Гу Линьюань, чьи эмоциональные бури наконец утихли, принес в Убежище период относительной стабильности. Шэнь Янь, обладая острым умом, осознал: вместо того чтобы пассивно терпеть помехи, вызванные Резонансом духовного барьера, лучше попытаться понять и систематизировать это явление, включив его в рамки контролируемых исследований. Он перевел этот феномен в категорию долгосрочных и приоритетных аномальных объектов.
В терминале, где хранились рабочие данные, он создал скрытую папку с высоким уровнем шифрования, назвав ее Проект G: Дневник наблюдений за Резонансом духовного барьера. С научной педантичностью он начал фиксировать каждый показатель:
Дата и время: 26 октября, 14:30
Объект наблюдения: Проект G (Гу Линьюань)
Внешнее поведение: играет в мобильные игры в гостиной, сосредоточен, пальцы быстро порхают по экрану.
Восприятие через резонанс: легкое возбуждение, сопровождаемое кратковременным выбросом дофамина (субъективная аналогия), в кончиках пальцев наблюдаются слабые имитационные нервные импульсы. Визуальные или звуковые фрагменты отсутствуют.
Уровень помех: низкий (игнорируемый).
Примечание: при победе в игре эмоциональный пик Проекта G возрастает, требуется блокировка.
Дата и время: 27 октября, 09:15
Объект наблюдения: Проект G (Гу Линьюань)
Внешнее поведение: заваривает растворимый кофе на кухне, напевает какую-то бессвязную мелодию.
Восприятие через резонанс: спокойствие, легкое чувство удовлетворения. Сопровождается кратким обонятельным фрагментом: запах травы после дождя и влажной земли (предположительно, связано с детскими воспоминаниями).
Уровень помех: крайне низкий.
Примечание: стандартное эмоциональное состояние Проекта G стремится к расслабленной стабильности, что благоприятно сказывается на снижении системной нагрузки.
Шэнь Янь даже начал проводить простейшие активные эксперименты. Например, когда Гу Линьюань внизу смотрел заведомо слезливый фильм, Шэнь Янь на втором этаже намеренно занимался сложными вычислениями, пытаясь с помощью чистой рациональности подавить чувство печали, передаваемое через резонанс, и фиксировал эффективность подавления и собственные энергозатраты.
Гу Линьюань довольно быстро раскусил эти попытки скрытого наблюдения. Его это позабавило, к тому же показалось донельзя характерным для Шэнь Яня. Поэтому он не только не стал сдерживаться, но и начал намеренно подбрасывать данные для наблюдений. То громко декламировал нелепые фразы из дешевых мелодрам, то устраивал импровизированные танцы прямо посреди гостиной, а затем украдкой поглядывал на перила второго этажа, пытаясь заметить там застывшую фигуру с планшетом в руках.
— Господин Шэнь, — не выдержал он однажды и крикнул наверх, — вы что, пишете дневник наблюдений за странным поведением человека? Может, мне встать в пару стандартных поз для чистоты эксперимента?
Шэнь Янь показался из-за перил и невозмутимо посмотрел вниз:
— Твои поведенческие паттерны действительно содержат множество образцов, не поддающихся логическому объяснению. Записи помогают построить более точную модель прогнозирования поведения.
Гу Линьюань лишь молча выдохнул, не находя слов.
Такие странные отношения исследователя и объекта исследования помогли им найти своеобразный баланс. До тех пор, пока не случился случайный глубокий контакт.
В тот вечер Шэнь Янь мыл лабораторную посуду (он иногда проводил эксперименты по оптимизации составов чистящих средств). Под шум воды он машинально поднял пипетку к свету, чтобы проверить чистоту стекла. Прозрачный материал преломил свет, создав яркий ореол.
В этот же миг его захлестнула настолько мощная, почти поглощающая волна страха и удушья, что он едва не потерял сознание!
Перед глазами поплыло: вместо кухни в квартире он увидел размытую, дрожащую картинку, полную ослепительных бликов. Его окружала холодная вязкая жидкость, раздался пронзительный скрежет металла, и огромная, искаженная тень навигла сверху, сопровождаемая невыносимой болью от того, что его словно расщепляли на части.
