Аномалия ещё не показалась, но страх уже начал расползаться по помещению.
— Что же делать? Почему я вечно влипаю в такое?
— Это мне ещё не повезло, вчера только из реанимации в школу перевели, а сегодня — на тебе, опять.
— Кто бы меня спас, я бы за того и замуж пошла, не раздумывая.
— Плакать хочется, мне тридцать, а у меня до сих пор ни девушки, ни парня нет. Да хоть кто, я не привередлив.
— Он умер!
Крики и плач мгновенно стихли. Люди увидели того, кто стоял ближе всех к двери: его голова уже лежала на полу, а выражение лица застыло в той же гримасе, что и у предыдущего бедо,ги.
— Что происходит? Почему он просто взял и умер?
Хэ Цан отпихнул ногой стоявших рядом людей. Лицо у него было помрачневшее. Одна его рука лежала на двери.
Это была жутко искаженная конечность: сухая, почерневшая, покрытая сине-черным мицелием грибка. Именно эта рука, прижатая к двери, сдерживала аномалию снаружи.
— Понятия не имею. Я только увидел у него на шее красную полосу, хотел предупредить, а он коснулся её рукой — и голова тут же отвалилась. Я сам в шоке.
Пань Лэй плюхнулся на пол. Его макияж потек, превратившись в нечто, разъедающее кожу, словно серная кислота — то ли от пота, то ли от слез.
— Отойдите от двери! Пока неясно, как именно эта тварь убивает, но вы сами видели результат — обезглавливание, — бросила Сюй Цяоцяо, заблокировавшая выход.
Черт! Система не говорила, что эта аномалия настолько сильна!
Хэ Цан стиснул зубы. Его правая рука была вывернута под немыслимым углом, а дверь уже приоткрылась на узкую щелочку.
В образовавшийся проем протиснулась пара сухих ног, напоминавших вяленое мясо, которое вешают под потолком к праздникам. Они едва не ударили Хэ Цана по лицу.
— Твою мать, это что, швабра? — кто-то из толпы разглядел конечности и в ужасе вскрикнул, но в следующую секунду его шея оказалась пуста.
Линь Лан уже давно спрятался у задней двери и через стекло разглядел облик аномалии.
Головой вниз, ногами вверх — при каждом шаге голова ударялась о пол, издавая отчетливое «тук-тук-тук».
Теперь он понял, почему мужчина в ватнике постоянно слышал эти звуки — это аномалия поднималась по лестнице. Тот парень тогда не посмотрел наружу, иначе непременно встретился бы с ней взглядом.
Из приоткрытой двери потянулись струйки черного дыма, похожие на угольную пыль или даже на пепел.
Парты вокруг в одно мгновение рассыпались в труху, у стульев отвалились ножки, стены покрылись плесенью, а кое-где прогнили насквозь, образовав огромные прорехи, через которые хлынуло ещё больше черного дыма. С грохотом рухнула школьная доска.
Все бросились в дальний угол, подальше от аномалии, и в этот момент погас свет.
— Твою мать, ты кто такой? Не трожь меня!
— Это я! Мы же вчера на одной кровати лежали, брат!
— Ты бьешься больнее, чем вчера.
— Прости, я, черт возьми, подумал, что ты аномалия. Живи, я уступаю.
В темноте недоверие начало перерастать в панику. Люди сталкивались друг с другом и от страха начинали драться.
Линь Лан в это время не стал забиваться в угол, а остался у задней двери. Холод, исходящий от его ладони, помогал сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. Он решил: как только эти двое аномальцев сдадутся, он первым же делом выскочит через заднюю дверь и сбежит.
— Вы, кучка новичков, не мешайте нам! Не дергайтесь, не бегайте, не кричите! Одно ваше неосторожное движение может стоить всем жизни. Сейчас главное — вычислить алгоритм убийств этой твари! — в темноте раздался голос Сюй Цяоцяо, полный гнева. В конце концов, все присутствующие были отобраны как адаптанты только потому, что уже пережили одно столкновение с аномалией, но сейчас они разочаровывали.
Хм?
Линь Лан затаил дыхание, не издавая ни звука. Оба аномальца были совсем рядом, но даже не подозревали о его присутствии.
— Изнаночный мир... Может, отступим? Если наши внутренние аномалии останутся запертыми здесь, уровень опасности этой твари взлетит до небес, — прошептал Хэ Цан. Голос был едва слышен, и только близость к нему позволила Линь Лану разобрать слова. — Двоим нам с такой аномалией не справиться.
Если они сбегут, всех остальных здесь ждет верная смерть. Нужно держаться к ним поближе и бежать вместе.
