– Уехать?
Ли Муфэн явно не сразу сообразил, в чем дело. Тан Муюань понимал, что объяснений потребуется еще немало, поэтому решил сначала выложить план, а уже потом постепенно убеждать упрямого Ли Муфэна.
– Да, мы хотим, чтобы ты уехал! – повторил Тан Муюань. – Уехал! После отъезда можешь выбирать на свой вкус – хоть Цзиньду, хоть Юйчжоу. Мой дом, дом Сяомянян, MU?TIME – куда угодно! Главное, чтобы вы уехали!
Тан Муюань сделал паузу и продолжил с нажимом:
– Это мое решение, решение Сяомянян, а также моих родителей и Ся Mo. Это наше общее мнение.
На том конце провода Ли Муфэн молчал. Тан Муюань знал, что он слушает, просто обдумывает услышанное.
– Мафэн, хватит раздумывать! Послушай нас, бери семью и уезжай, приезжай к нам, будем поддерживать друг друга. – Тан Муюань заговорил еще более взволнованно. – Уж поверь, ты наверняка пролистал все новости до единой. Сейчас нам необходима уверенность, но нельзя слепо предаваться оптимизму. Ты и сам говорил: находясь в эпицентре событий, реальность ощущаешь неизмеримо острее. Сейчас тебе самому куда лучше нас известно, каково у вас положение. Ради эффективной борьбы с эпидемией возможно абсолютно всё!
Тан Муюань перевел дыхание и принялся убеждать Ли Муфэна дальше:
– Мафэн, ты молодой, выдержишь. А как же дядя с тетей? А Сяо Таньюань? Если вдруг случится беда, кому за вами ухаживать? Если карантинные меры станут еще жестче, Лу Юоу далеко в Африке, а мы поехать не можем – как вы справитесь?! Мафэн, ради общего блага, ради дяди, тети и Сяо Таньюаня, послушай нас, быстренько собирайся и уезжай из Ханчэна!
Под конец Тан Муюань почти кричал. На другом конце провода Ли Муфэн наконец подал голос.
– Таньюань, я все понимаю, что вы говорите, и сам передумал обо всех возможных вариантах. – В голосе Ли Муфэна слышались усталость и беспомощность. – Именно потому, что я думаю о них, я и не могу принять решение! Мои родители – люди традиционных взглядов, вы же прекрасно знаете. Завтра уже канун Нового года, а разве не главная традиция нашего китайского народа – под конец года собраться всей семьей дома и шумно встретить Праздник весны в тесном кругу? Это наша традиция, ее не переломить! По крайней мере, поколению наших родителей и нашему поколению это не под силу! Иначе с чего бы каждый год царила такая суматоха в период чуньюнь? Как бы ни сложились обстоятельства, какие бы расстояния ни разделяли странников, сквозь тысячи ли и любые преграды все спешат домой к Новому году! Заставить семью в канун праздника бежать из родного города, из собственного дома... Я не могу убедить в этом ни родителей, ни самого себя!
Все, что говорил Ли Муфэн, было разумно. По правде говоря, окажись на его месте кто угодно, сохранить легкое отношение к ситуации наверняка бы не получилось, иначе эта компания не разъехалась бы по домам накануне праздника. Но сейчас время особенное, и он обязан сделать так, чтобы Ли Муфэн увез семью в относительно безопасное место.
– Да почему это побег-то? Это гибкий подход. Давай будем считать, что вы просто отправились в путешествие, ладно? Ну или... ну пусть это будет похоже на то, что мы, братья, просто заранее заглянули друг к другу в гости на Праздник весны! Раньше всегда мы ездили к тебе, а в этом году пусть будет твоя очередь приехать к нам! Мафэн, беги скорее к дяде и тете, а потом вместе с ними и Сяо Таньюанем отправляйтесь к нам!
