КР-Р-РАХ!
БУМ!
Внутренняя энергия вспыхивала одна за другой, будто в воздухе рвались заряды.
В каждом ударе чувствовались десятилетия тренировок. Рождённая этой силой мечная ци снова и снова обрушивалась на алую преграду.
БУМ! БУМ-БУМ! КР-Р-РАХ!
Вспышки рубящих ударов сыпались почти без пауз. Казалось, мастера решили любой ценой распороть завесу и просто завалить её количеством атак.
Без толку.
Ш-Ш-Ш...
Какой бы мощной ни была волна ци, барьер оставался прежним.
— Да чтоб тебя!
Один из мечников выругался и снова занёс клинок. Он уже спалил больше половины запаса внутренней энергии, а результата не было вообще.
Если бы мучился только он, ещё можно было бы списать всё на недостаток мастерства.
Но стоило посмотреть в сторону, и становилось ясно, насколько всё плохо.
Мужчина тяжело выдохнул.
«Даже Семь Железных и Три Кулака ничего не могут с этой штукой...»
Бессмертный Сливового Цвета из Хвасана.
Бессмертный Меч из Удана.
Император Меча Чинрён из Союза Мурима.
В павильоне хватало глав знаменитых школ и кланов, но вдобавок здесь находились сразу трое из десяти сильнейших мастеров нынешнего поколения.
И всё же даже их совместной силы оказалось мало, чтобы прорубить завесу.
— Да что там снаружи вообще делают?!
— П-пожалуйста... пусть уже хоть что-нибудь предпримут!
Позади главы торговых домов торопили мастеров дрожащими от страха голосами. Даже люди, далёкие от боевых искусств, уже понимали: дело плохо и с каждой минутой становится хуже.
Но что именно произошло?
— Хм-м-м...
Дохва прекратил осыпать барьер пурпурными ударами и задумчиво провёл пальцами по бороде.
Затем посмотрел на Императора Меча Чинрён.
— Это явно не обычная защитная преграда.
Чинрён молча кивнул.
Они уже несколько раз били всерьёз. Слабаков среди собравшихся не было, а суммарной мощи этих атак, по здравому смыслу, не выдержал бы даже один из Трёх Владык.
Однако завеса не только не дрогнула. После каждого удара её алое сияние будто становилось плотнее.
Вывод напрашивался сам собой.
— Здесь работает формация. Или что-то сродни ритуальному барьеру, — произнёс Дохва.
— Значит, грубой силой задачу не решить. Убон, ты что-нибудь увидел?
Пока остальные били по преграде, Пьяный Нищий Убон почти не участвовал и всё это время изучал её устройство.
Глава Союза Нищих поморщился.
— Смотрю. Вот только пока именно что смотрю.
— То есть не понял ни черта. Какая неожиданность. Пользы от тебя сегодня немного.
Убон издал сдавленное «кхм».
Придирка была не совсем несправедливой, но и его раздражение можно было понять.
— Ах ты, даосская морда... С чего ты вообще решил, что я специалист по формациям?
— Я решил, что раз ты стоишь и глазами хлопаешь вместо того, чтобы помогать, то, возможно, хоть что-то понимаешь. Оказалось — нет.
— Я вообще не по этой части... А! Точно. Командир Отряда Ветряного Дракона! Где эта старая карга?
Вот кто действительно отвечал за подобное.
Ёсон, прозванная Пимапха, командовала Отрядом Ветряного Дракона и ведала формациями по всей территории Союза. Если кто и мог сейчас разобраться, так она.
Убон быстро повернулся к Бессмертному Мечу.
Тот ответил с мрачным лицом:
— При таком переполохе она не станет медлить. Скоро должна быть здесь.
Произнося это, глава Союза сам оглянулся по сторонам.
За прозрачной стеной творился кошмар.
— А-а-а-а!
— Надо выйти! Я сказал, мне надо выйти! С дороги!
Люди метались, давили друг друга, не понимая, куда бежать. Фестиваль, который ещё утром называли крупнейшим за многие годы, разваливался у них на глазах.
Бессмертный Меч сжал кулак.
ХРУСТ.
Суставы отозвались сухим треском.
Внутри у него всё кипело.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Случилось нечто серьёзное. Это было очевидно.
Но как?
«Нападение? Кто и каким образом посмел напасть здесь?»
Хэнань. Самое сердце территории Союза.
Какой идиот выбрал для атаки момент, когда сюда съехались сильнейшие силы ортодоксального мира?
Если уж нападать, то сейчас — худшее время из возможных.
