Яростный поток Ци Красного Дракона вырвался наружу и насквозь прорезал площадь Святой Горы, выложенную белым нефритом, оставив на ней длинный обугленный след. Там, где проходила Изначальная Ци, всё плавилось.
Яростный поток Ци Красного Дракона вырвался наружу и насквозь прорезал площадь Святой Горы, выложенную белым нефритом, оставив на ней длинный обугленный след. Там, где проходила Изначальная Ци, всё плавилось.
И это алое Дыхание Красного Дракона полностью поглотило Чжоу Юаня, который мчался ему навстречу...
И это алое Дыхание Красного Дракона полностью поглотило Чжоу Юаня, который мчался ему навстречу...
И внутри Земли Святых Руин, и за её пределами воцарилась тишина. А затем со всех сторон раздались полные сожаления вздохи. Этот Чжоу Юань всё же был слишком безрассуден — даже в такой момент он осмелился пойти напролом.
И внутри Земли Святых Руин, и за её пределами воцарилась тишина. А затем со всех сторон раздались полные сожаления вздохи. Этот Чжоу Юань всё же был слишком безрассуден — даже в такой момент он осмелился пойти напролом.
— Молодость и горячая кровь... Сейчас бы ему отступить на шаг — и в будущем у него было бы сколько угодно шансов.
— Молодость и горячая кровь... Сейчас бы ему отступить на шаг — и в будущем у него было бы сколько угодно шансов.
— А вот если погибнуть здесь, никаких шансов уже не останется.
— А вот если погибнуть здесь, никаких шансов уже не останется.
— Вообще-то уже то, что он сумел довести У Хуана до такого состояния, можно считать его победой.
— Вообще-то уже то, что он сумел довести У Хуана до такого состояния, можно считать его победой.
— ...
— ...
Толпа лишь качала головами.
Толпа лишь качала головами.
Му Уцзи тоже крепко стиснул в руке свою трубку и сквозь зубы процедил:
Му Уцзи тоже крепко стиснул в руке свою трубку и сквозь зубы процедил:
— Глупый мальчишка, о чём он вообще думал?!
— Глупый мальчишка, о чём он вообще думал?!
Он никак не мог понять, почему Чжоу Юань выбрал путь к собственной смерти. Такое поведение было просто до крайности неразумным. С той проницательностью, которую Чжоу Юань показывал раньше, как он мог вдруг так потерять голову?
Он никак не мог понять, почему Чжоу Юань выбрал путь к собственной смерти. Такое поведение было просто до крайности неразумным. С той проницательностью, которую Чжоу Юань показывал раньше, как он мог вдруг так потерять голову?
И теперь всё, похоже, было кончено.
И теперь всё, похоже, было кончено.
А Чжао Пань, напротив, окончательно расслабился и с явным облегчением выдохнул. Косясь на Му Уцзи, он мрачно усмехнулся:
А Чжао Пань, напротив, окончательно расслабился и с явным облегчением выдохнул. Косясь на Му Уцзи, он мрачно усмехнулся:
— Какая жалость. Похоже, этому мальчишке не суждено войти во врата вашей Секты Лазурной Тайны.
— Какая жалость. Похоже, этому мальчишке не суждено войти во врата вашей Секты Лазурной Тайны.
У Му Уцзи дёрнулся уголок рта, и он яростно уставился на Чжао Паня.
У Му Уцзи дёрнулся уголок рта, и он яростно уставился на Чжао Паня.
Но тот ничуть не испугался и с улыбкой продолжил:
Но тот ничуть не испугался и с улыбкой продолжил:
— Брат Уцзи, не стоит так убиваться. Этот мальчишка просто безнадёжно глуп. Если бы он и правда вошёл в Секту Лазурной Тайны, то лишь опозорил бы её. Лучше уж умереть здесь — так будет чище.
— Брат Уцзи, не стоит так убиваться. Этот мальчишка просто безнадёжно глуп. Если бы он и правда вошёл в Секту Лазурной Тайны, то лишь опозорил бы её. Лучше уж умереть здесь — так будет чище.
— Ты!..
— Ты!..
В глазах Му Уцзи вспыхнул гнев. Вокруг него тотчас взметнулась в небо могучая Изначальная Ци, сотрясая облака.
В глазах Му Уцзи вспыхнул гнев. Вокруг него тотчас взметнулась в небо могучая Изначальная Ци, сотрясая облака.
Чжао Пань зловеще усмехнулся:
Чжао Пань зловеще усмехнулся:
— Неужели брат Уцзи хочет сразиться со мной прямо здесь?