– Сяо Таньюань! А ему, по-твоему, что сказать? На дворе эпидемия, а я ему заявляю: мол, сынок, давай-ка уедем из Ханчэна, из родного дома, сбежим из собственного города на поиски прибежища к крестному или дяде Муяну?
Ли Муфэн увяз в собственных эмоциях и не мог из них выбраться, а Тан Муюань был уже близок к безумию.
– Таньюань, как мне заговорить об этом, как объяснить? Если в самый ответственный момент мы струсим и станем дезертирами, как мы потом будем оправдываться?
– Фэн-гэ, брат мой! – Тан Муюань готов был взвыть от упрямства Ли Муфэна. – Нельзя же быть таким занудой! Я же сказал: это не бегство и уж тем более не дезертирство! Мы просто меняем подход к ситуации, чтобы потом благополучно вернуться! К тому же, какая от вас польза, если вы останетесь там? Ты сценарист, больных на передовой спасать не умеешь! А если тебе трудно объяснить все Сяо Таньюаню, соври ему: скажи, мол, крестный соскучился и хочет вместе с ним встретить Новый год, разве этого мало?
Слова Тан Муюаня явно разозлили Ли Муфэна. Тон его мгновенно стал ледяным:
– Прости, Тан Муюань, но такой подход я не приемлю и поступить так не смогу! Я не хочу лгать сыну!
– Ли Муфэн! – Тан Муюань наконец исчерпал все запасы терпения. – Я, мать твою, с тобой не советуююсь, я тебе приказываю! Ты, немедленно, вместе с дядей, тетей и моим Сяо Таньюанем катишься к черту в Юйчжоу!
– Сам катись! – Ли Муфэн тоже вспылил. – Видимо, ты настолько привык быть начальником, что раскидываешь приказы направо и налево! Со мной этот номер не пройдет!
– Ли Муфэн, послушай меня! Обсуждению это не подлежит! Согласен ты или нет, а из Ханчэна уехать придется! Даю тебе полчаса на сборы! Если не уедешь, мы с Сяомянян сами припремся в Ханчэн и свяжем вас всех! – проревел Тан Муюань со срывающимся от слез голосом. – Ли Муфэн, мы боимся, что с тобой что-нибудь случится, мы, блин, не хотим терять тебя, дурака такого!
Разъяренный Тан Муюань швырнул трубку. Ли Муфэн так и замер на месте: слезы, которых он не проливал долгие годы, все-таки прорвали плотину и хлынули наружу. Опершись о перила балкона, сквозь затуманенный взгляд он видел, что ночной Ханчэн по-прежнему прекрасен, а воздух все так же наполнен привычным и самым любимым с детства ароматом.
Этот город – он здесь родился, здесь вырос, в его крови течет, а в костях высечено все то, чем этот город пропитан насквозь.
Ли Муфэн вовсе не избегал мыслей о разных исходах и не то чтобы совсем не думал об отъезде. Но он не знал, как уговорить родителей, как посмотреть в глаза сыну, а главное – он не мог убедить самого себя.
Возможно, прав Тан Муюань, и от его пребывания здесь нет абсолютно никакой пользы, лишь возрастает риск заражения для всей семьи. И все же в глубине души упорно звучал голос: останься, присмотри за этим городом, защити свой дом.
– Кто звонит? Чего ты так кипятишься, Муюань?
Ли Муфэн даже не заметил, когда отец подошел сзади. Услышав его вопрос, Ли Муфэн уперся локтями в перила и спрятал лицо в ладонях.
Его слегка полноватое тело под покровом ночи содрогалось у перил в беззвучных рыданиях. Отец тяжело вздохнул, подошел ближе и положил руку ему на плечо.
– Послушай их, мы уедем из Ханчэна.
– Папа!
Не обращая внимания на невысохшие слезы, Ли Муфэн выпрямился и повернулся к отцу. Тот с мягкой улыбкой кивнул, крепко сжал плечо сына и отвернулся, глядя на ночной город.
