Вернувшись во двор после обеда, Гу Цзинхун и Ли Минхэ намазались мазью и улеглись в тени отдохнуть. Ли Минхэ негромко заворчал:
— И что сегодня на ту старшую сестру Дин нашло? Сорвала злость на нас.
Затем он с долей восхищения взглянул на Гу Цзинхуна:
— Всё же у тебя, Цзинхун, есть стержень. Если бы выбрали меня, я бы наверняка выглядел так же жалко, как старший брат Ван, – с разбитым носом и лицом в синяках.
Гу Цзинхун уже собрался ответить, как калитку толкнули. Во двор широким шагом вошел Цзян Е.
— Младший брат Цзян, почему тебя не было на обеде? — Окликнул его Ли Минхэ, желая поболтать.
Но Цзян Е лишь мельком взглянул на них и, покачав головой, отрезал:
— Болтайте без меня, я хочу отдохнуть.
С этими словами он зашел в свою комнату и плотно запер дверь.
Ли Минхэ и Гу Цзинхун переглянулись, пребывая в легком недоумении.
— Что с ним такое? Чего вдруг такой холодный? — Пробормотал Ли Минхэ, решив, что у того просто плохое настроение.
Гу Цзинхун лишь молча вздохнул. Цзян Е всегда отличался проницательностью, и, похоже, он что-то уловил в сегодняшнем поведении Дин Миньцзюнь.
Так и оказалось.
Когда пришло время заступать на службу, Ли Минхэ позвал в сторону комнаты Цзян Е:
— Младший брат Цзян, пора на службу.
Из комнаты глухо донеслось:
— Идите, я позже подойду.
— Мы тебя подождем.
— Не нужно, ступайте.
Ли Минхэ изменился в лице – даже он, при всей своей простоте, понял, что происходит что-то неладное. С досадой он произвел:
— Младший брат Гу, чем мы могли его обидеть?
Гу Цзинхун молча покачал головой:
— Старший брат Ли, дело не в тебе.
Они пошли дальше в молчании.
К вечеру, закончив службу, Ли Минхэ, не желая мириться с положением, остановил Цзян Е:
— Младший брат Цзян, я сегодня кое в чем запутался при поиске точек, может, поможешь нам с братом Гу разобраться?
Цзян Е замер и спокойно ответил:
— Я сегодня устал, давай в другой раз.
Он уже собрался уйти в комнату, оставив Ли Минхэ в полном недоумении. Еще вчера они общались как лучшие друзья, Цзян Е сам часто расспрашивал их, нужна ли помощь, а сегодня – будто чужие люди.
Ли Минхэ, будучи пятнадцатилетним подростком, никак не мог с этим смириться. Он хотел схватить Цзян Е за рукав и спросить о причинах, но Гу Цзинхун дернул его за рукав и покачал головой:
— Старший брат Ли, я пойду прогуляюсь один.
На душе у него было тяжело.
Как только Гу Цзинхун ушел, Ли Минхэ, терзаемый смутными сомнениями, все-таки постучал в дверь к Цзян Е. Сделав глубокий вдох, он спросил, понизив голос:
— Младший брат Цзян, почему ты избегаешь нас?
Цзян Е не открыл дверь, его голос донесся изнутри:
— Нет такого. Не бери в голову.
Ли Минхэ вспылил:
— Ты что, держишь меня за дурака? Если считаешь, что мы с братом Гу тебе не ровня, так и скажи прямо! К чему эти недостойные игры?
Послышался звук спрыгивающего с кровати человека, и дверь резко распахнулась. Перед Ли Минхэ предстал Цзян Е с раскрасневшимся лицом.
Цзян Е пристально посмотрел на него:
— Старший брат Ли, я уважаю твою доброту. Но если у тебя есть хоть капля ума, ты не должен больше водиться с Гу Цзинхуном!
Ли Минхэ опешил:
— А при чем тут младший брат Гу?
Цзян Е бросил напоследок с насмешкой:
— При чем? Ты правда веришь, что старшая сестра Дин сегодня приходила просто так?
