В правом нижнем углу белые совершают точечный удар в «три-три».
Чжу Ин не колеблется ни секунды, и черные перекрывают ход с внешней стороны.
Белые делают спуск, черные отвечают твердым построением, белые снова тянут линию.
Спустя несколько ходов белые благополучно устраивают жизнь в углу, тогда как черные возводят по внешнему периметру монолитную плотность.
На первый взгляд стороны получают ровно то, к чему стремились.
Однако Линь Янь, чем дольше всматривается в доску, тем сильнее ощущает: черным куда комфортнее.
Справа уже возвышалось мощное влияние, а теперь к нему добавилось еще и внешнее построение из нижнего угла; обе силы перекликаются между собой, словно накрывая куполом весь центр.
─ В белом углу всего-то десятка два очков, ─ тихо произносит Линь Янь. ─ А у черных снаружи такая силища... Как ни крути, а позиция черных выглядит предпочтительнее?
Кэ Цзе ничего не отвечает, лишь задает единственный вопрос:
─ Кого они собрались атаковать?
Линь Янь замирает.
На доске и впрямь виднеются две группы белых камней, но ни одна из них не зажата в тиски окончательно.
Стоит белым проявить уступчивость, как они в любой момент могут выпрыгнуть на оперативный простор.
─ Плотность не возбраняется иметь, ─ поясняет Кэ Цзе. ─ Но если ты убил на ее создание с десяток ходов, она должна приносить дивиденды.
─ А если не приносит?
─ Тогда это просто элемент пейзажа.
Уголок рта Линь Яня нервно подергивается.
На противоположной стороне доски Чжу Ин уже опускает черный камень.
Сорок пятый ход: черные из правого края широко накатываются на центр.
Плотность наконец-то начинает работать.
Верхняя группа белых прижимается к левому флангу, а нижнюю поджимает влияние из правого угла.
Обе группировки словно угодили в одну сеть, и черным достаточно продолжать давление, чтобы автоматически выкроить в центре огромную территорию.
─ Началось, ─ легко бросает Чжу Ин.
Ши Гуан следит за ходом партии и тоже чувствует колоссальный натиск черных.
─ На этот-то раз он явно не сможет отмахнуться?
Услышав это, Кэ Цзе усмехается.
─ С чего бы это вдруг?
Сорок шестой ход: белые не пытаются спастись бегством, а легко и непринужденно щелкают черных в левом верхнем углу.
Снова тенуки.
В тишине чайного клуба повисает звенящая пауза.
Пальцы Линь Яня всё еще не отлепили от зажатого камня, а он уже сам понимает всю абсурдность этого хода.
─ Обе группы в центре гонят со всех ног, а он лезет в угол?
Ши Гуан широко раскрывает глаза.
Чжу Ин хранит молчание.
Верхний левый угол изначально принадлежал черным по системе «комок», и этот тычок белых затеян вовсе не ради сиюмительного выживания – он эксплуатирует слабость формы в углу, заставляя черных отвечать.
Уступят черные – белые без труда получат выгоду; ответят жесткой контратакой – и в левом верхнем углу тут же образуется еще одна уязвимая группа.
Кэ Цзе словно нарочно сеет хаос на доске.
Желаешь вести атаку?
Пожалуйста.
Но за каждый твой шаг погони я буду брать плату в другом месте.
Поразмыслив мгновение, Чжу Ин делает внешний удар черными.
Белые разрезают.
Черные делают атаку с пристрастием.
Белые не спешат удлиняться, вместо этого разворачиваясь и делая касание в центре.
Ши Гуан окончательно теряет нить происходящего.
─ Какую именно группу он вообще играет?
А взгляд Чжу Ин разгорается всё ярче.
─ Он играет не какую-то отдельную группу.
─ Он играет всю доску целиком.
Этот центральный тычок белых приходится точно в самую уязвимую точку черной позиции.
Окачка черных силой – и брешь в верхней обороне неизбежна; отступление – и две слабые белые группы получают шанс объединить усилия.
Куда хуже другое: точка разреза в левом верхнем углу никуда не делась.
Черным приходится решать три задачи одновременно.
Каждая по отдельности не выглядит катастрофой, но когда они валятся разом, Чжу Ин вынужден делать выбор.
Пятьдесят первый ход: черные делают тигровую пасть.
Чжу Ин в первую очередь латает пробоину в центре.
Кэ Цзе отвечает без малейших раздумий.
─ Верхний левый, удлинение.
Белые возвращаются на поле предыдущей схватки.
ь
Попытка черных провести ко-борьбу уходит в молоко, и им приходится заниматься латанием собственных дыр.
─ Он навязывает Чжу Ину свой собственный ритм, ─ до Линь Яня наконец доходит суть происходящего.
Черные изначально рассчитывали вести наступление за счет плотности, но после серии стычек белые не только избежали окружения, но и умудрились урвать дивиденды и в углу, и в центре.
А та грозная стена справа так и стоит без дела, не принося никакой реальной пользы.
─ Вот почему мощь – это не самоцель, ─ роняет Кэ Цзе. ─ Настоящую ценность она обретает лишь тогда, когда от нее тошно сопернику.
Чжу Ин неожиданно улыбается.
─ Сяо Гуан, правая сторона, касание.
Черные не продолжают преследовать белых, а сами прижимаются к белым камням вплотную к собственной стене.
Кэ Цзе слегка приподнимает брови.
Этот ход кажется опрометчивым столкновением, но на деле Чжу Ин добровольно жертвует частью влияния ради принудительного размена.
Сыграют белые наотмашь – черные разрежут; отступят – черные без сопротивления раскинут свои владения в центре.
Как ни крути, а партия возвращается в русло излюбленного фронтального столкновения черных.
