─ Это… ─
Выслушав всё до конца, Жэнь Фа помрачнел, а на лице его проступила тревога: ─ Он в самом деле так сказал?
─ Неужели, кроме этих двух способов, и впрямь нет другого выхода?
Жэнь Тинтин кивнула: ─ Угу.
Заметив выражение лица отца, Жэнь Тинтин встревожилась еще сильнее:
─ Папа, завтра ведь будут переносить могилу, и если дедушка и правда превратится в цзянши… что же нам…
Жэнь Фа тут же взмахнул рукой, прерывая ее:
─ Хватит, об этом не может быть и речи. Твой дед при жизни больше всего на свете боялся огня.
─ К тому же… разве в ичжуане не люди дядюшки Цзю? Этот маленький даос и дядюшка Цзю рядом, глядишь, что-нибудь и придумают.
Услышав это, Жэнь Тинтин кивнула. Она изначально догадывалась, что отец ответит именно так, а потому не стала спорить и решила дождаться завтрашнего перезахоронения.
─ Да, Тинтин, сходи к матушке Ван и вели ей купить клейкого риса, ─ неожиданно распорядился Жэнь Фа.
Жэнь Тинтин на мгновение растерялась, но тут же послушно кивнула.
…
Тем временем.
В ичжуане.
[Система: Поздравляем хозяина с изменением хода сюжета! Награда: попытка розыгрыша термина – 1]
Линь Шэн лежал в гостевой комнате ичжуаня раскинув руки, как вдруг раздался звонкий системный сигнал.
Он стремглав вскочил с кровати.
─ Какого черта?!
Уставившись на парящую перед ним световую панель системы, Линь Шэн совершенно растерялся.
Что за бред?
Сюжет изменился?
И за это дают попытку розыгрыша термина?
Разве это не его ежедневная система отметок Слаанеш, с чего вдруг такие мутации?
Линь Шэн долго моргал, глядя на экран, пока наконец не пришел в себя.
─ Тц, неужели система поняла, что от нее мало толку, и испугавшись, что я ее брошу, решила эволюционировать и прокачаться?
─ И что вообще значит «изменение сюжета»?
Линь Шэн нахмурил свои детские брови, быстро сопоставив это со своим недавним разговором с Жэнь Тинтин.
Уж не изменил ли Жэнь Фа свое решение, раздумав щадить собственного отца?
В конце концов, с самого начала истории он повлиял только на это.
─ Что такое, Маленький прадядюшка-наставник, приснился кошмар? ─
вдруг раздался голос дядюшки Цзю со стороны.
Щелк.
Зажглась масляная лампа, и дядюшка Цзю сонным взглядом посмотрел на Линь Шэна.
Встретившись с ним взглядом, Линь Шэн торопливо замахал руками: ─ Ничего-ничего, племянник-наставник, спи дальше.
Убедившись, что с мальчиком и впрямь всё в порядке, дядюшка Цзю кивнул.
─ Вот и хорошо. Завтра спозаранку идти на могилу старого господина Жэня, отдыхай давай.
Убедившись, что дядюшка Цзю снова погрузился в сон,
Линь Шэн облегченно выдохнул.
Затем он мысленно призвал систему, и едва его мысль угасла,
как раздался новый сигнал.
[Система: Термин успешно разыгран!]
[Система: Поздравляем хозяина с получением термина: Очи поднебесного прозрения (золотой)]
[Описание: Тайное даосское зрение верхнего мастера Цяньгань; позволяет видеть в кромешной тьме словно днем, лицезреть нечисть и злых духов, напрямую прозревать движение энергии в иллюзорных массивах и начертанных фу, а также насквозь видеть изъяны любых даосских запретов и законов – перед ними рассеивается любая ложь и злые чары]
─ Охренеть! —
─ Золотая легендаркашка!!!
Линь Шэн, который уже было закрыл глаза и собирался спать, при виде выпавшего системного термина
подпрыгнул на постели.
Лицо его сияло от восторга, а в следующий миг в глазах мелькнуло прохладное, чистое ощущение.
И прежде погруженная во тьму комната мгновенно стала для него светлой, как день.
─ Маленький прадядюшка-наставник?!
Только-только заснувшего дядюшку Цзю вновь потревожили.
Фитиль масляной лампы снова вспыхнул.
На этот раз лицо дядюшки Цзю выглядело слегка помрачневшим.
Но когда он перевел взгляд на Линь Шэна, рука, державшая лампаду, резко замерла.
─ Это… твои глаза?
Уставившись на сияющие в свете лампы глаза Линь Шэна – отчасти золотистые, отчасти глубокие и призрачные, – дядюшка Цзю остолбенел.
Линь Шэн ничего не ответил, лишь медленно повернул голову.
В тот же миг зрачки дядюшки Цзю сузились до предела.
