— Ван Жо.
Только что вернувшись с работы домой, Сяо Муян получил звонок от Ван Жо. Плюхнувшись на диван, он с комфортом откинулся на спинку и ответил с закрытыми глазами:
— Что случилось?
— Брат Фэн говорит, что в Цзиньду появился подозрительный случай. Какова ситуация?
Забота в голосе Ван Жо больше походила на попытку выведать информацию.
— Диагноз подтвержден, «Царь ядов» уже отправлен в специализированную больницу.
— Царь ядов?
Ван Жо не сразу сообразила.
— А как же не царь ядов? Всё, к чему он прикасался, отправлено на карантин. Все места, где он побывал, и все люди, с которыми он контактировал, сидят на домашнем карантине. В один момент все силы полиции истощились. За сорок восемь часов — непрекращающиеся поездки, шестнадцать больших и малых точек, и сейчас еще предстоит проверить маршрут его передвижений.
В голосе Сяо Муяна проступала усталость. Ван Жо на мгновение замолчала.
— Ты в порядке, братец Муян?
— Немного устал! Больше всего устал морально. Сейчас у всех нервы на пределе, все до смерти боятся, что число зараженных выйдет из-под контроля.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Сяо Муян вдруг почувствовал, что наговорил лишнего, и виновато усмехнулся:
— Посмотри на меня, зачем я это всё рассказываю какой-то девчонке! Ты же девчонка, ничем мне не поможешь, не заставлять же тебя выходить со мной на дежурства? Да и не положено! Ты лучше о себе позаботься. Разве ты не летишь завтра самолетом на Хайнань? Ты целый год в одиночку управляла MU?TIME, наконец-то выпал отпуск, так насладись же как следует солнечным светом, пляжем, морскими волнами и кактусами!
— Это ты мне пожелания шлешь или проклинаешь? — Ван Жо была одновременно возмущена и забавлена. — Позвольте поинтересоваться, как это я должна наслаждаться кактусами?
— Совсем замотался, язык сболтнул лишнего! Прости-прости, — поспешно извинился Сяо Муян. — Так значит, ты зашла попрощаться?
— Можно и так сказать. Ты одинокий пес, и я одинокий пес. Решила предупредить тебя, два одиноких пса посочувствуют друг другу. Брату Юаню и брату Фэну я скажу позже.
— Ладно, хорош тут со мной балагурить. Мне уже за сорок, со мной тебе, девчонке, тягаться нечего. Поезжай развеяться, будь осторожна, как приземлишься — отзвонись.
Уложив вместе с матерью спать Ли Лу, Ли Муфэн вернулся в свою комнату и, прислонившись спиной к изголовью кровати, принялся читать книгу.
Зазвонил телефон. Ли Муфэн сразу понял, что это Лу Юою.
— Сяолу.
— Угу. Старый Ли, — в голосе Лу Юою сквозила легкая усталость. — Сяо Таньюань уже спит?
— Угу, спит. Опять сверхурочно работала?
Они созванивались или обменивались сообщениями каждый день. Из-за разницы во времени и привычки Лу Юою засиживаться на работе допоздна, обычно после окончания смены первой звонила или писала именно она.
— Да. Медицинские условия здесь плохие, все члены нашей медицинской бригады помощи Африке работают на износ, сверхурочные — обычное дело.
— Береги себя, — Ли Муфэн закрыл книгу, которую всё это время держал в руках, положил ее на прикроватную тумбочку и, придерживая голову рукой, уставился в потолок. — Смотри мне, вылечишь других, а свое здоровье подорвешь. Мы с Сяо Таньюанем вообще-то ждем твоего возвращения!
Лу Юою на короткое время умолкла, настраивая себя.
— Как здоровье у папы с мамой?
— Вполне неплохо. Кстати, Сяо Таньюань эти несколько дней перед сном всё спрашивает: когда же вернется мама?
— Этот сорванец, оказывается, скучает по мне.
— Ты ведь... пока не сможешь вернуться, да?