Дверь снова с грохотом захлопнулась.
Лицо Ли Минхэ побледнело. Все вопросы разом обрели ответы.
«Конечно. Цзян Е здесь вхож во все круги, наверняка во время обеда он разузнал, в чем дело. Он явно что-то услышал».
«Значит, сестра Дин сегодня приходила специально ради брата Гу? А старший брат Ван просто попал под горячую руку!»
«А Цзян Е испугался, что его тоже посчитают близким к брату Гу, вот и решил отдалиться...»
Его охватил страх и непонимание.
«Но ведь сестра Дин – прямой ученик, первая среди мирян, я слышал, она метит в будущие главы секты. С чего бы ей придираться к младшему брату Гу?»
Ли Минхэ, сам не свой, вернулся в комнату.
Раздумья одолевали его: то он осуждал корыстность Цзян Е, то переживал за будущее Гу Цзинхуна, то страшился возможной мести Дин Миньцзюнь... Сердце было полно смятения.
... Гу Цзинхун вышел из храма Ваньнянь. Ночной ветерок разогнал остатки тоски. Он надеялся на дружбу с собратьями, но, по-видимому, этой связи суждено было оборваться раньше времени.
Он досадливо покачал головой:
— Впрочем, винить тут некого. Стремление к выгоде и избегание бед – дело обычное.
Пусть он сам и не ставил выгоду во главу угла, он не считал поступок других однозначно порочным. Однако и близких отношений с такими людьми ему не хотелось.
В некотором смысле это был обоюдный выбор.
С этой мыслью на душе стало легче. И в прошлой, и в этой жизни ему было не привыкать ходить в одиночку.
Он уже собрался вернуться во двор, как мягкий зов заставил его остановиться:
— Младший брат Гу!
Гу Цзинхун обернулся и увидел грациозную девушку, приближавшуюся к нему легким шагом. Его глаза осветились радостью:
— Старшая сестра Цзи, как ты здесь оказалась?
Цзи Сяофу подошла ближе и, внимательно осмотрев его, лишь убедившись в отсутствии видимых ран, с облегчением вздохнула:
— Хорошо, что ты цел, иначе я бы до конца дней терзалась совестью.
В ее голосе слышалось искреннее раскаяние.
Гу Цзинхун понял, в чем дело, и усмехнулся:
— Не беспокойся, сестра, со мной всё в порядке.
Он шепотом рассказал о том, что сегодня они разыграли спектакль вместе со старшим братом Чжао, – боялся, что Цзи Сяофу пойдет сводить с ним счеты и несправедливо обидит хорошего человека.
На лице Цзи Сяофу промелькнуло удивление:
— Этот младший брат Чжао тоже весьма изобретателен.
Вскоре сменившееся гневом выражение лица выдало ее чувства:
— Ты ведь пострадал из-за меня. Вчера мы случайно встретились со старшей сестрой Дин, и она, невесть с чего, сорвалась на меня из-за моей помолвки. Я лишь спросила, почему она сама не выйдет замуж, как она в ярости убежала.
— Я не придала этому значения, у сестры Дин такой характер.
— Кто бы мог подумать, что она узнает, как я привела тебя в секту, и решит отыграться на тебе! Это недопустимо, ее сердце слишком мелочно. Я должна пойти к старшей сестре Цзинсюань и потребовать объяснений, чтобы она перестала творить подобное!
Она говорила решительно, явно намереваясь потянуть его к наставнице для очной ставки.
— Сестра Цзи, остынь.
Гу Цзинхун поспешил удержать ее:
— Позволь спросить: даже если старшая сестра примет нашу сторону и призовет к ответу ту девицу, какое ее ждет наказание?
Цзи Сяофу нахмурилась:
— Выговор, или несколько дней в карцере. В любом случае, это заставит ее остерегаться.
Гу Цзинхун внутренне вздохнул – его старшая сестра была слишком наивна.
— Та женщина мелочна и злопамятна. Если старшая сестра ее накажет, она возненавидит меня еще больше. Тогда я и вовсе стану для нее бельмом в глазу.