– Муфэн, наш город заболел. Раз мы не можем сделать ничего другого, давай хотя бы поможем ему уменьшить нагрузку.
Ли Муфэн сглотнул застрявший в горле ком, собираясь что-то сказать, но так и не смог выдавить ни слова. В этот момент телефон зазвучал снова, разрываясь от непрерывных уведомлений.
Сообщение в WeChat от Лю Муе: Муфэн, убирайся из Ханчэна, скорее поезжай на встречу к Муюаню и Муяну! Живо!
Голосовое сообщение от Сяо Муяна: Фэн-гэ, послушай нас, уезжай из Ханчэна. Мы с гэ-ге ждем вас! Никто из нашей братской компании не должен пропасть, никто не имеет права отсутствовать!
Сообщение в WeChat от Ся Мо: Фэн-гэ, уезжай из Ханчэна как можно скорее, не заставляй старшую сестру волноваться за границей! Мы переживаем за вас! А гэ-ге с Сяомянян просто с ума сходят!
Текстовое сообщение от Мать Тан: Муфэн, уезжай из Ханчэна, быстрее!
Текстовое сообщение от Тан Муюань: Сынок, бросай все и приезжай к нам домой! Мы с тобой, старик, сто лет не виделись. И брата Ли я тоже давно не встречал, так что дайте нам собраться всем вместе как следует, сынок!
...
Ли Муфэн широко раскрыл глаза и глубоко вдохнул, не позволяя себе снова сорваться на слезы. Отец неподвижно стоял рядом, похожий на изваяние. Левая рука Ли Муфэна со смартфоном безвольно опустилась, а правая взметнулась вверх, растопыренные пальцы запустились в волосы, медленно и яростно впиваясь в кожу головы.
Телефон зазвонил снова. Ли Муфэн вздрогнул – на экране высветилось имя Лу Юоу.
– Юоу, ты тоже звонишь, чтобы сказать нам уезжать?
Слова прозвучали так беспомощно, словно говорил потерянный ребенок. Лу Юоу на мгновение замолчала, а затем с трудом выдавила:
– Старый Ли, вези всех к учителю.
Сунув телефон в карман, Ли Муфэн опустошенно посмотрел на отца. Тот повернулся к нему лицом.
– Все хорошо, Муфэн. Мы в порядке, Сяо Таньюань тоже будет в порядке, мы все справимся, и все наладится. Давай-ка сюда телефон, позвонит Муюань – я сам отвечу.
Не успел он договорить, как телефон снова ожил. Разумеется, это был Тан Муюань. Ли Муфэн поднес аппарат к лицу и нерешительно посмотрел на отца. Тот ободряюще улыбнулся и протянул руку за телефоном.
– Мафэн, вы готовы или нам самим ехать вас вязать? – едва линия соединилась, выпалил взволнованный голос Тан Муюаня.
Отец Ли с легкой улыбкой ответил:
– Муюань, это дядя Ли.
– А! Здравствуйте, дядя! – услышав голос вовсе не Ли Муфэна, а его отца, Тан Муюань принялся одновременно извиняться и молниеносно перестраиваться, готовясь к новому раунду уговоров. – Простите, простите, дядя! Насчет... насчет того, чтобы вам уехать из Ханчэна – это не прихоть Мафэна, это целиком наша затея. Дядя, вы послушайте...
– Я все знаю, Муюань, – перебил его отец Ли. – Спасибо вам. Мы согласны уехать из Ханчэна и приехать в Юйчжоу, чтобы встретить Праздник весны вместе с вами!
– Что? Дядя, вы... я!
Такого поворота Тан Муюань никак не ожидал – упрямый дядя Ли вдруг согласился покинуть Ханчэн. Потрясенный до глубины души, он на секунду просто потерял дар речи.
– Завтра с утра проведем новогодний ритуал поминовения предков – и сразу в путь.

Комментарии

Загрузка...