─ Наконец-то он слез со своей стены, ─ замечает Кэ Цзе.
Чжу Ин смотрит на него в упор.
─ Если плотность не умеет атаковать, грош ей цена.
─ Справедливо.
Белые отвечают внешним ударом.
Черные разрезают.
Белые контратакуют, черные бьют в ответ.
Черные и белые камни, так долго хранившие молчание на правом фланге, мгновенно сплетаются в тугой клубок.
Безупречная прежде черная плотность добровольно разорвана в клочья, а две слабые центральные группы белых оказываются в самом эпицентре бойни.
Каждый отдельный камень тянет за собой ниточки в другие зоны, и любая ошибка в расчетах запустит цепную реакцию крушения.
Линь Яню хватает пары десятков ходов, чтобы на лбу проступили капли холодного пота.
Такой масштаб он уже не в силах обсчитать в уме.
Контракт с духом го непрерывно вибрирует, вливая в его сознание потоки вариантов, подобных бурной реке.
Но варианты сменяются с такой бешеной скоростью, что Линь Янь улавливает лишь смутные очертания, упуская из виду все детали.
Шестьдесят третий ход: черные делают сжим.
Кэ Цзе внезапно умолкает.
Сердце Линь Яня падает.
─ Этот ход силен?
─ Угу.
─ И как отвечать?
─ Дай подумать.
Впервые с начала партии Кэ Цзе открыто признает необходимость поломать голову.
Этот черный сжим одновременно угрожает и точке разреза белых, и связке центральных камней.
Сыграй белые на защиту разреза – черные перекроют кислород снаружи; бросься белые на прорыв – и в только что ожившем углу снова полезут наружу старые хвори.
Один-единственный ход охватывает сразу три направления.
Линь Янь не в состоянии охпить расчёты Чжу Ин целиком, но он физически ощущает тысячелетнюю уверенность, заложенную в этом маневре.
Тут дело вовсе не в процентах побед и не в слепой погоне за эффективностью.
Это чистейший инстинкт бойца, выкованный в бесчисленных схватках на грани жизни и смерти.
Кэ Цзе почти минуту сверлит доску взглядом, а затем расплывается в улыбке.
─ А парень неплох.
Чжу Ин тоже улыбается.
─ Господин Кэ, прошу.
Кэ Цзе поднимает руку, но указывает вовсе не на правую сторону.
─ Нижний левый, удар.
Линь Янь ошеломлен.
Камни в левом нижнем углу молчали добрую сотню ходов, они вообще никак не связаны с текущей мясорубкой.
─ Опять игнорируешь?
─ Отвечать там нечем, ─
отвечает Кэ Цзе.
─ Значит, пойдем урвем что-нибудь в другом месте.
Белые наносят удар в левом нижнем углу.
Хрясь!
Взгляд Чжу Ин неуловимо меняется.
Этот маневр не спасает правый фланг от кризиса, зато провоцирует внизу зарождение ко-борьбы, на которую противник обязан отреагировать.
Оставят черные это без внимания – белые планомерно разнесут угол; ответят – белые получат драгоценное сэнтэ и смогут вернуться направо для размена.
Кэ Цзе не стал разбивать тот злосчастный сжим в лоб.
Он просто перевел проблему в совершенно другую плоскость.
─ Ко-борьба? ─ спрашивает Ши Гуан.
─ Оно еще не оформилось окончательно, ─ отзывается Чжу Ин. ─ Но он уже готовит материал для будущих сражений.
Чжу Ин смотрит на Кэ Цзе.
Беспорядки справа еще далеки от завершения, а этот противник уже просчитывает стычки на дюжину ходов вперед.
Куда сильнее его поражает другое: похоже, Кэ Цзе вовсе не стремится к идеальности в каждом отдельном элементе.
Проиграть чуть-чуть локально? Пожалуйста.
Позволить одной из групп понести урон? Тоже сойдет.
Ему плевать на изящество процесса, до тех пор пока чаша весов в финале склоняется в его пользу.
─ В твоей игре нет устоявшейся формы, ─ замечает Чжу Ин.
─ Какая к черту форма, пока партия не доиграна?
─ Разве ты не гонишься за совершенством?
─ Го в принципе несовершенно.
Кэ Цзе поправляет очки на переносице.
─ Главное – победить.
Чжу Ин на миг умолкает.
Он тысячелетиями искал божественный ход, алча абсолютной гармонии на доске.
А этот самозванный девятикратный чемпион вот так запросто перечеркивает самый смысл совершенства.
Черные делают ответный ход в левом углу.
Кэ Цзе тут же возвращается на правый фланг, и белые с разбегу врезаются в самую гущу из центра.
Черные кроют.
Белые снова режут.
Напряжение от прежнего сжима с треском рвется под натиском белых, прикрывающихся угрозами ко-борьбы.
Обе стороны ввязываются в бескомпромиссное рубилово.
Воздух над доской кажется застывшим от напряжения.
Правая рука Линь Яня начинает мелко подрагивать, перед глазами множатся наплывающие варианты. Стоит ему попытаться распутать хотя бы один узел, как из него вырастают три новых.
─ Я не поспеваю, ─ цедит он сквозь зубы.
А голос Кэ Цзе звучит на редкость безмятежно:
─ Терпи еще десять ходов.
─ А что потом?
─ Посмотрим, удастся ли разобрать их стену на дрова для камина.
Услышав это, Чжу Ин вспыхивает боевым азартом, и в его глазах вспыхивает нешуточный огонь.
─ Сяо Гуан, ходи.
─ В этой партии я намерен лично убедиться,
─ ...кто чью игру пустит на слом.

Комментарии

Загрузка...