— Неужели брат Уцзи хочет сразиться со мной прямо здесь?
Едва слова слетели с его губ, как и вокруг него с рёвом взвилась огромная волна Изначальной Ци, испуская мощнее колебания.
Едва слова слетели с его губ, как и вокруг него с рёвом взвилась огромная волна Изначальной Ци, испуская мощнее колебания.
Но хотя они и стояли друг против друга, словно клинки, готовые столкнуться, до удара дело не дошло. Обменявшись ещё одним свирепым взглядом, оба постепенно втянули свою Изначальную Ци. Они прекрасно понимали, что это не место для битвы.
Но хотя они и стояли друг против друга, словно клинки, готовые столкнуться, до удара дело не дошло. Обменявшись ещё одним свирепым взглядом, оба постепенно втянули свою Изначальную Ци. Они прекрасно понимали, что это не место для битвы.
— Хм?
— Хм?
Вдруг один из посланников нахмурился и нерешительно произнёс:
Вдруг один из посланников нахмурился и нерешительно произнёс:
— Там внутри, кажется... что-то происходит?
— Там внутри, кажется... что-то происходит?
Му Уцзи, Чжао Пань и остальные тут же перевели взгляды на площадь Святой Горы, выложенную белым нефритом. В следующий миг их зрачки резко сузились, потому что в бушующем алом Дыхании Красного Дракона они смутно увидели серебряный отблеск, мелькнувший и исчезнувший.
Му Уцзи, Чжао Пань и остальные тут же перевели взгляды на площадь Святой Горы, выложенную белым нефритом. В следующий миг их зрачки резко сузились, потому что в бушующем алом Дыхании Красного Дракона они смутно увидели серебряный отблеск, мелькнувший и исчезнувший.
На площади Святой Горы, выложенной белым нефритом, всё ещё звучал безумный хохот У Хуана. Его алые глаза смотрели на ярящуюся Ци Красного Дракона, а усмешка на лице становилась всё более жуткой.
На площади Святой Горы, выложенной белым нефритом, всё ещё звучал безумный хохот У Хуана. Его алые глаза смотрели на ярящуюся Ци Красного Дракона, а усмешка на лице становилась всё более жуткой.
— Чжоу Юань, ты проиграл!
— Чжоу Юань, ты проиграл!
— Жалкий неудачник! Ты был проигравшим уже в тот миг, когда появился на свет, и сейчас ты всё такой же неудачник!
— Жалкий неудачник! Ты был проигравшим уже в тот миг, когда появился на свет, и сейчас ты всё такой же неудачник!
— Теперь-то ты должен понять, кто из нас Истинный Дракон, верно?!
— Теперь-то ты должен понять, кто из нас Истинный Дракон, верно?!
— Ха-ха! Не волнуйся, я ведь обещал тебе: когда Великая Династия У растопчет Великую Чжоу, я обязательно повешу твой труп на древко знамени. Пусть все увидят, насколько никчёмен ваш Священный Дракон!
— Ха-ха! Не волнуйся, я ведь обещал тебе: когда Великая Династия У растопчет Великую Чжоу, я обязательно повешу твой труп на древко знамени. Пусть все увидят, насколько никчёмен ваш Священный Дракон!
У Хуан поднял голову к небу, но в его мыслях всплыла несравненно прекрасная фигура. Гордая, благородная — она словно отпечаталась в самом его сердце и не могла быть стёрта.
У Хуан поднял голову к небу, но в его мыслях всплыла несравненно прекрасная фигура. Гордая, благородная — она словно отпечаталась в самом его сердце и не могла быть стёрта.
— У Яо, ты видишь? Я же говорил, что докажу тебе: Истинный Дракон — это я!
— У Яо, ты видишь? Я же говорил, что докажу тебе: Истинный Дракон — это я!
— Неважно, какая великая судьба досталась тебе, я всё равно верю, что однажды догоню тебя. В этом мире только мы с тобой совершенны!
— Неважно, какая великая судьба досталась тебе, я всё равно верю, что однажды догоню тебя. В этом мире только мы с тобой совершенны!
В глазах У Хуана промелькнул болезненно-одержимый блеск. Он даже с некоторым упоением прикрыл глаза и глубоко вдохнул.
В глазах У Хуана промелькнул болезненно-одержимый блеск. Он даже с некоторым упоением прикрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Вот как?
— Вот как?
И в этот миг вдруг тихо прозвучал негромкий голос.
И в этот миг вдруг тихо прозвучал негромкий голос.