В то же время он уловил понятие Изнаночный мир. Судя по всему, это своего рода карманное измерение, похожее на домены из фэнтези-романов. Похоже, черный дым — это и есть проявление этого мира: мельчайшие частицы, напоминающие пепел и создающие эффект густого смога.
— Нет. Мы не обычные аномальцы, мы представляем Бюро сдерживания. Мы не можем бежать. Чего бы это ни стоило, мы должны спасти хотя бы нескольких из этих новичков, — Сюй Цяоцяо решительно отвергла предложение Хэ Цана. — Аномалия внутри нас и так не оставляет шансов на долгую жизнь. Если эти ребята, пережившие второе событие, выберутся, возможно, из них вырастут достойные люди. В эту темную эпоху люди — не самое важное, но при этом — самое ценное.
Хэ Цан промолчал, но внутри у него всё кипело от нетерпения. Он не был ветераном Бюро, а лишь новичком, который не горел желанием жертвовать собой — он просто хотел прибиться к сильному покровителю, чтобы потом сделать карьеру.
— Если не уйдем сейчас, шанса не будет, — подумал он.
Тук... тук... тук...
В темноте снова раздались звуки ударов головы о пол. Интервалы были короткими, словно звуки накладывались друг на друга.
Плохо. Кто-то снова лишился головы.
— Я только что обо что-то пнул, похоже на футбольный мяч.
— Заткнись, заткнись! Это человеческая голова, я её потрогал!
— Какой ублюдок пнул её в мою сторону? Если выживу, прибью тебя!
— О господи, тогда на чем я сейчас сижу?
Убийства в темноте продолжались, головы падали одна за другой, но голоса не стихали.
— Неправильно, — размышлял Линь Лан. — Даже если бы здесь стояла тысяча свиней, аномалия уже перебила бы их всех. Почему звук не прекращается? Может, она сама постоянно движется? Но почему тогда люди не умирают?
В этот момент он вспомнил рассказ мужчины в ватнике: аномалия прыгала какое-то время, потом замирала, а затем снова начинала издавать звуки.
Нет, звук удара — это когда голова падает или когда она поднимается по лестнице. Значит, этот промежуток — не время убийства. Это время, когда она перемещается. А когда наступает полная тишина — вот тогда она и убивает.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Ни единого звука.
Цель — я.
Холод в татуировке на ладони стал невыносимым — аномалия была совсем рядом. Чувствуя смертельную опасность, Линь Лан перестал осторожничать. Он рванулся вперед, прямо к Сюй Цяоцяо и Хэ Цану, сознательно выдавая себя.
Когда он бежал, то почувствовал, как чья-то рука схватила его за штанину, пытаясь удержать. Но холод, исходящий от ладони Линь Лана, передался через ткань на ногу.
Рука, коснувшаяся его, словно обожглась о раскаленный предмет и тут же отпрянула.
— Ты, мать твою, кто такой? Ты вообще видишь, к кому лезешь? — Хэ Цан, хоть и ничего не видел, пришел в ярость от того, что кто-то вторгается в его пространство. Его почерневшая рука вцепилась Линь Лану в горло, приподнимая того над полом.
Линь Лан начал задыхаться. Он не произнес ни слова, лишь напрягся так, что на висках и шее вздулись вены. Если Хэ Цан узнает, что это он, — всё кончено. Раньше, когда он «любовался видом из окна» или разоблачил мужчину в ватнике, тот уже выказал к нему откровенную враждебность и предвзятость, считая его жизнь пустяком.
— Хэ Цан, не убивай невинных! Он не нарочно, в темноте всякое бывает, у нас же нет твоей способности к Изнаночному миру, — голос Сюй Цяоцяо остановил его. Хэ Цан разжал пальцы.
Кхе-кхе!
Линь Лан, упав на пол, жадно глотал воздух, его легкие горели.
— Ты, мать твою, пикнешь ещё раз — я тебя прикончу, — прорычал Хэ Цан, пнув его ногой.
Сюй Цяоцяо не стала вмешиваться. Среди аномальцев такой вспыльчивый нрав был ещё не самым худшим вариантом.
«Надо было его добить», — подумал Хэ Цан. Он нервничал: система сработала с задержкой и не распознала личность вошедшего. А теперь этот парень — будущий враг и главное препятствие на пути к величию — оказался здесь. Ударить его так, чтобы убить, но чтобы Сюй Цяоцяо ничего не заметила, было непросто.
«Дайте мне шанс, и я уничтожу этого сукиного сына».
Линь Лан, свернувшись калачиком от боли — тот удар сломал ему несколько ребер, — с трудом восстановил дыхание. Если бы не холод от татуировки, обычный человек уже был бы мертв.
Он сжал свою шею и прохрипел голосом, похожим на карканье:
— Капитан Сюй, я понял... я понял алгоритм убийств этой аномалии!

Комментарии

Загрузка...