Линь Юнь хотела отвести взгляд, но шея словно окаменела, наотрез отказываясь поворачиваться.
Заметив этот застывший вид, Ма Сяошуай мысленно позабавился, одновременно ощущая легкую неловкость.
Выходит, тётушка Юнь тоже та еще любительница красивых лиц.
─ Тётушка Юнь? —
─ М? ─ Линь Юнь резко пришла в себя и, засуетившись, взмахнула ватной палочкой с йодом, чуть не ткнув ему прямо в нос. ─ Ах да... Тётушка ищет ранку. —
Опустив голову, она принялась усердно выискивать поврежденное место.
Ма Сяошуай поморщился.
Какое тут «ищет», когда только что она глазела на него с таким выражением, будто объелась белены, а теперь её уши пылали ярким пламенем.
Впрочем, разоблачать её он не стал и просто протянул левую руку.
─ Да вот же она. —
─ Ох, ─ откликнулась Линь Юнь и прижала палочку к царапине.
Стоило ватке коснуться уже затянувшейся кожи, как её движения замерли.
─ Это... почему она уже покрылась корочкой? —
Широко раскрытыми глазами она наклонилась ближе.
Царапина от арбалетного болта тянулась от внешней стороны локтя почти до самого плеча, насчитывая добрых полтора десятка сантиметров в длину.
При такой глубине рана в норме затягивается минимум пару дней, а у людей со слабым иммунитетом на это уходит дней пять.
Но у Ма Сяошуая кровяная корочка уже затвердела, а края начали стягиваться.
Такой результат обычно достигается лишь по прошествии нескольких суток.
Подняв голову, Линь Юнь уставилась на него с абсолютным непониманием.
─ Сяошуай, эта травма... неужели ты получил её только сегодня вечером? —
Сердечко Ма Сяошуая ёкнуло: он понял, что прокололся.
Совсем забыл.
После очищения костного мозга и закалки Искусством Гармонии его тело восстанавливалось в разы быстрее обычного человека.
То, на что у других уходят дни, у него заживало за считанные часы.
Только вот объяснить это Линь Юнь было решительно невозможно.
─ Кхм, тётушка Юнь, у меня с детства крепкий организм, заживает всё как на собаке, ─ на ходу выдумал отговорку Ма Сяошуай. ─ Разве вы не помните? Когда я в детстве разбивал коленки, на следующий день всё уже проходило, вы тогда ещё смеялись, что я железный. —
Линь Юнь с подозрением разглядывала его пару секунд, перебирая в памяти события, и впрямь припомнила нечто подобное.
─ Ну и здоровьице у тебя, паршивец. —
Она бережно, едва касаясь, продолжила смазывать рану йодом, двигаясь медленно, страшно боясь причинить ему боль.
─ Больно? —
─ Ни капли. —
─ Врёшь ведь, разве такая длинная царапина может не болеть? —
─ Честное слово, нет. У вас рука легкая, будто пёрышком щекочете. —
Линь Юнь качнула головой, но уголки её губ невольно поползли вверх.
Закончив с обработкой, она достала из аптечки рулон бинта и принялась накладывать повязку.
Витки ткани один за другим ложились на руку, мягко шурша по коже и вызывая приятное томное покалывание.
Лицо Линь Юнь оказалось непозволительно близко.
Настолько близко, что Ма Сяошуай мог разглядеть изгиб её ресниц и ощутить аромат шампуня, исходивший от волос.
Сглотнув слюну, он перевёл взгляд с её лица...
...и тут же уставился в потолок.
Злоупотреблять зрелищем не стоило, иначе мучиться придется ему самому.
Как только повязка была закреплена, Ма Сяошуай полез в сумку, извлек оттуда три плотные пачки банкнот и протянул женщине.
За сегодняшний день Линь Юнь потратила на него больше десяти тысяч: купила и одежду, и телефон, да еще и денег отсыпала.
Теперь, когда у самого водились средства, он хотел как можно скорее вернуть долг.
А всё, что останется сверху, пойдет в знак уважения к тётушке.
─ Тётушка Юнь, это вам. —
Увидев протянутую пачку наличных, Линь Юнь остолбенела.
─ Сяошуай, это что... —
─ Тётушка Юнь, сегодня вы тратились на меня по полной: одежда, обувь, телефон, а еще столько денег дали, ─ он настойчиво вкладывал пачки ей в ладонь. ─ Теперь у меня есть свои, я должен вернуть долг. А лишнее – примите как знак сыновней благодарности. —
Опустив взгляд, Линь Юнь уставилась на три аккуратные пачки сторублёвых купюр – абсолютно новые, стянутые фирменными банковскими лентами.
