Когда Линь Янь снова открыл глаза, за окном уже стемнело.
В носу стоял слабый запах лекарств, голова раскалывалась, будто по ней ударили деревянным молотком, и при малейшем движении в висках отдавалось резкой пульсацией.
─ Очнулся? ─
Линь Шоучжуо сидел у кровати, держа в руке пиалу с остывшим травяным отваром.
─ Умудриться довести себя до обморока обычной партией – это надо уметь, ты прямо посрамил наш род Линь. ─
Линь Янь уперся руками в матрас и приподнялся.
─ А где го? ─
─ В таком состоянии, а все о камнях думаешь? ─
─ Тот последний ход... он успел встать на доску? ─
Линь Шоучжуо бросил на него сердитый взгляд.
─ Успел. Ты чуть доску своей башкой не проломил. ─
Линь Янь с облегчением выдохнул.
В углу комнаты, прислонившись к стене, стоял Кэ Цзе.
На его лице уже не было привычной легкой улыбки, и, увидев, что Линь Янь пришел в себя, он лишь холодно бросил:
─ Больше не занимайся такой глупостью. ─
Линь Янь замер.
─ Разве тот ход не был невероятно важен? ─
─ Каким бы важным он ни был, это всего лишь игра. ─
Кэ Цзе шагнул к кровати.
─ Если ты сам отбросишь коньки, кто будет играть? ─
─ Но если бы я тогда не сыграл... ─
─ Тогда следовало взять паузу. ─
─ Разве на официальном турнире можно просто так брать паузы? ─
─ На официальных турнирах тем более не заставляют любителя первого дана выдерживать весь объем расчетов девятикратного чемпиона. ─
Голос Кэ Цзе звучал спокойно, но Линь Яню нечего было возразить.
Прошлой ночью, после заключения контракта, он думал, что просто заимствует опыт Кэ Цзе.
Только сегодня он понял, что дух го передает ему не просто готовый ответ.
Он передает все варианты, рожденные в процессе вычислений.
Десятки разветвлений, промелькнувших в голове Кэ Цзе, для Линь Яня обернулись десятками одновременных партий.
Его тело и мозг просто не выдержали такой нагрузки.
─ И что теперь делать? ─ спросил Линь Янь.
─ Тренироваться. ─
─ Чему учиться? ─
─ Жизнь и смерть, техника цуэги, расчет, йосэ, фуэки и физическая выносливость. ─
Кэ Цзе стал загибать пальцы, перечисляя один за другим.
─ Если говорить коротко, то тренировать нужно всё, кроме разве что дерзости – в этом плане ты уже преуспел. ─
Крошечная искра благодарности, только что вспыхнувшая в душе Линь Яня, мгновенно улетучилась.
─ Я только что очнулся. ─
─ Пришел в себя – так встречайся с суровой реальностью лицом к лицу. ─
Кэ Цзе поправил очки.
─ Сейчас ты напоминаешь старый компьютер, на который вздумали поставить софт из будущего. Дело не в программе, просто твоя «начинка» слишком слаба. ─
Линь Янь ничего не смыслил в компьютерах, но последнюю фразу понял прекрасно.
Он был слишком слаб.
Настолько слаб, что даже ту партию, которую видел Кэ Цзе, он оказался не в силах воспринять целиком.
─ А Ши Гуан? ─
─ В клубе. ─
Линь Шоучжуо всучил ему пиалу с чаем.
─ Этот мальчишка точь-в-точь как ты: завис над незавершенной партией и уже два часа от нее не отрывается. ─
Линь Янь тут же сбросил с себя одеяло.
─ Пойду взгляну. ─
─ Сидеть. ─
Трость Линь Шоучжуо глухо стукнула о пол.
─ Сегодня к доске ни ногой. ─
─ Я только посмотреть. ─
─ И смотреть тоже нельзя. ─
─ Дед... ─
─ Вякнешь еще хоть слово – завтра вообще играть запрещу. ─
Линь Яню пришлось послушно вернуться на кровать.
В передней части шахматного клуба.
Незавершенная партия по-прежнему лежала на столе.