Глаза У Хуана распахнулись. Он в тревоге уставился на алое Дыхание Красного Дракона, пересекавшее всю площадь, а затем его зрачки резко сузились: из этого алого потока внезапно выстрелила серебряная вспышка. Всё, чего она касалась, рассекалось, и даже Ци Красного Дракона была насильно разорвана надвое.
Глаза У Хуана распахнулись. Он в тревоге уставился на алое Дыхание Красного Дракона, пересекавшее всю площадь, а затем его зрачки резко сузились: из этого алого потока внезапно выстрелила серебряная вспышка. Всё, чего она касалась, рассекалось, и даже Ци Красного Дракона была насильно разорвана надвое.
— Что?!
— Что?!
Безумная усмешка на лице У Хуана мгновенно застыла, и он вскрикнул от ужаса.
Безумная усмешка на лице У Хуана мгновенно застыла, и он вскрикнул от ужаса.
— Невозможно! Невозможно! Чжоу Юань, как ты мог не умереть?!
— Невозможно! Невозможно! Чжоу Юань, как ты мог не умереть?!
У Хуан взревел, не в силах поверить увиденному.
У Хуан взревел, не в силах поверить увиденному.
В его сердце бушевал настоящий шторм. Он никак не мог представить, что Чжоу Юань сумеет выжить под Дыханием Красного Дракона.
В его сердце бушевал настоящий шторм. Он никак не мог представить, что Чжоу Юань сумеет выжить под Дыханием Красного Дракона.
И внутри Земли Святых Руин, и снаружи бесчисленные взгляды тупо уставились на этот серебряный свет, а люди судорожно сглатывали.
И внутри Земли Святых Руин, и снаружи бесчисленные взгляды тупо уставились на этот серебряный свет, а люди судорожно сглатывали.
Му Уцзи тоже оцепенел. Лишь спустя некоторое время он провёл ладонью по лицу и пробормотал:
Му Уцзи тоже оцепенел. Лишь спустя некоторое время он провёл ладонью по лицу и пробормотал:
— Что за молодёжь пошла... один другого свирепее...
— Что за молодёжь пошла... один другого свирепее...
— Чтоб меня... Один всего лишь на Стадии Небесных Врат, другой только-только вступил на Стадию Великого Начала... а дерутся так, будто это бой экспертов Стадии Божественной Обители... У меня сердце сейчас не выдержит...
— Чтоб меня... Один всего лишь на Стадии Небесных Врат, другой только-только вступил на Стадию Великого Начала... а дерутся так, будто это бой экспертов Стадии Божественной Обители... У меня сердце сейчас не выдержит...
Под бесчисленными ошеломлёнными взглядами Серебряная Тень рванулась вперёд. Там, где она проходила, алое Дыхание Красного Дракона разрывалось на части. Всего одно мгновение — и она насквозь пронзила поток Ци Красного Дракона...
Под бесчисленными ошеломлёнными взглядами Серебряная Тень рванулась вперёд. Там, где она проходила, алое Дыхание Красного Дракона разрывалось на части. Всего одно мгновение — и она насквозь пронзила поток Ци Красного Дракона...
И теперь все наконец смогли ясно увидеть.
И теперь все наконец смогли ясно увидеть.
Эта серебряная тень оказалась фигурой, закованной в нечто вроде серебряного доспеха. На его поверхности мерцали древние узоры, таинственные и непостижимые, а изнутри исходили чрезвычайно мощные колебания Изначальной Ци.
Эта серебряная тень оказалась фигурой, закованной в нечто вроде серебряного доспеха. На его поверхности мерцали древние узоры, таинственные и непостижимые, а изнутри исходили чрезвычайно мощные колебания Изначальной Ци.
Хотя тело было скрыто серебряным доспехом, все прекрасно понимали: эта серебряная фигура — Чжоу Юань.
Хотя тело было скрыто серебряным доспехом, все прекрасно понимали: эта серебряная фигура — Чжоу Юань.
Из-под серебряного доспеха, казалось, вырвался холодный взгляд и упал прямо на застывшее лицо У Хуана.
Из-под серебряного доспеха, казалось, вырвался холодный взгляд и упал прямо на застывшее лицо У Хуана.
С серебряного доспеха стекала серебристая жидкость — след того, что он только что пронзил алое Дыхание Красного Дракона.
С серебряного доспеха стекала серебристая жидкость — след того, что он только что пронзил алое Дыхание Красного Дракона.
Серебряная Тень, прорвав Ци Красного Дракона, не замедлилась ни на миг и, обернувшись вспышкой серебряного света, устремилась прямо к У Хуану.
Серебряная Тень, прорвав Ци Красного Дракона, не замедлилась ни на миг и, обернувшись вспышкой серебряного света, устремилась прямо к У Хуану.
