзясянь, гей... кхм, Старец Механизмов Тьюринг...
Имена этих вольных культиваторов, будто нарочно придуманные каким-то ироничным божеством ради шутки, неустанно твердили Ван Ци об одном: между Шэньчжоу и его родной Землей определенно существовала незримая связь.
Имена этих вольных культиваторов, будто нарочно придуманные каким-то ироничным божеством ради шутки, неустанно твердили Ван Ци об одном: между Шэньчжоу и его родной Землей определенно существовала незримая связь.
И раз в обоих мирах действовали строгие законы научной логики, эту связь можно и нужно было исследовать. Возможно, именно в ней крылась разгадка его собственного перемещения.
И раз в обоих мирах действовали строгие законы научной логики, эту связь можно и нужно было исследовать. Возможно, именно в ней крылась разгадка его собственного перемещения.
Чтобы подступиться к разгадке, требовалось для начала отыскать закономерность.
Чтобы подступиться к разгадке, требовалось для начала отыскать закономерность.
Ван Ци выписал имена ключевых фигур в истории здешнего пути бессмертия, выстроив их в единую хронологическую шкалу.
Ван Ци выписал имена ключевых фигур в истории здешнего пути бессмертия, выстроив их в единую хронологическую шкалу.
«Эпоха Древнего Закона — сплошной хаос. Общепризнанным родоначальником Современного Закона здесь считают Небесного Достопочтенного Первоначала Пифагора — здешнего двойника великого греческого математика. Это вполне согласуется с земной историей науки. Демонический Лорд Геометрии Архимед — тоже на своем месте. Но почему нет ни единого упоминания о других пифагорейцах?»
«Эпоха Древнего Закона — сплошной хаос. Общепризнанным родоначальником Современного Закона здесь считают Небесного Достопочтенного Первоначала Пифагора — здешнего двойника великого греческого математика. Это вполне согласуется с земной историей науки. Демонический Лорд Геометрии Архимед — тоже на своем месте. Но почему нет ни единого упоминания о других пифагорейцах?»
Ван Ци озадаченно покачал головой.
Ван Ци озадаченно покачал головой.
«Идем дальше. Небесный Счетовод Цзу Чунчжи — двойник реального китайского ученого и истинный основатель Врат Десяти Тысяч Законов, объединивший учения Пифагора и Архимеда. Но вот нестыковка: по здешней хронологии он родился раньше патриарха Города Гор и Рек, Демонического Лорда Движения Земли Чжан Хэна. Но ведь на Земле математик Цзу Чунчжи жил в эпоху Южных и Северных династий, то есть гораздо позже Чжан Хэна, творившего еще во времена Хань!»
«Идем дальше. Небесный Счетовод Цзу Чунчжи — двойник реального китайского ученого и истинный основатель Врат Десяти Тысяч Законов, объединивший учения Пифагора и Архимеда. Но вот нестыковка: по здешней хронологии он родился раньше патриарха Города Гор и Рек, Демонического Лорда Движения Земли Чжан Хэна. Но ведь на Земле математик Цзу Чунчжи жил в эпоху Южных и Северных династий, то есть гораздо позже Чжан Хэна, творившего еще во времена Хань!»
«Или взять Долину Десяти Тысяч Цветов, которая позже вольется в Горный Хребет Небесных Духов. Ее основателями числятся Сунь Сымяо и Ли Шичжэнь, причем они якобы жили в одну эпоху... Но даже моих скромных школьных знаний хватает, чтобы помнить: великий лекарь Сунь Сымяо жил при династии Тан, а Ли Шичжэнь — в эпоху Мин. Между ними почти тысяча лет разницы!»
«Или взять Долину Десяти Тысяч Цветов, которая позже вольется в Горный Хребет Небесных Духов. Ее основателями числятся Сунь Сымяо и Ли Шичжэнь, причем они якобы жили в одну эпоху... Но даже моих скромных школьных знаний хватает, чтобы помнить: великий лекарь Сунь Сымяо жил при династии Тан, а Ли Шичжэнь — в эпоху Мин. Между ними почти тысяча лет разницы!»
«Словом, праотцы Современного Закона из эпохи Древнего Закона действительно списаны с земных ученых, но временная шкала здесь перекручена самым безжалостным образом».
«Словом, праотцы Современного Закона из эпохи Древнего Закона действительно списаны с земных ученых, но временная шкала здесь перекручена самым безжалостным образом».
