Рев зверей в глубине Великого леса Стардоу утих.
Утренний туман медленно рассеивался, оставляя лишь влажную, раскисшую землю да засыхающие темные следы крови на траве.
Только что завершившаяся осада стаи истощила большую часть духовной силы Чао Нянь и наградила ранениями Е Сюня.
Е Сюнь медленно опустился, прислонившись к влажному стволу дерева. Левое плечо его одежды было разорвано, а рана разъедена злобой до темно-красного цвета; бесконечные удары духовных зверей давно уже довели его до предела истощения.
Лицо Чао Нянь побелело, а перенапряжение сил заставило ее тело слегка покачиваться. Не теряя времени на отдых, она подошла к Е Сюню, присела рядом на корточки и коснулась его запястья кончиками пальцев.
Духовное сознание проскользгло по меридианам: каналы, некогда чистые, теперь были засорены нитями злобы.
Как же так? Почему эта злоба просочилась в меридианы?
Брови девушки сошлись на переносице, а в голосе послышалась тяжесть: ─ Асюнь, твоя рана разъедена черным туманом...
Чао Нянь взглянула на разорванное плечо – некогда здоровая плоть почернела.
─ Эта плоть, разъеденная злобой, будет непрерывно пожирать твою духовную силу. Если ты вновь пустишь в ход мощь, рана только ухудшится.
Е Сюнь прислонился к шершавой коре и слегка опустил взгляд, глядя на приунывшую девушку. Уголки его губ тронула слабая улыбка. ─ Мм, как скажешь.
В лесу не нашлось подходящих целебных мазей, и Чао Нянь протянула руку, распустив пояс Е Сюня. Одежда медленно соскользнула, обнажив бледную кожу юноши с плавными линиями мышц.
На левом плече парня красовалась устрашающая рана, уродовавшая это совершенство. Черная злоба покрывала края расползающейся плоти, отчего вид ее заставлял мурашки бежать по коже.
С тяжелым сердцем Чао Нянь подняла ладонь, на которой затеплился слабый свет, и медленно опустила ее на рану. Очищающая сила просочилась в плоть, выжигая остатки злобы и испорченную ткань.
Боль пронзила тело, плечо Е Сюня вздрогнуло, но он не издал ни звука, а его взгляд, упавший на опущенный в профиль лик Чао Нянь, был полон бесконечной нежности.
Она наклонила голову, вытащила из своего пространственного артефакта чистый рулон грубого бинта и перевязала уже обработанную рану, напоследок завязав не самый аккуратный бантик в виде бабочки.
Закончив с этим, Чао Нянь глубоко вздохнула, позволяя телу слегка расслабиться.
На лбу девушки выступила испарина, и она небрежно смахнула пот тыльной стороной ладони.
─ Фух! Наконец-то перевязала.
Она подняла голову и неожиданно нос к носу столкнулась с взглядом юноши. Эти обычно холодные глаза были доверху наполнены нежностью, устремленной прямо на ее лицо.
Сердце Чао Нянь подпрыгнуло, кончики ушей и щеки залил легкий румянец, и она поспешно отвела взгляд, не смея больше встречаться с ним глазами.
─ Кхм-кхм! Ну... рана уже перевязана. Асюнь, постарайся пока не использовать духовную силу.
Битва высосала большую часть их сил, под глазами обоих залегли тени. Они не спали и толком не отдыхали уже дня два, и всё их тело было пропитано тяжелой усталостью.
Чао Нянь непрерывно зевала, глаза ее слезились, а на ресницах блестели капельки влаги. Посмотрев на Е Сюня, она протянула: ─ Асюнь, я так спать хочу, посплю немного.
Видя ее уставший вид, Е Сюнь мягко произнес: ─ Устала – спи, я посторожу, не переживай.
Чао Нянь легко кивнула, уселась рядом с Е Сюнем, и сон нахлынул мощной морской волной: спустя мгновение девушка погрузилась в глубокий сон. Ее голова бессознательно опустилась на правое плечо Е Сюня.
Е Сюнь не смел шевельнуться, опустив взгляд на спавшую рядом девушку и думая о чем-то своем, после чего перевел взор на далекое сверкающее ночное небо.
Мысленно он повторял: «Аня, как было бы здорово, если бы я мог всегда быть рядом с тобой».
Он прекрасно понимал, что черная тень, объявившаяся в межмировой щели, напрямую связана с ним, и эта кратковременная передышка продлится недолго – впереди их ждут бесчисленные испытания.
На следующий день
Утреннее солнце пробивалось сквозь листву, пятнами ложась на спавшую Чао Нянь. Во сне она неосознанно пошевелила губами, но лучи закололи глаза, и девушка по привычке натянула на голову носовой платок, перевернувшись на другой бок, чтобы продолжить спать.