С самого начала звонка Лу Юою ни словом не обмолвилась о своем возвращении. Как бы он ни подводил ее к этой теме, она неизменно уходила от ответа, и Ли Муфэн сразу понял, что в вопросе возвращения Лу Юою на родину снова возникли перемены.
Ли Муфэн закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Прости, старый Ли! — виновато извинилась Лу Юою. — Здесь задач полно, рабочих рук катастрофически не хватает. Если я уеду, то... так что!
— Я всё понимаю, Юою. Просто нашему сыну теперь снова придется всё толком объяснить. Хоть малыш у нас и смышленый, но, боюсь, опять ненадолго расстроится.
— Старый Ли, прости за хлопоты.
— Ой, — Ли Муфэн перевел дыхание и приподнялся на кровати. — Столько лет вместе, с самого знакомства, какие тут хлопоты. За сыном мои родители присматривают, да и родители частенько приходят помочь, я-то как раз живу припеваючи и беззаботно. Ты просто работай спокойно и следи за здоровьем.
— Старый Ли! — голос Лу Юою слегка дрогнул. — Спасибо!
— Ишь ты какая! Всё в порядке, Юою, — с улыбкой утешил ее Ли Муфэн. — К тому же в такое особое время возвращение, пожалуй, даже к лучшему.
— Что такое? Эпидемия в Ханчэне действительно хуже, чем в тех новостях, что мы видим?
Услышав это от Ли Муфэна, Лу Юою в силу профессионального чутья и многолетнего знакомства с ним мгновенно сообразила, что с эпидемией в Ханчэне творится что-то неладное.
— Да уж, ситуация крайне безрадостная.
Ли Муфэн подбирал слова.
— Находясь там, вы, должно быть, получаете крайне ограниченную информацию. Сейчас официальные данные вроде бы и обновляются, но мы-то сами прекрасно понимаем, что эпидемия гораздо серьезнее, чем мы ожидали. Многие СМИ уже начали выражать сомнения, а настроения среди людей накаляются всё сильнее!
— И каков же официальный ответ? Разве в такой момент власти не должны дать людям вразумительный ответ, чтобы успокоить общество?
Люди науки, кажется, всегда отличаются простотой и пылкостью. Лу Юою не была исключением. В ее глазах мир должен быть таким же, как мир под скальпелем: ясным, понятным, очевидным и не требующим сокрытия; а результаты дел — еще более отчетливыми, совсем как после операции: выложился на все сто, а потом встречай любой исход — успех или неудачу.
Ли Муфэн улыбнулся. Лу Юою всегда оставалась искренней, неподдельной, простой и по-детски наивной. Именно такую Лу Юою он любил больше всего. Он постарался сделать голос как можно более ровным, чтобы она не волновалась еще сильнее.
— Вчера ведомства провели пресс-конференцию. К сожалению, ответственные лица оказались абсолютно не в курсе ситуации с эпидемией и на вопросы журналистов отвечали сплошным не знаю!
— Кто это? Таких чиновников нужно немедленно увольнять! Строго наказывать! Нужно, нужно...
— Нужно предать мучительной смерти? — Ли Муфэн попытался свести всё к шутке, но Лу Юою всё равно бушевала, не находя подходящих слов от переполнявших ее эмоций. Ли Муфэн продолжил подтрунивать над ней:
— Эх ты, вечно молодая, вечно полная страсти, вечно со слезами на глазах! В конце концов, это люди из твоей сферы, так что узнаешь, кто это был. Перед лицом такого количества СМИ проявить такую беспомощность — судя по всему, ей больше не усидеть на своем месте. Остальные отделы наверняка тоже потянет за собой, так что, думаю, без пресс-конференции более высокого уровня не обойтись. Полагаю, в течение двадцати четырех часов обязательно появится новое официальное заявление, а часов через сорок восемь пройдет еще одна пресс-конференция. Будем надеяться, что следующая выдержит удар, а иначе тут и впрямь небо с овчинку покажется.