Придя к такому выводу, Ван Ци перевел взгляд на период зарождения Современного Закона.
Придя к такому выводу, Ван Ци перевел взгляд на период зарождения Современного Закона.
«Эта эпоха берет начало с реформы небесной механики Обители Таинственных Звезд, когда Николай Коперник восстал против догматов Церкви Святого Младенца. Но главная странность кроется в Божественном Лорде Естественного Отбора Дарвине... Хотя надо признать, земные переводчики некогда гениально адаптировали его фамилию под китайский манер: Да Эрвэнь. Словно Да — это фамилия, а Эрвэнь — имя. Звучит совершенно по-местному, комар носа не подточит!»
«Эта эпоха берет начало с реформы небесной механики Обители Таинственных Звезд, когда Николай Коперник восстал против догматов Церкви Святого Младенца. Но главная странность кроется в Божественном Лорде Естественного Отбора Дарвине... Хотя надо признать, земные переводчики некогда гениально адаптировали его фамилию под китайский манер: Да Эрвэнь. Словно Да — это фамилия, а Эрвэнь — имя. Звучит совершенно по-местному, комар носа не подточит!»
Божественный Лорд Естественного Отбора Дарвин стал самым первым истинно вольным культиватором в Шэньчжоу. Хотя во Вратах Десяти Тысяч Законов и оставалось несколько старейшин, перешедших на Современный Закон из Древнего, их прорыв случился гораздо позже триумфа Дарвина.
Божественный Лорд Естественного Отбора Дарвин стал самым первым истинно вольным культиватором в Шэньчжоу. Хотя во Вратах Десяти Тысяч Законов и оставалось несколько старейшин, перешедших на Современный Закон из Древнего, их прорыв случился гораздо позже триумфа Дарвина.
«На Земле Чарльз Дарвин родился куда позже Исаака Ньютона, а здесь Божественный Лорд Естественного Отбора оказался древнейшим патриархом».
«На Земле Чарльз Дарвин родился куда позже Исаака Ньютона, а здесь Божественный Лорд Естественного Отбора оказался древнейшим патриархом».
Следом шла золотая эпоха — первый великий расцвет Современного Закона.
Следом шла золотая эпоха — первый великий расцвет Современного Закона.
«Ньютон, Бойль, Гук, Лейбниц и вплоть до Эйлера... Рождение здешних аналогов этих ученых шло уже куда более упорядоченно. Истории двух миров явно начали синхронизироваться».
«Ньютон, Бойль, Гук, Лейбниц и вплоть до Эйлера... Рождение здешних аналогов этих ученых шло уже куда более упорядоченно. Истории двух миров явно начали синхронизироваться».
«А к поколению старика Гейзенберга хронология и вовсе почти сравнялась с земной, — пробормотал Ван Ци. — Но затем сходство начало стремительно таять».
«А к поколению старика Гейзенберга хронология и вовсе почти сравнялась с земной, — пробормотал Ван Ци. — Но затем сходство начало стремительно таять».
Если бы развитие этого мира в точности копировало земное, то из-за споров вокруг квантовомеханического коллапса волновой функции Шрёдингера Эфемерный Дворец давно бы раскололся на несколько враждующих фракций. Однако, судя по тому, что Ван Ци слышал об их техниках, в Шэньчжоу безраздельно господствует лишь копенгагенская интерпретация с ее теорией наблюдателя.
Если бы развитие этого мира в точности копировало земное, то из-за споров вокруг квантовомеханического коллапса волновой функции Шрёдингера Эфемерный Дворец давно бы раскололся на несколько враждующих фракций. Однако, судя по тому, что Ван Ци слышал об их техниках, в Шэньчжоу безраздельно господствует лишь копенгагенская интерпретация с ее теорией наблюдателя.
«И чем дальше, тем меньше общего оставалось у наших историй. Ученые, заявившие о себе на Земле в шестидесятых и семидесятых годах прошлого века, в Шэньчжоу почти не имели двойников, да и их теории здесь практически не известны. Последним культиватором, у которого точно был земной аналог, стал Неподвижный Владыка Дхармы Хокинг из Обители Таинственных Звезд».
