На следующий день в заранее оговоренном кафе я встретился с младшим братом Такэмото Юкихиро. На визитке, которую он мне протянул, значилось: Такэмото Масахико, ООО Промышленная компания ХХ.
Сам Масахико выглядел гораздо моложе, чем можно было представить по телефону — пожалуй, ему было около двадцати пяти. Высокий, ладный, с коротко стриженными, чуть вьющимися волосами, он производил впечатление опрятного человека.
— О чем именно вы бы хотели узнать в отношении моего старшего брата? — вежливым тоном осведомился он. Наверное, по голосу в трубке он решил, что я значительно моложе.
— Да обо всем понемногу, — ответил я. — Меня интересуют и обстоятельства того несчастного случая... и его работа.
Масахико кивнул и плеснул сливки в только что поданный черный чай. Его тонкие пальцы казались очень ловкими.
— Вы говорили, что пишете детективные романы? — спросил он, сделав глоток чая.
— Да, — кивнул я.
— Наверное, вы хорошо знакомы и с другими авторами?
— Не то чтобы совсем. Разве что с некоторыми.
— Тогда скажите, доводилось ли вам слышать имя Сома Юкихико? Он специализируется на репортажах о происшедших за рубежом событиях и продает их журналам.
— Сома? — Я немного подумал и покачал головой: — К сожалению, моя сфера деятельности еще не распространяется на жанр журналистского расследования.
— Вот как? — Он снова поднес чашку к губам.
— А что с ним не так? — поинтересовался я.
Уставившись на чайное дно, он ответил:
— Это мой старший брат.
— ...
— Сома Юкихиро — это его псевдоним. Я подумал, вдруг вы его знаете, поэтому и спросил. Выходит, его работы всё-таки не пользуются большим спросом.
— Ваш брат был свободным литератором? — с удивлением переспросил я. Судя по газетным заметкам, он числился внештатным сотрудником.
— Да. До самого прошлого года он жил в Штатах. А когда вернулся в Японию, даже домой заехать не успел — сразу угодил в эту катастрофу. В страшном сне не мог представить, что он погибнет на родине.
— Вы росли вдвоем?
— Да. На момент аварии наша матушка была еще жива, но зимой она скончалась от болезни. Здоровье ее подкосилось так резко, судя по всему, как раз из-за гибели брата. Год назад в это же время она чувствовала себя прекрасно, и за телом брата ездила именно она. Но, говорят, брат выглядел так ужасно после смерти, что мама тогда пережила сильнейшее потрясение.
— А при каких обстоятельствах погиб ваш брат?
— Всех деталей я не знаю, — произнес он. — Слышал лишь, что когда спасательное судно пристало к необитаемому острову, он уже был мертв — его зажало среди прибрежных скал. Вроде бы его ударило волной о камни, хотя некоторые говорят, что он пытался доплыть туда своими силами. — Он сглотнул слюну. Я заметил, что голос его немного охрип. — Но есть в этом деле подозрительные моменты, с которыми трудно смириться. — Тон его неуловимо изменился. В мыслях я изумленно протянул: «А?»
— Брат со школьных времен увлекался спортом, плавал на уровне сборной учебного заведения. Заставить меня поверить в то, что волны унесли только его одного — просто выше моих сил.
— ...
— Ой, нет, я прекрасно понимаю, что мастерство плавания тут роли не играет! Лишнего я наговорил... — Оборвав себя, он взял со стола стакан с водой и сделал глоток.
— Вы сказали, что узнали о возвращении господина Такэмото в Японию только после того, как случилась беда?
— Да.
— Выходит, вы понятия не имеете, почему он решил отправиться в ту поездку на яхте?
— Подробностей я не знаю. Но мать говорила, будто брат был знаком с кем-то из организаторов того спортивного центра, так что, похоже, он присоединился благодаря этим связям.
— Под человеком из спортивного центра вы имеете в виду сотрудника? — Судя по всему, стать членом клуба для него не составляло труда.
— Понятия не имею... как оно там было на самом деле? — Масахико покачал головой. — Мама упоминала только об этом.
— Раз так, то и имени этого человека вы, должно быть, не знаете?
— К сожалению, вы правы... Да я, если честно, до сих пор об этом особо и не думал.
Пожалуй, так оно и было, подумал я. Когда твой собственный брат умер, все эти мелочи уже не имеют никакого значения.
— С какими людьми господин Такэмото Юкихиро поддерживал более-менее близкие отношения? — Я сменил тему. Однако на лице Масахико не отразилось особого удивления.
— Последние несколько лет мы жили каждый своей жизнью! Так что обо всем этом я практически ничего не знаю.
— Вот как...
— Хотя, пожалуй, я слышал, что у него была девушка.
— Девушка?
— Через несколько дней после несчастного случая я пошел в квартиру брата, чтобы разобрать его вещи, и каково же было мое удивление, когда внутри всё оказалось идеально убрано. Хотя мама вроде бы заглядывала туда, когда ездила опознавать тело, но тогда квартира выглядела совсем иначе, чем та, что я увидел позже! Я только начал ломать голову над тем, что же произошло, как заметил на столе записку. Кто-то очень близкий к Юкихиро оставил послание: мол, как ужасно, что всё так обернулось, возвращаю ключ и заодно прибралась в комнате, — ну и всё в таком духе. И действительно, какая-то женщина приходила к управляющему сдавать ключи. Говорят, писаная красавица!
— Эта записка сохранилась у вас?