И всё же вопрос даже не в этом.
«Как они сумели подобраться настолько незаметно?»
Каким способом враг подготовил подобное и запустил всё разом?
«Отряд Ветряного Дракона постоянно проверяет защитные формации».
Да, сейчас в Хэнань полно мастеров. Но это не повод расслаблять охрану.
Патрули продолжали работать, а по территории Союза были расставлены формации, предназначенные именно для обнаружения вторжения.
Даже если неизвестные каким-то чудом прошли караулы, защитная сеть должна была поднять тревогу.
Если только...
«Неужели Ёсон предала нас?»
Мысль была неприятной, но логичной.
Именно командир Отряда Ветряного Дракона отвечала за большую часть формаций на землях Союза. Если она перешла на сторону врага, внезапность сегодняшнего удара переставала казаться невозможной.
Тем более в последнее время уже поступали донесения: с Ёсон что-то неладно.
«Поэтому её до сих пор нет?»
Если она и правда предательница, её отсутствие в такой момент объяснялось слишком хорошо.
Бессмертный Меч стиснул зубы.
Всё рушилось и путалось одновременно.
Почему именно сейчас?
Почему всё это началось именно при нём?
Ярость поднималась волной.
Он обязан это исправить.
Хотя бы ради собственного будущего.
Глава Союза уже лихорадочно перебирал возможные решения, когда сверху донёсся незнакомый голос:
— Сидите как мыши в мышеловке.
Все внутри барьера одновременно вскинули головы.
— А ведь вам идёт.
За фигурой незнакомца клубились чёрные тучи. Алая схема в небе продолжала медленно достраиваться, линия за линией.
Под ней опускался старик в тёмном халате.
Для своего возраста он был крепок и сложен удивительно ровно. В одной руке держал тяжёлую палицу.
Зависнув по ту сторону завесы, старик оглядел запертых людей и усмехнулся.
— Ну как вам там? Никогда не задумывались, каково это — оказаться в ловушке без выхода?
Ответом ему стала тяжёлая тишина.
Теперь сомнений ни у кого не оставалось.
Перед ними стоял человек, причастный к происходящему.
— В-вы кто такой?!
— Вы хоть понимаете, кого здесь заперли? Немедленно выпустите нас, иначе...
Несколько глав торговых домов заговорили наперебой.
И тут к их лицам прилипли лепестки сливы, наглухо закрыв рты.
Работа Дохвы.
Провоцировать человека, который, возможно, управлял барьером, было слишком опасно.
Убедившись, что крикуны замолчали, Бессмертный Сливового Цвета заговорил сам — ровно и вежливо.
— Меня зовут Дохва. Я шестнадцатый глава школы Хвасан.
— Бессмертный Сливового Цвета. Конечно, знаю. Большая честь наконец увидеть столь знаменитого человека.
— Не припомню, чтобы мы встречались. Позволите узнать ваше имя?
— Хе-хе-хе...
Старик тихо рассмеялся.
— Представиться? Хорошо. Очень хорошо. Вы ведь должны хотя бы знать, кто именно довёл вас до такого состояния!
Голос был сухим и ломким.
Старик поднял палицу.
ФУ-УМ!
— Собственное имя я давно оставил в прошлом. Но кто я на самом деле, не забывал ни на миг. Поэтому представлюсь иначе.
В его глазах жили ненависть и застарелая обида.
Глядя прямо на людей за преградой, он произнёс:
— Я потомок рода Чегаль. Того самого рода, который вы оклеветали, растоптали и выбросили из мира.
Реакция оказалась мгновенной.
— Что?!
— Ч-Чегаль?..
— Если он говорит о тех самых Чегаль, то...
Когда-то клан Чегаль принадлежал к ортодоксальному миру и входил в Пять великих кланов. Его считали одной из опор всего праведного сообщества.
Потом выяснилось, что семья тайно от Союза стремилась овладеть нечестивой силой. Клан пал, а имя Чегаль стало почти синонимом позора.
Неужели этот старик — один из уцелевших?
— Ну и каково это? — спросил он. — Думали, оклеветали нас и стёрли без остатка, а мы вдруг вернулись и приставили клинок к вашему горлу.
— Оклеветали? Что значит «оклеветали»?
— Но ведь клан Чегаль действительно...
По официальной версии, они жаждали силы Кровавого Демона — того самого, что когда-то устроил Кровавую Беду, — и даже поклонялись ей.
И старик называл всё это ложным обвинением?
Люди переглядывались, не понимая, о чём речь.
И именно это, похоже, злило его сильнее всего.