«И чем дальше, тем меньше общего оставалось у наших историй. Ученые, заявившие о себе на Земле в шестидесятых и семидесятых годах прошлого века, в Шэньчжоу почти не имели двойников, да и их теории здесь практически не известны. Последним культиватором, у которого точно был земной аналог, стал Неподвижный Владыка Дхармы Хокинг из Обители Таинственных Звезд».
«А началось это расхождение... — взгляд Ван Ци скользнул к одной из отметок на хронологической шкале. — На фигуре Арнольда Зоммерфельда. Точнее, на том, как разошлись судьбы земного физика и его здешнего двойника».
«А началось это расхождение... — взгляд Ван Ци скользнул к одной из отметок на хронологической шкале. — На фигуре Арнольда Зоммерфельда. Точнее, на том, как разошлись судьбы земного физика и его здешнего двойника».
Культиватор Эфемерного Дворца Зоммерфельд не оставил яркого следа в истории Шэньчжоу. Летописи упоминали лишь о его безвременной кончине, перед которой он доверил своих учеников — Паули и Гейзенберга — заботам старшего брата по ордену, Бора.
Культиватор Эфемерного Дворца Зоммерфельд не оставил яркого следа в истории Шэньчжоу. Летописи упоминали лишь о его безвременной кончине, перед которой он доверил своих учеников — Паули и Гейзенберга — заботам старшего брата по ордену, Бора.
И именно эта «безвременная кончина» вызывала больше всего вопросов!
И именно эта «безвременная кончина» вызывала больше всего вопросов!
На Земле Арнольд Зоммерфельд передал Паули и Гейзенберга Нильсу Бору по вполне прозаической причине — из-за переезда и смены места работы. При этом сам он благополучно продолжил свою научную деятельность. Более того, ученый номинировался на Нобелевскую премию — ту самую награду короля динамита — рекордные восемьдесят четыре раза, так что его никак нельзя было назвать второстепенной фигурой.
На Земле Арнольд Зоммерфельд передал Паули и Гейзенберга Нильсу Бору по вполне прозаической причине — из-за переезда и смены места работы. При этом сам он благополучно продолжил свою научную деятельность. Более того, ученый номинировался на Нобелевскую премию — ту самую награду короля динамита — рекордные восемьдесят четыре раза, так что его никак нельзя было назвать второстепенной фигурой.
«Получается, по сравнению со своим земным двойником, истинный даос Зоммерфельд ушел из жизни непозволительно рано. И то, что причину его смерти скрыли за скупыми строками хроник, явно указывает на какую-то зловещую тайну».
«Получается, по сравнению со своим земным двойником, истинный даос Зоммерфельд ушел из жизни непозволительно рано. И то, что причину его смерти скрыли за скупыми строками хроник, явно указывает на какую-то зловещую тайну».
Ван Ци потер виски и скомкал исписанный лист бумаги.
Ван Ци потер виски и скомкал исписанный лист бумаги.
«Но почему все сложилось именно так?»
«Но почему все сложилось именно так?»
Согласно записям, на момент гибели Зоммерфельд уже достиг стадии Нирваны и звания Великого Гроссмейстера. Учитывая поистине безумную разрушительную силу техник Эфемерного Дворца, его не могли убить, если только он не столкнулся с превосходящими силами мастеров стадии Великого Сгущения или напрямую не разозлил свободных культиваторов.
Согласно записям, на момент гибели Зоммерфельд уже достиг стадии Нирваны и звания Великого Гроссмейстера. Учитывая поистине безумную разрушительную силу техник Эфемерного Дворца, его не могли убить, если только он не столкнулся с превосходящими силами мастеров стадии Великого Сгущения или напрямую не разозлил свободных культиваторов.
Ван Ци в замешательстве взъерошил волосы. Яд от Иглы Тысячи Чудовищных Ядов все еще бродил в его жилах, заставляя то дрожать от озноба, то изнывать от жара, а голова раскалывалась от невыносимой боли.
Ван Ци в замешательстве взъерошил волосы. Яд от Иглы Тысячи Чудовищных Ядов все еще бродил в его жилах, заставляя то дрожать от озноба, то изнывать от жара, а голова раскалывалась от невыносимой боли.
В конце концов он тяжело вздохнул.
В конце концов он тяжело вздохнул.
«Ладно, разгадать эту загадку с наскока не выйдет, так что пока отложу. В конце концов, если уж погибают великие мастера стадии Нирваны, то мне со своим жалким уровнем Концентрации Ци лезть в эти тайны — чистое самоубийство».