— Ты ведь не сможешь защищать меня вечно, а способы навредить мне она всегда найдет.
Цзи Сяофу замолчала.
Гу Цзинхун продолжил:
— К тому же, днем она могла сослаться на то, что просто наставляла младшего брата. Даже у старшей сестры Цзинсюань не будет повода ее сурово карать – разве что сделает замечание.
— Поэтому лучше пока не обострять.
Слушая доводы Гу Цзинхуна, Цзи Сяофу поняла, что он прав. Ее сердце наполнилось жалостью к брату: в столь юном возрасте он видит всё насквозь – это говорит о том, сколько трудностей ему пришлось пережить. Она со вздохом спросила:
— Значит, просто оставить всё как есть?
Гу Цзинхун лишь хмыкнул, не став обещать лишнего – он знал, что делать, но не хотел сейчас пугать сестру Цзи. Он перевел тему:
— Но мне нужна твоя помощь. Думаю, скоро мне разрешат изучать технику сердца и мастерство меча Эмэй. Прошу, присмотри за мной, чтобы та девица не чинила мне препятствий.
Это было то, что тревожило его больше всего.
Цзи Сяофу решительно кивнула:
— Не волнуйся, я не позволю ей хулиганить. Я буду следить, а сама придумаю, как отправить ее куда-нибудь вниз с горы на некоторое время.
Гу Цзинхун выдохнул с облегчением. Пользуясь случаем, он добавил:
— Я слышал в секте кое-какие слухи о ней.
Цзи Сяофу удивилась:
— Какие?
Гу Цзинхун понизил голос:
— Многие говорят, что глава секты благоволит тебе и прочит тебя в преемницы, поэтому она так завидует и постоянно пытается тебе навредить.
Цзи Сяофу вздрогнула и машинально возразила:
— Вряд ли... Хотя сестра Дин и правда...
Но перед глазами встали все прошлые колкости Дин Миньцзюнь, а в сочетании с недавним нападением на Гу Цзинхуна, ее уверенность пошатнулась.
Гу Цзинхун ковал железо, пока горячо:
— Береженого небо бережет. Старайся не спускаться с ней с горы, а если не удастся избежать – будь начеку. У нее острый язык, не дай ей вывести себя из равновесия. И если что случится – сразу иди к главе секты, она обязательно тебя защитит!
Он следил за реакцией Цзи Сяофу: увидев, что она приняла его слова к сведению, он успокоился.
Разумеется, слухи он выдумал сам. Цель была лишь в одном – шаг за шагом заставить Цзи Сяофу быть осторожнее.
По исходному сюжету через год с лишним Цзи Сяофу и Дин Миньцзюнь вместе отправятся на поиски Се Сюня и найдут Пэн Хэшана, одного из пяти странников культа Мин. Именно тогда Дин Миньцзюнь при всех объявит о незаконнорожденной дочери Цзи Сяофу, опозорив ту настолько, что она не сможет вернуться в секту. Потом последует два года жизни в уединении на горе Шуньгэн с Ян Бухуэй, встреча с бабушкой Цзиньхуа, поход в Долину Бабочек и, наконец, гибель от рук настоятельницы Мецзюэ.
Чтобы изменить судьбу Цзи Сяофу, первым делом нужно было заставить ее остерегаться Дин Миньцзюнь, чтобы та не выведала лишних тайн.
Но самым важным оставалось другое.
Нужно было открыть ей глаза на истинное лицо Ян Сяо.
Гу Цзинхун не верил ни в какую любовь между ними – это был типичный стокгольмский синдром. Цзи Сяофу было не с кем поделиться, она всё глубже увязала в своих чувствах, и в итоге, оказавшись в тупике, сделала из Ян Сяо единственный смысл своего существования.
«В этот раз я ни за что не позволю сестре дойти до этого!» – твердо решил Гу Цзинхун.
«Как только появится возможность, надо будет разрушить эту ее привязанность. Постепенно. И для начала найти место, где она прячет Ян Бухуэй».
Это было критически важно, иначе он не смог бы вмешаться в события.

Комментарии

Загрузка...