─ Нянь, просыпайся, ─ Е Сюнь протянул руку и легко похлопал Чао Нянь по плечу.
─ Сюнь, я еще посплю. Всего капельку...
Е Сюнь повернул голову к намеревавшейся продолжить сон Чао Нянь и с досадой вздохнул.
─ Пора завтракать. Нам еще осколки искать.
Услышав слово «осколки», спавшая Чао Нянь мгновенно распахнула глаза. Точно, они же пришли за осколками, как это они умудрились проспать все на свете?
Перекусив наскоро нехитрой едой, они двинулись по следу черной тени в сторону ближайшего городка.
Едва миновав городские ворота, они услышали доносившиеся с углов улиц звуки ссоры и шумные крики, наполненные густой атмосферой мирской жизни.
Чао Нянь и Е Сюнь переглянулись и направились на шум. Там они увидели тучного мужчину среднего возраста, который сидел на корточках перед пареньком в грубых конопляных одеждах и о чем-то с ним спорил.
На расстеленной на земле тряпице лежало множество разноцветных трав. Мужчина небрежно перебирал их руками: было видно, что качество лекарственных растений превосходное, но, заметив, что торговцу всего лет шесть-семь, он тут же закатил глаза, решив сбить цену.
─ Я беру все эти травы.
На лице юноши на миг промелькнуло волнение, но он тут же подавил его.
─ Я дам тебе десять медных духовных монет, ─ тоном свысока бросил мужчина.
Тан Сань терпеливо объяснял ценность трав. Мужчина же вел себя нагло и уже протянул руки, намереваясь забрать лучшие стебли силой. Прохожие на улице глазели издалека, но никто не решался вмешаться.
Чао Нянь и Е Сюнь стояли неподалеку, желая посмотреть, как избранный сын этого мира справится с подобной напастью.
После безуспешных уговоров в глазах Тан Саня мелькнул слабый свет, и он скрыто активировал частицу Искусства Таинственного Неба, источая едва заметную ауру.
Мужчину затрясло в мелкой дрожи; он не был уверен, стоят ли за пареньком духовные мастера, а потому не смел отбирать товар силой, лишь меняясь в лице от белого к синему.
─ Считай, мне не повезло! Жди у меня, сукин сын.
Бросив угрозу, мужчина поспешно ретировался.
Чао Нянь мысленно похвалила парня: и впрямь сын удачи, раз даже после перерождения владеет таким козырем, как Искусство Таинственного Неба.
Хотя похвала похвалой, а дела ждать не будут. Двое неспешно подошли ближе.
Тан Сань, до этого не поднимавший головы, почуял неладное и бросил на незнакомцев оценивающий взгляд. Одетые с иголочки, с благородными манерами, они явно не местные. Что им здесь понадобилось?
─ Покупаете травы?
Стоявший перед ними паренек был еще мал ростом, но держался прямо, а та уверенность, с которой он только что пикировался со взрослым мужиком, ничуть не уступала выдержке зрелого человека.
Чао Нянь протянула мешочек с монетами.
─ Малыш, здесь пятьдесят медных духовных монет. Мы забираем все твои травы, ступай домой пораньше.
Тан Сань несколько растерянно опустил голову, поблагодарил их, аккуратно собрал травы и закинул котомку за спину. Бросив на Чао Нянь и Е Сюня последний взгляд, он растворился в потоке людей на улице.
Проводя взглядом удаляющегося Тан Саня, Е Сюнь перевел взор на Чао Нянь.
─ Только что я почувствовал от него нечто странное.
Чао Нянь посмотрела в сторону, где скрылся мальчик, и легко кивнула.
─ Я тоже почувствовала. Непонятно, откуда он взялся, но от него не веет осколком первоосновы.
Неужели черная тень еще не взялась за дело?
В городке больше не осталось никаких зацепок, и тратить здесь время было бессмысленно.
─ Наша духовная сила все же не подходит Боевому Континенту, придется снова идти охотиться на духовных зверей.
Е Сюнь слегка кивнул, и пара, не задерживаясь больше ни на миг, покинула базар, направляясь в сторону просторного Великого леса Стардоу.
Тем временем Тан Сань бегом вернулся в деревню Святого Духа и толкнул скрипучую деревянную дверь. В комнате витал слабый запах вина, а Тан Хао сидел за столом, попивая хмельное.
Тан Сань подошел ближе, положил кошель с монетами на деревянный стол, а на его лице проступило радостное выражение.
─ Папа, я сегодня продал травы в городе и заработал целых пятьдесят медных духовных монет.
Тан Хао приподнял веки, скользнув взглядом по кошелю. Сохраняя равнодушное выражение лица, он лишь лениво угукнул в ответ.

Комментарии

Загрузка...