«Ладно, разгадать эту загадку с наскока не выйдет, так что пока отложу. В конце концов, если уж погибают великие мастера стадии Нирваны, то мне со своим жалким уровнем Концентрации Ци лезть в эти тайны — чистое самоубийство».
С этими мыслями он натянул одеяло до самого носа и мгновенно провалился в сон.
С этими мыслями он натянул одеяло до самого носа и мгновенно провалился в сон.
Перед тем как окончательно уснуть, его губы тронула слабая ухмылка.
Перед тем как окончательно уснуть, его губы тронула слабая ухмылка.
«И все-таки этот мир... чертовски интересен!»
«И все-таки этот мир... чертовски интересен!»
Ван Ци и не подозревал, что все это время из пустоты за ним пристально наблюдала пара глаз.
Ван Ци и не подозревал, что все это время из пустоты за ним пристально наблюдала пара глаз.
Убедившись, что юноша крепко спит, парящая в воздухе фигура Чэнь Цзинъюня дрогнула и растаяла. В следующее мгновение в его руке оказался скомканный бумажный шарик. Осторожно расправив его с помощью духовной силы, он впился взглядом в написанное. Это был тот самый лист, на котором Ван Ци воссоздал хронологию здешней истории!
Убедившись, что юноша крепко спит, парящая в воздухе фигура Чэнь Цзинъюня дрогнула и растаяла. В следующее мгновение в его руке оказался скомканный бумажный шарик. Осторожно расправив его с помощью духовной силы, он впился взглядом в написанное. Это был тот самый лист, на котором Ван Ци воссоздал хронологию здешней истории!
Шаг Сквозь Фазовое Пространство! Применив эту невероятную технику перемещения, Чэнь Цзинъюнь сумел забрать листок прямо из комнаты, причем так незаметно, что бдительный Чжэньчань-цзы даже ухом не повел.
Шаг Сквозь Фазовое Пространство! Применив эту невероятную технику перемещения, Чэнь Цзинъюнь сумел забрать листок прямо из комнаты, причем так незаметно, что бдительный Чжэньчань-цзы даже ухом не повел.
Внезапно горло этого великого мастера, находившегося всего в полушаге от стадии Странствия в Свободе, судорожно дернулось.
Внезапно горло этого великого мастера, находившегося всего в полушаге от стадии Странствия в Свободе, судорожно дернулось.
— Надо же... Копается в обстоятельствах гибели истинного даоса Зоммерфельда?
— Надо же... Копается в обстоятельствах гибели истинного даоса Зоммерфельда?
На самодельной шкале времени событие «смерть Зоммерфельда» было жирно обведено несколько раз.
На самодельной шкале времени событие «смерть Зоммерфельда» было жирно обведено несколько раз.
Взгляд Чэнь Цзинъюня посуровел, и он еще раз внимательно осмотрел скромную комнатушку Ван Ци.
Взгляд Чэнь Цзинъюня посуровел, и он еще раз внимательно осмотрел скромную комнатушку Ван Ци.
Наконец он покачал головой и тихо, словно пытаясь успокоить самого себя, прошептал:
Наконец он покачал головой и тихо, словно пытаясь успокоить самого себя, прошептал:
— Рано делать выводы. Нельзя преступать черту.
— Рано делать выводы. Нельзя преступать черту.
Ван Ци снова открыл глаза только на исходе следующего дня. Озноб и слабость, вызванные Иглой Тысячи Чудовищных Ядов, наконец улеглись, однако в теле все еще ощущалась сильная слабость. Но больше всего его раздражало то, что простыни и одежда насквозь пропитались липким потом. А поскольку Сян Ци и Янь Хэи доставили его в Синьюэ в бессознательном состоянии, никаких чистых вещей на смену у него не было.
Ван Ци снова открыл глаза только на исходе следующего дня. Озноб и слабость, вызванные Иглой Тысячи Чудовищных Ядов, наконец улеглись, однако в теле все еще ощущалась сильная слабость. Но больше всего его раздражало то, что простыни и одежда насквозь пропитались липким потом. А поскольку Сян Ци и Янь Хэи доставили его в Синьюэ в бессознательном состоянии, никаких чистых вещей на смену у него не было.
Скривившись от досады, Ван Ци твердо решил, что покупка нового гардероба станет его первоочередной задачей.