— Так что же там сейчас творится? Я имею в виду, какое влияние оказывает эпидемия? В каком состоянии Ханчэн находится сейчас?
Помимо волнения, в голосе Лу Юою проступило еще больше тревоги.
— Ну, сейчас в Ханчэне почти никто не выходит на улицу, все заперты по домам, каждый боится за свою жизнь. Сегодня, когда я выходил наружу, огляделся — кругом запустение, ни малейших признаков жизни!
— Куда это ты выходил? — испугалась Лу Юою. — В такой ситуации и ты еще шастаешь где попало!
— Да ничего страшного, я соблюдал все меры личной защиты. Ты же знаешь, у папы слабое здоровье, я испугался, что вспышка пойдет по худшему сценарию, вот и сходил купить лекарств про запас. Не переживай, без крайней необходимости я из дома ни ногой.
— Раз не нужно выходить, то сиди дома, старый Ли, шутки с этим плохие. Кстати, что там сейчас с мерами по борьбе с эпидемией в Ханчэне? Как обстоят дела с медицинскими ресурсами? С медицинскими силами?
Шквал профессиональных вопросов Лу Юою рассмешил Ли Муфэна, и он горько усмехнулся:
— Доктор Лу, ты что, принимаешь меня за официального представителя по печати? На эти твои вопросы я ответить не в силах. На данный момент официальные лица заявляют, что всего предостаточно.
— Скажи, у вас достаточно средств защиты? Меры предосторожности должны быть на высоте, особенно у папы с мамой, у них слабое здоровье, не разрешайте им выходить наружу. И еще...
— Доктор Лу, перестань уже о нас беспокоиться. Хотя тебя и нет в стране, но не забывай: у тебя в Юйчжоу есть твой учитель, профессор Чан Юй, и младшая сокурсница Ся Мо. Мы живем по соседству, они заботятся о нас наилучшим образом. Средства личной защиты Ся Мо передала мне еще тогда, когда я возвращался из MU?TIME, а пару дней назад они специально прислали нам целый большой пакет. Не переживай, всё самое лучшее, высочайшего профессионального уровня защиты. Ты лучше о себе позаботься и не тревожься за нас. Пока Таньюань и остальные с нами, мы непременно дождемся твоего возвращения, дождемся воссоединения нашей семьи.
Услышав это, Лу Юою немного успокоилась.
— Слава богу, что они рядом. Мы все должны беречь себя, старый Ли! Жди меня, скоро я вернусь, и мы снова будем все вместе!
Лу Юою замолчала, и ее тон смягчился:
— Старый Ли, знала бы я всё заранее, ни за что не поехала бы в Африку на помощь. В такое непростое время не могу быть рядом с вами и разделить это с вами!
— Всё в порядке, Юою. Если бы ты всё знала заранее, разве допустила бы появление эпидемии? Доктор Лу давно бы уже справилась со всеми трудностями и пресекла ее на корню, не позволив вирусу свирепствовать!
Ли Муфэн неизменно бережно относился к чувствам Лу Юою, во всем потакал ей, поддерживал и ограждал от любых обид и тревог. Но от этого вина в сердце Лу Юою становилась лишь сильнее, а беспокойство нарастало.
— Перестань меня нахваливать. Старый Ли, у меня на душе так тревожно.
— Отбрось тревоги, мы преодолеем эту напасть. Ты ведь, даже находясь в Ханчэне, наверняка сражалась бы на передовой и всё равно не смогла бы быть с нами.
Ли Муфэн был прав: сейчас огромные массы медицинских работников бьются на передовой и даже родных лиц увидеть не могут, откуда же им находиться рядом с близкими!
— Старый Ли, расскажи мне еще что-нибудь про Ханчэн, я хочу знать больше.
Ли Муфэн напряг память, подбирая подходящие слова. Подумав немного, он произнес два слова, от которых Лу Юою судорожно втянула воздух:
— Пустой город. Сейчас Ханчэн — это пустой город.

Комментарии

Загрузка...