Сто двадцать второй ход: белый камень опустился неподалеку от пункта тэнъэн.
После того как Линь Янь потерял сознание, поединок пришлось прервать. Ши Гуан рассчитывал, что они просто подождут, пока соперник придет в себя, и продолжат.
Но Чжу Ин стоял перед доской уже два долгих часа.
Не шевелясь.
─ Чжу Ин. ─
Ши Гуан оперся подбородком о край стола.
─ Какая вообще польза от этого хода? ─
─ Я еще не все просчитал до конца. ─
─ Ты же смотришь на него уже два часа. ─
─ Именно потому, что смотрю так долго, я не смею делать поспешных выводов. ─
Чжу Ин поднял руку и указал на правую сторону доски.
Черные уже захватили более двадцати белых камней, получив колоссальное преимущество по территории, но на периферии у них оставались три еще не до конца устроенные группы.
Одинокий белый камень в центре, казалось, не угрожал ни одной из них.
Тем не менее, куда бы черные ни походили следующим ходом, им не удастся избежать столкновения с ним.
Если черные укрепят позиции сверху, белый камень использует это как опору, чтобы надавить на нижнюю часть доски и запереть правую группировку черных на нижних рубежах.
Если черные укрепят низы, белые сделают прыжок влево из центра, превращая верхнюю группу черных в беззащитных одиночек.
Если же черные оставят всё как есть и продолжат захватывать территорию, белые превратят центральный камень в опорный пункт и пойдут в атаку на обе группы сразу – и верхнюю, и нижнюю.
─ Этот ход не убивает напрямую, ─
произнес Чжу Ин.
─ Он просто стоит на месте, но из-за него любой выбор черных становится половинчатым и уязвимым. ─
Ши Гуан почувствовал, как от напряжение заболела голова.
─ Значит, мы проигрываем? ─
─ Не обязательно. ─
─ То есть можем выиграть? ─
─ Тоже не обязательно. ─
─ Так в итоге что?! ─
Чжу Ин с досадой глянул на него.
─ Партия еще не закончена. ─
Ши Гуан недовольно скривился.
─ Кэ Цзе хоть и выражается так, что аж зубы сводит, но его хотя бы можно понять. ─
Чжу Ин снова перевел взгляд на доску.
Он не сердился, потому что Ши Гуан был прав.
Манера игры Кэ Цзе казалась легкомысленной, но была нацелена исключительно на победу.
Есть победа – значит, ход хороший. Нет победы – и самая красивая комбинация теряет всякий смысл.
Такой подход шел вразрез со всем, к чему Чжу Ин стремился всю свою жизнь.
Он искал совершенство, а Кэ Цзе – победу.
Но когда этот белый камень лег на доску, Чжу Ин впервые поймал себя на одной мысли.
Быть может, по-настоящему близкая к совершенству партия вовсе не обязана выглядеть безупречно.
Она вполне может оставлять изъяны, допускать ошибки и мириться с локальными потерями.
Лишь бы в самом конце это привело к победе.
Из внутреннего двора донеслись шаги, и Кэ Цзе в одиночку вошел в зал клуба.
─ Линь Янь очнулся? ─ спросил Чжу Ин.
─ Очнулся. ─
─ Как самочувствие? ─
─ Жить будет. ─
Ши Гуан с любопытством заглянул ему за спину.
─ А чего он сам не пришел? ─
─ Дед посавил под домашний арест. ─
Кэ Цзе подошел к доске и склонился над белым камнем.
─ Разобрался? ─
Чжу Ин медленно кивнул.
─ Понял на семь десятых. ─
─ Быстрее, чем я ожидал. ─
─ Этот ход – твоя заготовка? ─
Кэ Цзе покачал головой.
─ Нет. ─
─ Перед тем как поставить камень, я видел лишь одно направление. ─
─ Все последующие изменения можно узнать, только продолжая игру. ─
Чжу Ин ненадолго замолчал.
─ Ты доверяешь судьбу партии, которую невозможно просчитать до конца, одному лишь чувству победы? ─
─ Не чувству, ─
возразил Кэ Цзе.