Тридцать тысяч.
─ Откуда... откуда у тебя столько денег? ─ вскинув голову, она с тревогой вгляделась в его лицо. ─ Сяошуай, скажи тёте правду, ты часом не... —
─ Тётушка Юнь! ─ перебил её Ма Сяошуай. ─ Клянусь, деньги самые честные. Сегодня вечером я ходил в город именно для того, чтобы продать кое-что. Добычу... дичь, что я подстрелил в горах. —
Помедлив секунду, он решил выдать полуправду.
─ Целого кабана сбыл. Зимняя дичь в горах высоко ценится, городские рестораны с руками отрывают. —
Линь Юнь молча сверлила его глазами несколько секунд, словно проверяя слова на правдивость.
Взгляд Ма Сяошуая оставался открытым и не бегал.
Наконец, тяжело вздохнув, она мягко оттолкнула деньги обратно.
─ Сяошуай, когда тётя покупает тебе вещи, она делает это от всего сердца, а не для того, чтобы ты возвращал. Ты только вернулся, деньги понадобятся на каждом шагу, оставь их себе. А когда... когда крепко встанешь на ноги, тогда и отблагодаришь тётю. —
─ Тётушка Юнь... —
Поднявшись с места, Линь Юнь аккуратно сложила аптечку: ─ Слушайся. Ложись спать, а завтра я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. —
С этими словами она быстро скрылась в своей комнате и заперла дверь.
Ма Сяошуай так и остался стоять посреди комнаты со связками купюр в руках, чувствуя себя одновременно неловко и тронуто.
Эта женщина была хороша во всём, но упрямства ей было не занимать.
Вздохнув, он закинул деньги обратно в рюкзак, погасил свет в гостиной и отправился в свою спальню.
......
Ранним утром следующего дня Ма Сяошуай позавтракал и собрался в дорогу.
Линь Юнь провожала его с явной неохотой, а Линь Чужань и вовсе увязалась бы за ним в Шуанфэнтунь.
Но разве он мог её взять?
Заявись Линь Чужань в его деревенскую лачугу, она бы сбежала обратно к маме уже через пять минут.
К тому же днем у него имелись свои дела.
Хватит с него постоянных поездок на электроскутере Чэнь Сыюй – подвозить-то чужих людей ладно, но ездить на нём постоянно не дело.
Раз уж появились деньги, пора обзавестись собственным транспортом.
Сумма в неполные двести тысяч позволяла присмотреть приличную машину, но Ма Сяошуай даже не думал об этом.
Деревенский дурачок, вчера еще ходивший с протянутой рукой, вдруг покупает автомобиль? Соседи тут же сожрут с потрохами от зависти, а там и до бесконечных проблем недалеко.
Поразмыслив, он решил для начала взять себе трицикл.
«Трёхколёсник» стоил недорого, управлялся легко, груз брал отлично и отличался неубиваемой выносливостью.
......
Сразу за южными вортами городского рынка примостилась третья лавка справа. Возле неё выстроились в ряд штук семь-восемь мотороллеров: бензиновые и электрические, с тентом и открытые, высокие и низкие – на любой вкус и кошелек.
Хозяином точки оказался плотный мужик лет сорока по прозвищу Толстяк Лю. Подпоясанный кожаным фартуком, с закатанными до локтей рукавами, он присел на корточки и как раз вовсю орудовал гаечным ключом.
Завидев вошедшего парня в черном укороченном пуховике, темно-синих джинсах и чистых кроссовках – типичного аккуратного городского паренька, – он приподнял голову и окинул гостя оценивающим взглядом.
─ Начальник, новые трициклы есть? —
Толстяк Лю замер на мгновение, отложил ключ в сторону, поднялся и вытер ладони о фартук: ─ Браток, новенький ищешь? А на бэушные не хочешь глянуть? У меня тут пара отличных аппаратов в идеале, по дешевке отдам. —
Поняв, что клиент настроен решительно, Ма Сяошуай пресек его уговоры: ─ Мне нужен новый. С тентом, бензиновый, чтобы дури хватало. —
Убедившись, что перед ним реальный покупатель, Толстяк Лю перестал тратить слова и повел парня вглубь площадки.

Комментарии

Загрузка...