Женщину звали Гао Цзяньянь.
Она была родной младшей сестрой Гао Цзяньци и всё это время училась за границей, поэтому Чи Яо никогда с ней не виделась.
– Послушай-ка, ты ведь думаешь только о невестке, а на всё остальное тебе наплевать, – Гао Цзяньянь с досадой пригубила кофе. – Так дело не пойдет.
– Хе-хе, всё равно спасибо тебе. Ты отыскала этого дизайнера, а мастерство у него поистине высочайшее. Когда он достал то бриллиантовое кольцо, мне показалось, будто я наяву вижу, как Яояо прикрывает рот от изумления, – Гао Цзяньци покраснел и почесал затылок.
– Что за благодарности между нами, – улыбнулась Гао Цзяньянь.
Картинка снова сменилась.
– Каци, это задание очень важно, за него заплатят кучу денег. Получив эту сумму, мы сможем купить Яояо большой дом. Но оно и очень опасно, – серьезно сказал Гао Цзяньци роботу Каци. – Если... я говорю «если». Если во время задания я получу тяжелые ранения, лишусь рук или ног, или окажусь на смертном одре и всё в таком духе, можешь не возиться со мной, возвращайся сразу, ладно?
– Хозяин, это противоречит регламенту, – бесстрастно ответил Каци.
– Я к тому, что если будут тяжелые ранения, такие, когда шансы на спасение меньше тридцати процентов, – уточнил Гао Цзяньци.
– Нельзя, – отказался Каци.
– Ай. В общем, передай это ей. Если я останусь жив, то вручу ей лично, – Гао Цзяньци приложил коробочку с кольцом к груди Каци.
– Неприятно, – Каци нахмурился.
– Привыкнешь, эй, тебе не придется носить ее долго. Я просто хочу дать ей кое-что получше. Прежнее кольцо было слишком простым, – с улыбкой произнес Гао Цзяньци.
– Люди... поистине странные создания, – кивнув, сказал Каци.
– Хм... дай-ка придумать какой-нибудь грозный код активации, – Гао Цзяньци постучал по металлическому нагруднику Каци.
Каци молчал.
– Небесный владыка усмиряет духа гор!
– Черное удобрение сереет — испарится ли оно?
– Магия Балагала?
– Динамическая световая волна?
– Хм... всё равно чего-то не хватает, – Гао Цзяньци покачал головой.
После этого сцена внезапно погрузилась в тишину.
Спустя несколько секунд Ли Мэйчжоу услышал лишь слова Каци: «Пароль подтвержден».
– Эй, ты слышала этот пароль? – Ли Мэйчжоу повернулся и спросил Чжэн Яфэй.
Чжэн Яфэй же слегка ошеломленно произнесла:
– Я... увидела.
С ее ракурса было отлично видно движение губ Гао Цзяньци в тот момент, когда он говорил.
– И что там? – озадаченно спросил Ли Мэйчжоу.
– Это... – Чжэн Яфэй не успела договорить, как их накрыла вспышка ослепительного света.
Оба очнулись.
Чжэн Яфэй подняла взгляд на часы с синим циферблатом.
Они проспали ровно десять часов.
За окном всё так же щебетали птицы.
Она резким движением раздвинула шторы, и слепящий солнечный свет хлынул внутрь сквозь прозрачное стекло.
Прошло еще несколько дней, но больше ни она, ни он не видели подобных снов.
Словно те два сновидения были лишь плодом воображения.
Вплоть до того момента, когда Гао Цзяньци пригласил Чжэн Яфэй на судебное заседание по его иску против Чи Яо.
Чи Яо сидела на скамье подсудимых, рядом с ней находился известный адвокат — блестящий специалист, способный в одиночку переспорить целую толпу.
Адвокат же, нанятый Гао Цзяньци, ни в чем ему не уступал и, располагая скудными уликами, упорно отстаивал свою правоту.
Когда казалось, что этому фарсу вот-вот придет конец, сторона Чи Яо вызвала неожиданного свидетеля.
Робота Каци.
Гао Цзяньци был потрясен до глубины души. Он думал, что Каци сгинул в пространственных разломах.
Но нет, он появился.
И даже занял место свидетеля напротив Гао Цзяньци.
– Свидетель Каци, что вы можете сказать? – осведомился судья.
– Хозяин сам хотел открыть дверь, он намеревался переложить всю вину на жену и отправить ее за решетку, – скрупулезно ответил Каци.
– Эт... это просто нелепо! Чистой воды бред! – не выдержав, закричал Гао Цзяньци.