Потрясенный, он смотрел в глаза мальчику, и разум его на мгновение погрузился в оцепенение.
─ Племянник-наставник? ─
спустя долгое время окликнул его Линь Шэн.
Дядюшка Цзю тут же очнулся от наваждения.
─ Маленький прадядюшка-наставник… что с твоими глазами… неужели это… это же даосские очи?!
Брови Линь Шэна сошлись на переносице: ─ Даосские очи? А это что такое?
Дядюшка Цзю замер: ─ Маленький прадядюшка-наставник, вы разве не знаете про даосские очи?
Линь Шэн покачал головой: ─ Мне всего три года, с чего бы мне знать.
Дядюшка Цзю помолчал немного, а затем сглотнул вязкую слюну:
─ Согласно даосским учениям, глаза, способные прозревать потусторонний мир, делятся на три категории.
─ Первая – врожденная неполноценность, ведущая к дисбалансу инь и ян, так называемые глаза инь-ян.
─ Вторая – приобретенные глаза инь-ян, открытые мирскими методами.
─ А третья – это те самые глаза закона, что мы, практикующие Дао, открываем с помощью заклинаний и духовной силы.
Линь Шэн недоверчиво протянул: ─ С этими тремя разобрались, а какое отношение они имеют к моим глазам?
Глядя на озадаченного Линь Шэна, дядюшка Цзю с трудом подавил шок и продолжил:
─ Ваши глаза не подходят ни под одну из этих категорий, однако их чудесные свойства превосходят все три вместе взятые.
─ Поговаривают, будто такие очи в эпохи глубокой древности удавалось открыть лишь тем одаренным мастерам, что обладали великой благой судьбой и исклюмительной удачей.
─ Но ныне, в эпоху конца Закона, культиваторы полагаются преимущественно на взращивание силы, а духовную энергию уже никто не развивает.
─ Именно поэтому подобные очи давно канули в лету – даже в древние времена они являлись величайшей редкостью, и их появление можно было назвать единичным чудом.
Линь Шэн посмотрел на дядюшку Цзю, ощущая некоторое смятение – эта штука настолько крута?
Закончив говорить, дядюшка Цзю тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула тень сожаления.
Он утаил еще кое-какие слова.
В древности обретение подобных глаз означало беспредельные возможности на пути Дао.
Однако сейчас наступил закат Закона, духовная энергия неба и земли иссякла, приближаясь к эпохе абсолютного увядания.
И даже обладая столь выдающимся талантом, вряд ли удастся добиться хоть каких-то высот.
Если у человека нет способностей – бездарность можно простить.
Но иметь потрясающий дар и при этом видеть перед собой наглухо отрезанный путь – от этого становится лишь горше…
Какая жалость.
Как же это горько.
Дядюшка Цзю тяжело вздохнул про себя.
Линь Шэн заметил перемену в его настроении и не преминул спросить:
─ Племянник-наставник, с чего это ты вдруг вздыхаешь?
Дядюшка Цзю промолчал, лишь покачал головой с легкой улыбкой:
─ Ничего, спи давай, Маленький прадядюшка-наставник.
С этими словами он задул масляную лампу и закрыл глаза, погружаясь в сон.
Поняв, что больше от него ничего не добьешься, Линь Шэн тоже бросил расспросы, укрылся одеялом и заснул.
…
Ночь прошла без происшествий.
Наступил новый день.
Петухи еще не успели прокричать на дворе, как у ворот ичжуаня раздался стук.
Тук-тук-тук.
После нескольких ударов тяжелые створки ичжуаня отворились.
Опрятно одетый мужчина средних лет в костюме управляющего
склонился в поклоне перед вышедшим дядюшкой Цзю: ─ Дядюшка Цзю, доброе утро! —
Дядюшка Цзю к тому времени уже облачился в даосские одежды и с легким кивком ответил: ─ Доброе! —
Управляющий огляделся вокруг и, заметив стоявших за спиной дядюшки Цзю Цюшэна и Вэньцая с мешками из желтой ткани в руках, продолжил:
─ Господин уже ждет снаружи. Скажите, когда мы выступаем?
Дядюшка Цзю немного задумался и обернулся к Цюшэну и Вэньцаю:
─ Цюшэн, Вэньцай, всё подготовили?
Оба в один голос синхронно кивнули: ─ Всё готово, учитель! —
Дядюшка Цзю кивнул: ─ Тогда в путь… Цюшэн, зайди в гостевую комнату и прихвати с собой своего прадядюшку-наставника.
─ Мы уйдем на весь день, оставлять его дома одного я не решаюсь.
Услышав это, Цюшэн кивнул, хотя на душе у него скребли кошки.
Чего тут переживать-то?
Этот его прадядюшка-наставник способен голыми руками рвать свирепых призраков на куски, неужто он испугается, что с ним что-то случится?

Комментарии

Загрузка...