─ А рассудку. ─
─ У расчета есть предел, у рассудка – нет. ─
─ Чем сложнее позиция, тем меньше шансов просчитать абсолютно все варианты. Все, что остается делать, – на каждом перекрестке выбирать путь с более высокими шансами на успех. ─
Чжу Ин пристально посмотрел на него.
─ А если выбор окажется ошибочным? ─
─ Сдаться, разобрать ошибки и сыграть снова. ─
В голосе Кэ Цзе не было ни тени сомнения.
Тысячелетиями Чжу Ин искал божественный ход именно потому, что не мог смириться с мыслью, будто на доске остаются неразгаданные тайны.
Кэ Цзе же принимал поражение.
Более того, он воспринимал его как нечто само собой разумеющееся.
Лишь потому, что он признавал невозможность быть правым вечно, у него хватало смелости делать ходы вслепую, когда полный расчет был недоступен.
─ Господин Кэ, ─
взгляд Чжу Ина упал на белый камень в центре.
─ Можно ли назвать этот ход божественным? ─
Кэ Цзе на мгновение растерялся.
А затем, будто услышав крайне нелепый вопрос, усмехнулся.
─ И это по-твоему божественный ход? ─
─ Он сковал все силы черных, лишив их возможности защитить все направления сразу. ─
─ Ну да, неплохо. ─
─ Разве этого мало? ─
Кэ Цзе немного подумал и ответил серьезным тоном:
─ Для отдельно взятой партии – это ключевой ход, решающий исход борьбы. ─
─ Но до божественного... ─
Он покачал головой.
─ ...ему еще расти и расти. ─
В глазах Чжу Ина мелькнуло изумление.
Камень, над разгадкой которого он просидел два часа и так до конца и не постиг, в устах Кэ Цзе удостоился лишь оценки «неплохо».
─ Ты видел настоящий божественный ход? ─
─ Видел, и не раз, ─
сказал Кэ Цзе.
─ Некоторые делали люди. ─
─ А некоторые – нет. ─
Чжу Ин впервые на памяти растерял всю свою уверенность.
─ Не люди? ─
Кэ Цзе не стал вдаваться в объяснения, лишь поднял глаза к небу за окном.
В ту пору, к которой он принадлежал, го уже столкнулось с соперником, немыслимым ни для одного древнего мастера.
То был не дух го.
И не человек.
Он не знал усталости, не ведал колебаний и страха.
Он заставил весь мировой профессиональный мир заново учиться играть в го.
И он же заставил девятикратного чемпиона, чье высокомерие не знало границ, впервые по-настоящему познать чувство собственного бессилия перед доской.
─ Скоро сам все увидишь. ─
Кэ Цзе отвел взгляд.
─ А пока давай доиграем эту партию. ─
Следующее утро.
Едва Линь Янь переступил порог клуба, как увидел мирно посапывающего за столом Ши Гуана, в то время как Чжу Ин по-прежнему стоял у доски.
Кэ Цзе поманил его рукой.
─ Как самочувствие? ─
─ В порядке. ─
─ Голова все еще болит? ─
─ Чуть-чуть. ─
─ Значит, жив. ─
Линь Янь уселся перед доской и уставился на тот самый белый камень в центре.
─ Как ходим дальше? ─
Кэ Цзе не ответил.
Он отодвинул стул и сел позади Линь Яня.
─ С этого момента я больше не буду передавать тебе все вариации. ─
─ Почему? ─
─ Ты не выдержишь. ─
─ Но тогда эта партия... ─
─ Я буду давать направление, ─
Кэ Цзе указал на доску.
─ А считать будешь ты. ─
Линь Янь посмотрел на Ши Гуана по ту сторону стола, затем на безмолвную белую фигуру Чжу Ина, и медленно зажал между пальцами белый камень.
За спиной раздался голос Кэ Цзе:
─ Вот теперь начинается настоящая борьба за победу. ─
─ Запомни. ─
─ Нам не нужно играть идеально. ─
─ Достаточно выиграть у него пол-очка. ─

Комментарии

Загрузка...