– Свидетель дает показания, истец сохраняет тишину! Прошу соблюдать порядок в зале суда, – строго произнес судья, бросив на Гао Цзяньци пронзительный взгляд.
Видя, как ситуация стремительно оборачивается против него, Гао Цзяньци испытал целую бурю противоречивых чувств.
Как такое возможно? Как такое могло произойти...
– С чего бы мне желать ему зла? Он же мой муж! Ваша честь, умоляю, поверьте моим словам! – взволнованно произнесла Чи Яо.
Судья бросил взгляд на Чи Яо, а затем перевел его на Гао Цзяньци.
– Истец Гао Цзяньци, вам есть что добавить? – голос судьи пронесся по залу суда, словно финальный аккорд.
Казалось, всё было предрешено.
– Муж. Точно, я твой муж, а ты моя жена. Почему ты поступила со мной так? – глаза Гао Цзяньци наполнились глубокой скорбью.
Он не смотрел ни на судью, ни на Чи Яо, а просто опустил голову, глядя на парные обручальные кольца на своих пальцах.
В глазах Чи Яо мелькнуло сожаление, но оно тут же исчезло без следа.
– Тогда... – судья не успел договорить, как звонкий женский голос прервал его.
– Ваша честь, мне есть что сказать.
Чжэн Яфэй поднялась с места и, игнорируя удивленные взгляды окружающих, направилась к Каци.
Каци смотрел, как она приближается, и в его глазах промелькнуло какое-то неведомое чувство.
Рука Чжэн Яфэй легла на то место, где у робота находилось сердце, и сквозь металлический корпус просочилось тепло.
– Я люблю тебя, – предельно серьезно произнесла Чжэн Яфэй.
Смотрите-ка, избитый, но вечно живой сюжетный поворот.
Каци поднялся на ноги.
– Пароль верен, задание пятьсот двадцать запущено.
Каци извлек наружу сдержанную, но роскошную коробочку для кольца.
– Цель зафиксирована: Гао Цзяньци. Прошу, продемонстрируйте свое очарование госпоже Чи Яо! – монотонным голосом зачитал Каци, протягивая коробочку с кольцом Гао Цзяньци.
Гао Цзяньци тяжело вздохнул:
– Запускайте видео.
Тотчас же перед присутствующими развернулась голографическая проекция.
– Яояо, угадай, где я? – с улыбкой и высоко поднятой головой произнес на видео Гао Цзяньци. – Я пошел заказывать для тебя обручальное кольцо! А это Гао Цзяньянь, моя родная младшая сестренка. Кстати, именно благодаря ей мы познакомились с этим дизайнером.
Сама Гао Цзяньянь в этот момент сидела в кресле и с улыбкой махала в камеру:
– Привет невестке! Желаю вам с большущим братом долгих-долгих лет вместе!
Картинка сменилась: седовласый мастер говорил Гао Цзяньци:
– Если делать полностью вручную, уйдет не меньше месяца.
– Хорошо, поспешишь — людей насмешишь, мастер, вся надежда на вас, – серьезно кивнул Гао Цзяньци.
Затем видео показало, что прошло около полумесяца.
Гао Цзяньци бережно держал в руках изящное серебряное кольцо:
– Смотри, осталось только выгравировать имя. Дай подумать... выбью-ка я имя Чи Яо древним чжуаньшу.
– Не нужно добавить еще что-нибудь? Многие пары высекают фразы вроде А любит Б, – уточнил мастер.
Гао Цзяньци покачал головой:
– Не надо. Любить ее — это мое дело, а Яояо достаточно просто оставаться собой. Любовь — это лишь часть жизни, мне куда больше нравится, когда она живет так, как сама того желает.
– Ой-ой-ой, любовь — это лишь часть. По-моему, эта часть занимает девять десятых твоей жизни, – поддразнила его стоявшая рядом Гао Цзяньянь.
Гао Цзяньци слегка покраснел, но возражать не стал.
В этот момент Чи Яо, глядя на экран, уже прекрасно понимала, что произошло.
Она закрыла лицо руками и горько зарыдала.
– Пр... прости. Во всем виновата я... это я погубила тебя... – заливаясь слезами, Чи Яо поднялась на ноги.
– Это всё я сделала. Прости меня... – Чи Яо была полностью сломлена.
Происходящее было настолько драматичным, что даже повидавший виды судья на мгновение растерялся.
Судья откашлялся:
– Объявляю перерыв. Обеим сторонам следует немного остыть.

Комментарии

Загрузка...