Дзынь! Стеклянная пипетка выскользнула из дрожащих пальцев и с резким звуком разбилась в раковине.
Шэнь Янь отпрянул назад, тяжело ударившись спиной о холодильник. Дыхание сбилось, лицо стало мертвенно-бледным. Этот страх перед неминуемой гибелью был настолько реальным, что едва не пробил его многолетние барьеры рациональности.
Почти в ту же секунду снизу донесся глухой стук, будто кто-то свалился с дивана, а затем последовал болезненный, полный недоумения рык Гу Линьюаня:
— Черт... что за дрянь?!
Шэнь Янь, опираясь на холодильник, подавил приступ тошноты. Он мгновенно осознал: это не эмоции Гу Линьюаня! Это его собственные воспоминания? Спровоцированные пипеткой или чем-то похожим? И из-за резонанса этот глубоко запрятанный, невыносимый ужас, принадлежащий лично ему, передался Гу Линьюаню?
Он, пошатываясь, вышел из кухни и увидел, что Гу Линьюань поднимается с пола. Лицо парня было серым, а взгляд — испуганным и растерянным.
— Шэнь Янь... — голос Гу Линьюаня охрип. Он указал на свою грудь, а затем на Шэнь Яня. — Только что... это было твое?
Шэнь Янь не ответил. Прислонившись к стене, он закрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Эти фрагменты... холодная жидкость... металлический стол... ослепительный свет... Это был источник системных помех, который он всегда старался игнорировать, корень его ночных кошмаров.
Гу Линьюань подошел к нему. Вся его обычная игривость исчезла, выражение лица стало пугающе серьезным. Он внимательно изучал бледное лицо Шэнь Яня и его слегка подрагивающие пальцы.
— Лаборатория? — тихо, почти наугад спросил Гу Линьюань. Ощущение неестественности, заточения и того, что тебя подвергают изучению, которое он только что испытал, было слишком отчетливым.
Шэнь Янь резко открыл глаза. Его холодный взгляд, направленный на Гу Линьюаня, был полон настороженности и той самой резкости человека, чью тайну только что раскрыли.
Гу Линьюань поднял руки в примирительном жесте:
— Не смотри так, это не я. У тебя сигнал слишком мощный, мой приемник просто его перехватил. — Он помолчал, глядя на напряженную фигуру Шэнь Яня, и смягчил тон: — Похоже, наша связь — это не только обмен шутками и результатами игр, но и доступ к... э-э, довольно неприятному VIP-контенту.
Он указал на потолок и пол:
— Ты изучал меня, а я, кажется, случайно скачал пару твоих зашифрованных файлов. Квиты?
Шэнь Янь тяжело дышал, не сводя с него глаз. Впервые за многие годы он почувствовал, как его внутренний мир, выстроенный по строгим правилам и порядку, был так грубо и бесцеремонно взломан.
Это уже нельзя было списать на помехи, которые можно просто заблокировать. Это было его прошлое, которое он пытался похоронить, причина, по которой он стал живым инструментом. И теперь эта тайна оказалась в руках самого ненадежного и непредсказуемого человека.
Молчание, воцарившееся между ними, было тяжелее, чем когда-либо.
Гу Линьюань, заметив, как в глазах Шэнь Яня застыл ледяной холод, потер нос, вздохнул и развернулся в сторону кухни.
— Осколки я сам уберу, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос вновь обрел привычные нотки, хотя насмешки в нем почти не было слышно. — А ты... иди отдохни. Не боись, достоинств у меня мало, зато язык за зубами держать умею. Что видел — того не видел.
Шэнь Янь остался стоять у стены. Глядя на спину Гу Линьюаня, осторожно собирающего осколки стекла, он впервые испытал к этому багу нечто куда более сложное, чем раздражение или отторжение.
Резонанс духовного барьера соединил не только их текущие эмоции и поведение. Казалось, он неизбежно начал приоткрывать их личные ящики Пандоры, которые каждый из них так старательно держал на замке.
Барьеры данных все еще существовали, но нечто гораздо более глубокое уже начало просачиваться сквозь трещины, сталкивая их взгляды лицом к лицу.

Комментарии

Загрузка...