Скривившись от досады, Ван Ци твердо решил, что покупка нового гардероба станет его первоочередной задачей.
К счастью, он уже встал на стезю культивации, и крупицы духовной силы были при нем. Оглядевшись по сторонам, юноша к своему удивлению обнаружил на стене устройство, напоминающее водопроводный кран. Стоило направить капельку энергии в вырезанный на нем крошечный символ-иероглиф, как наружу заструилась чистая вода. Быстро простирнув белье прямо под струей и высушив его с помощью магии, он облачился в выданную Альянсом Бессмертных мантию, приведя себя в более-менее приличный вид.
К счастью, он уже встал на стезю культивации, и крупицы духовной силы были при нем. Оглядевшись по сторонам, юноша к своему удивлению обнаружил на стене устройство, напоминающее водопроводный кран. Стоило направить капельку энергии в вырезанный на нем крошечный символ-иероглиф, как наружу заструилась чистая вода. Быстро простирнув белье прямо под струей и высушив его с помощью магии, он облачился в выданную Альянсом Бессмертных мантию, приведя себя в более-менее приличный вид.
В этот момент желудок затянул унылую песню, требуя немедленной подкормки. Ван Ци решил временно отложить стирку остальных вещей и отправиться на поиски столовой.
В этот момент желудок затянул унылую песню, требуя немедленной подкормки. Ван Ци решил временно отложить стирку остальных вещей и отправиться на поиски столовой.
Столовая располагалась совсем близко от общежития — буквально в нескольких минутах ходьбы. Здешний интерьер разительно отличался от роскошных заведений торгового квартала: простой вымощенный серым камнем пол, длинные деревянные столы да грубые скамьи. Поскольку разъехавшиеся по домам отпрыски благородных семейств еще не прибыли, в зале царило затишье.
Столовая располагалась совсем близко от общежития — буквально в нескольких минутах ходьбы. Здешний интерьер разительно отличался от роскошных заведений торгового квартала: простой вымощенный серым камнем пол, длинные деревянные столы да грубые скамьи. Поскольку разъехавшиеся по домам отпрыски благородных семейств еще не прибыли, в зале царило затишье.
Немногие присутствующие здесь новички — либо одаренные самородки, присланные по рекомендациям кураторов, либо безродные бродячие практики вроде самого Ван Ци — пока еще не успели обзавестися связями и сидели небольшими обособленными группами, подальше друг от друга.
Немногие присутствующие здесь новички — либо одаренные самородки, присланные по рекомендациям кураторов, либо безродные бродячие практики вроде самого Ван Ци — пока еще не успели обзавестися связями и сидели небольшими обособленными группами, подальше друг от друга.
У дверей кухни на табурете лениво восседал культиватор в синем одеянии, окруженный целой горой деревянных контейнеров для еды. Почувствовав от него волны силы, соответствующие стадии Возведения Основания, Ван Ци мысленно окрестил его «заведующим раздачей» и направился прямиком к нему. Синий культиватор, завидев приближающегося парня, не стал тратить лишних слов и молча протянул ему один из ланч-боксов.
У дверей кухни на табурете лениво восседал культиватор в синем одеянии, окруженный целой горой деревянных контейнеров для еды. Почувствовав от него волны силы, соответствующие стадии Возведения Основания, Ван Ци мысленно окрестил его «заведующим раздачей» и направился прямиком к нему. Синий культиватор, завидев приближающегося парня, не стал тратить лишних слов и молча протянул ему один из ланч-боксов.
— Поешь — верни коробку на место, — коротко бросил он.
— Поешь — верни коробку на место, — коротко бросил он.
Ван Ци присел за свободный стол и нетерпеливо приподнял крышку. Увиденное внутри заставило его на мгновение опешить.
Ван Ци присел за свободный стол и нетерпеливо приподнял крышку. Увиденное внутри заставило его на мгновение опешить.
***
***
Фамилия Да берет свое начало от древнего рода Цзи и восходит к легендарному императору Чжуаньсюю. И хотя среди ханьцев она встречается нечасто, ее корни уходят в глубокую древность.
Фамилия Да берет свое начало от древнего рода Цзи и восходит к легендарному императору Чжуаньсюю. И хотя среди ханьцев она встречается нечасто, ее корни уходят в глубокую древность.

Комментарии

Загрузка...