— Конечно. Прошло слишком много лет. А для ортодоксального мира это к тому же история, которую удобнее спрятать. Значит, вы просто уничтожили записи и сделали вид, будто ничего не было.
Его лицо исказилось.
— Но мы, брошенные вами в ад, всё помним.
ГУ-ГУ-ГУ-ГУМ!
Земля затряслась ещё сильнее.
— Вы смогли забыть нас — мы вас не забыли! Как можно забыть такое? Как вы вообще смеете требовать, чтобы человек забыл столько боли?!
Последние слова он уже проревел.
Ци сорвалась с голоса ударной волной.
ФУ-У-УХ!
— А-а-а-а!
— Кх-а-а!
Волна достала даже тех, кто ещё не успел выбраться с территории фестиваля.
Ненависть старика была столь же тяжёлой, как его сила.
Бессмертный Меч из Удана наконец сделал шаг вперёд.
— И поэтому вы устроили всё это?
Старик перевёл на него взгляд.
— Бессмертный Меч. Нынешний глава прогнившего Союза Мурима. Говорят, ещё никогда Союзом не руководил человек настолько бесполезный и бездарный.
Бровь Бессмертного Меча дёрнулась.
В другое время он бы не оставил оскорбление без ответа. Сейчас приходилось проглотить.
— Я не знаю правды о клане Чегаль. Допустим, ваши слова верны и прежний Союз действительно оклеветал вас. Я даже могу понять желание отомстить. Но разве то, что вы делаете сейчас, можно назвать справедливой местью?
Смысл вопроса был прост.
Что бы ни совершили люди Союза в прошлом, правильно ли мстить тем, кто живёт сегодня и не участвовал в тех событиях?
В иной ситуации довод звучал бы разумно.
Для старика он ничего не значил.
— И что ты предлагаешь? Простить? Если бы я был способен на прощение, то не стоял бы здесь.
— Здесь не только люди Союза. В городе полно мирных жителей, которые вообще не имеют отношения к прошлому. Если вам нужна месть, выбирайте хотя бы...
— Я знаю. Но ни одна реформа не обходится без жертв.
Голос Бессмертного Меча стал жёстче.
— Вы хотите сказать, что готовы убивать и непричастных?
Старик расхохотался.
— Ха-ха! До чего же смешно, глава Союза.
— Что именно вас смешит?
— Ты говоришь так, будто судьба непричастных всегда вас беспокоила. С каких это пор ты... нет, вы все начали думать о подобных вещах?
— Что за...
— Посмотри.
Старик оборвал его и широким жестом указал вниз — мимо мечущейся толпы, туда, где у барьера собрались мастера.
— Когда мир вокруг рушится, где ваша хвалёная рыцарская добродетель? Где справедливость?
Снизу неслись крики.
— Пропустите меня! С дороги, мать вашу!
— А-а-а-а!
— Бегите!
После ударной волны старика паника стала ещё страшнее.
И всё же поверх воплей отчётливо звучали другие команды.
— Спасите главу Союза!
— Ломайте барьер! Нам нужно вытащить хозяина торгового дома!
— Нападение! На территории Союза нападение!
— Заместитель командира! Нужно отправить людей в бой...
— Глава Союза заперт там! Пошлите остальных вместо нас и сначала разберитесь с этой чёртовой стеной! Где Отряд Ветряного Дракона?!
Старик смеялся, показывая на охваченных суматохой мастеров.
Так выглядят люди, которые десятилетиями клянутся защищать мирных?
Ничего не работает. Никто не понимает, что делать.
Странно было лишь то, что люди внизу словно вообще не замечали старика, зависшего над барьером.
— Так вот ваши правила? Вот ваша справедливость? Вы годами прятали собственную гниль и всё это время уверяли, что защищаете праведный порядок?
Он не повышал голоса, но слова резали одно за другим.
— Такой мир построили вы, пока изо всех сил цеплялись за свои места.
— Поэтому не называйте происходящее простой местью.
Старик впился взглядом в Бессмертного Меча.
— Это наш приговор вам.
ГУ-ГУ-ГУ-ГУМ!
Между чёрными тучами грохотало небо.
Старик произнёс последние слова так, будто лично огласил приговор.
За барьером лица перекосило от злости и растерянности.
И он испытал почти сладкое удовлетворение.
«Да».
Вот оно.
«Именно такие лица».
Сам он жил с подобным выражением почти всю жизнь.
И всю жизнь мечтал однажды увидеть его на лицах тех, кого считал виновными.
«Ну как?»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...