К сожалению, он покачал головой:
— Я похранил ее какое-то время, но потом выбросил. Больше та женщина на связь с нами не выходила.
— В записке не было подписи?
— Нет.
— А в комнате господина Юкихиро, помимо идеального порядка, было еще что-нибудь не так?
— Не так... — Масахико скривил лицо, словно пытаясь что-то припомнить. — Одна вещь брата пропала.
— Какая именно?
— Фляжка.
— Фляжка — именно так.
— Ну, металлическая бутылочка для спиртного, плоская такая. Альпинисты носят в них виски и всё такое.
— А... — Я видел подобные в магазинах товаров для активного отдыха.
— Это была единственная оставшаяся после брата вещь, кроме одежды. Говорят, он привязал ее к ремню, поэтому ее не смыло волнами. Матушка собиралась через пару дней забрать фляжку домой, поэтому оставила ее в комнате брата, но та каким-то образом испарилась.
— Э?.. — Я понятия не имел, кто мог стащить фляжку, но ради чего кому-то понадобилось красть подобную вещь?
— Мы тогда с мамой обсуждали: вдруг та женщина решила забрать фляжку на память об умершем возлюбленном и прихватила ее тайком? Но в день похорон никого похожего на нее замечено не было.
— Выходит, у вас нет никаких зацепок насчет этой женщины?
— Да, точно так же, как я сказал вам в самом начале.
— Вот как... — В моей голове всплыло одно женское имя.
— Господин Масахико, вам доводилось слышать о женщине по имени Фурусава Сэйко?
— Фурусава? Впервые слышу. — Масахико покачал головой, и мои надежды рухнули. Тогда я вытащил список участников той злополучной поездки и развернул перед ним.
— А кто-нибудь из этих людей вам знаком?
Взглянув на строчки с именами, он тяжело вздохнул.
— Никого. Это все те, кто был в той поездке?
— Именно.
— Понятно. — На этом его лицо осталось совершенно беспристрастным.
— Когда я звонил вам домой, вы обмолвились о какой-то странной вещи, верно? — Я постарался сохранить невозвозмутимый вид и непринужденно перевел разговор дальше. — По-моему, вы сказали что-то вроде «кто-то околачивается вокруг моего дома».
Масахико криво усмехнулся и принялся вытирать лоб влажной салфеткой, которую держал наготове.
— Простите меня за те слова! Я тогда решил, что вы непременно один из подручных той шайки...
— Той шайки?
— Громко сказано, конечно, но я и сам толком не знаю, кто они такие.
— Что же всё-таки произошло?
— Что произошло? Я и сам ничего не понимаю! — Он пожал плечами. — Сначала одна старушка из соседнего дома ни с того ни с сего заявила мне: Такэмото-сан, вы что, жениться собрались? Когда я стал расспрашивать, выяснилось, что какой-то мужчина дотошно выпытывает подробности обо мне. Ну а соседка решила, раз кто-то наводит справки о моем происхождении, значит, дело к свадьбе и это посланники от невесты. Вдобавок ко всему, пока меня не было в офисе, туда тоже звонили — кажется, интересовались моими предстоящими отгулами и всё в таком духе.
— Вот как... — Услышав это, я сперва подумал на людей из полиции, но тут же отбросил эту мысль. Коппы при расспросах всегда называют свои имена.
— Получается, вы абсолютно не знаете, почему незнакомцы вдруг стали за вами следить?
— Понятия не имею! К тому же жениться я вовсе не собирался.
— Странно это всё.
— И не говорите! — с досадой произнул Такэмото Масахико.
Ситуация по-прежнему оставалась туманной. Покинув Масахико, я сел в вагон поезда линии Одакю, направлявшегося в обратную сторону, и под мерное покачивание состава принялся раскладывать по полочкам всё, что удалось узнать.
Прежде всего: Кавадзу Масаюки убит. Он знал, что за ним следят, и, судя по всему, догадывался, кто убийца.
Вопрос первый: почему он в свое время не обратился в полицию?
Далее: незадолго до гибели Масаюки наведывался в Спортивный центр «Ямамори» на встречу с директором Ямамори. Директор объяснил это обычной журналистской беседой для материала.
Вопрос второй: действительно ли это была рядовая беседа? Если нет, то ради чего на самом деле они встречались?
Затем: у Кавадзу Масаюки похитили часть собранных материалов. Если говорить о бумагах, то и Синсато Миюки тоже охотилась за досье Масаюки. Должно быть, в этих бумагах содержалась информация о прошлогоднем крушении яхты, а главными действующими лицами в той истории были как раз люди из окружения директора Ямамори.
Вопрос третий: что именно было записано в тех документах?
И наконец, смерть Синсато Миюки. Совершенно очевидно, что она обладала какими-то закулисными сведениями.
Зайдя в тупик, я тяжело вздохнул.
Сколько бы я ни ломал голову, пытаясь красиво связать все улики воедино, белых пятен и неясностей оставалось слишком много, из-за чего даже примерный контур вырисовываться отказывался.
Однако оставался один-единственный непоколебимый факт.
Вся эта череда происшествий берет свое начало — в этом не было никаких сомнений — в прошлогодней катастрофе.
И в особенности в смерти Такэмото Юкихиро. В ней наверняка кроется какая-то тайна.
В голове снова прозвучали слова Масахико: «Я просто не могу поверить, что утонул только мой брат, прекрасный пловец...»

Комментарии

Загрузка...