— Чжоу Юань! Да ты просто неотвязный призрак! Сдохни!
— Чжоу Юань! Да ты просто неотвязный призрак! Сдохни!
У Хуан наконец пришёл в себя и в ярости взревел. Он резко свёл ладони, и перед ним мгновенно выросла ало-красная огненная стена высотой в несколько сотен метров, сотканная из буйной Изначальной Ци. Он хотел остановить Чжоу Юаня.
У Хуан наконец пришёл в себя и в ярости взревел. Он резко свёл ладони, и перед ним мгновенно выросла ало-красная огненная стена высотой в несколько сотен метров, сотканная из буйной Изначальной Ци. Он хотел остановить Чжоу Юаня.
Но перед этой огненной стеной Чжоу Юань не остановился. Он по-прежнему летел прямо вперёд, а затем сжал пальцы в кулак и яростно ударил в преграду.
Но перед этой огненной стеной Чжоу Юань не остановился. Он по-прежнему летел прямо вперёд, а затем сжал пальцы в кулак и яростно ударил в преграду.
От столкновения по сторонам рванула ударная волна, и ало-красная огненная стена мгновенно взорвалась.
От столкновения по сторонам рванула ударная волна, и ало-красная огненная стена мгновенно взорвалась.
После того как Чжоу Юань привёл в действие «Серебряную Тень», его сила тоже резко возросла и уже не уступала У Хуану, вошедшему в Драконью Трансформацию. А с помощью Ока Святого Узора, позволявшего видеть слабые места, защита У Хуана больше не могла остановить его шаг.
После того как Чжоу Юань привёл в действие «Серебряную Тень», его сила тоже резко возросла и уже не уступала У Хуану, вошедшему в Драконью Трансформацию. А с помощью Ока Святого Узора, позволявшего видеть слабые места, защита У Хуана больше не могла остановить его шаг.
— Невозможно! Невозможно!
— Невозможно! Невозможно!
У Хуан яростно ревел, отступая назад, и одновременно волна за волной посылал на Чжоу Юаня бушующую Изначальную Ци.
У Хуан яростно ревел, отступая назад, и одновременно волна за волной посылал на Чжоу Юаня бушующую Изначальную Ци.
Но Серебряная Тень, в которую превратился Чжоу Юань, сметала всё на своём пути. Слой за слоем эта Изначальная Ци разлеталась в клочья.
Но Серебряная Тень, в которую превратился Чжоу Юань, сметала всё на своём пути. Слой за слоем эта Изначальная Ци разлеталась в клочья.
Всего за несколько коротких мгновений все атаки У Хуана были уничтожены.
Всего за несколько коротких мгновений все атаки У Хуана были уничтожены.
Серебряный свет вспыхнул и возник прямо перед ним. Теперь их разделяло не больше двух метров. Их взгляды столкнулись, и оба были налиты кровью, полны свирепости и ярости.
Серебряный свет вспыхнул и возник прямо перед ним. Теперь их разделяло не больше двух метров. Их взгляды столкнулись, и оба были налиты кровью, полны свирепости и ярости.
— Чжоу Юань, сдохни!
— Чжоу Юань, сдохни!
Вновь заревел У Хуан, и из его тела опять рванулась наружу дикая Изначальная Ци.
Вновь заревел У Хуан, и из его тела опять рванулась наружу дикая Изначальная Ци.
Но на этот раз Чжоу Юань уже не дал ему возможности атаковать. Он шагнул вперёд — и в следующее мгновение возник у самого бока У Хуана.
Но на этот раз Чжоу Юань уже не дал ему возможности атаковать. Он шагнул вперёд — и в следующее мгновение возник у самого бока У Хуана.
— У Хуан, всё, что ваш Клан У отнял у меня, я верну...
— У Хуан, всё, что ваш Клан У отнял у меня, я верну...
— А ты будешь первым.
— А ты будешь первым.
Холодный голос, лишённый всяких чувств, тихо прозвучал у самого уха У Хуана.
Холодный голос, лишённый всяких чувств, тихо прозвучал у самого уха У Хуана.
Зрачки У Хуана резко сузились.
Зрачки У Хуана резко сузились.
Под взглядами бесчисленных зрителей фигуры Чжоу Юаня и У Хуана разошлись, проскользнув мимо друг друга.
Под взглядами бесчисленных зрителей фигуры Чжоу Юаня и У Хуана разошлись, проскользнув мимо друг друга.
И весь мир в этот миг будто застыл.
И весь мир в этот миг будто застыл.

Комментарии

Загрузка...