Странная девушка на последней парте даже не шелохнулась, словно не слышала слов Хальса. Она продолжала сидеть, опустив голову и занимаясь чем-то своим.
Странная девушка на последней парте даже не шелохнулась, словно не слышала слов Хальса. Она продолжала сидеть, опустив голову и занимаясь чем-то своим.
Хальс нахмурился, но, как ни странно, не разозлился. Ему стало любопытно.
Хальс нахмурился, но, как ни странно, не разозлился. Ему стало любопытно.
— Девушка на последнем ряду, вторая, — его хриплый голос зазвучал угрожающе, напоминая гул пробуждающегося вулкана.
— Девушка на последнем ряду, вторая, — его хриплый голос зазвучал угрожающе, напоминая гул пробуждающегося вулкана.
Реакции не последовало. Хальс уже начал терять терпение, когда сидящий впереди ученик не выдержал. Он слегка повернулся и, просунув руку за спину, постучал по её столу.
Реакции не последовало. Хальс уже начал терять терпение, когда сидящий впереди ученик не выдержал. Он слегка повернулся и, просунув руку за спину, постучал по её столу.
Тук-тук-тук.
Тук-тук-тук.
Этот негромкий, но отчетливый звук заставил девушку вскинуть голову, словно она очнулась от сна. На её лице читались растерянность и испуг.
Этот негромкий, но отчетливый звук заставил девушку вскинуть голову, словно она очнулась от сна. На её лице читались растерянность и испуг.
— Учитель тебя зовет, — прошептал впереди сидящий, не поднимая головы.
— Учитель тебя зовет, — прошептал впереди сидящий, не поднимая головы.
Она, казалось, не верила своим ушам. Оглянувшись на одноклассников, застывших с серьезными и настороженными лицами, девушка поняла, что это не шутка. Поколебавшись, она встала, уставившись в столешницу.
Она, казалось, не верила своим ушам. Оглянувшись на одноклассников, застывших с серьезными и настороженными лицами, девушка поняла, что это не шутка. Поколебавшись, она встала, уставившись в столешницу.
Увидев это, Хальс хмыкнул. «Интересно», – подумал он, но вслух произнес всё тем же резким тоном:
Увидев это, Хальс хмыкнул. «Интересно», – подумал он, но вслух произнес всё тем же резким тоном:
— Твое имя?
— Твое имя?
Девушка разволновалась, её голос дрожал:
Девушка разволновалась, её голос дрожал:
— Чжу... Чжу Сиянь.
— Чжу... Чжу Сиянь.
— Чжу Сиянь... — прошептал Хальс. Он внимательно посмотрел на её странный наряд, а затем кончиком языка облизнул пересохшие губы. В его голосе послышались почти веселые нотки:
— Чжу Сиянь... — прошептал Хальс. Он внимательно посмотрел на её странный наряд, а затем кончиком языка облизнул пересохшие губы. В его голосе послышались почти веселые нотки:
— Очень хорошо. Отныне ты староста девятого класса высшей ступени. И вот твое первое задание.
— Очень хорошо. Отныне ты староста девятого класса высшей ступени. И вот твое первое задание.
Он слегка приподнял голову, и во взгляде блеснул всполох Духовного Пламени. Это зрелище должно было подавить волю любого, но Чжу Сиянь, упорно смотревшая в пол, избежала этого давления.
Он слегка приподнял голову, и во взгляде блеснул всполох Духовного Пламени. Это зрелище должно было подавить волю любого, но Чжу Сиянь, упорно смотревшая в пол, избежала этого давления.
— Не разочаруй меня. Ибо это будет означать, что ты потеряла всякую ценность.
— Не разочаруй меня. Ибо это будет означать, что ты потеряла всякую ценность.
Внезапно Чжу Сиянь резко вскинула голову. В её глазах вспыхнул гнев, а голос зазвучал неожиданно твердо:
Внезапно Чжу Сиянь резко вскинула голову. В её глазах вспыхнул гнев, а голос зазвучал неожиданно твердо:
— У меня... у меня есть ценность! Никто не сможет меня заменить. Никто!
— У меня... у меня есть ценность! Никто не сможет меня заменить. Никто!
Её голос сорвался на визг от переполнивших её эмоций.
Её голос сорвался на визг от переполнивших её эмоций.
Хальс на мгновение опешил, но затем на его лице появилась странная улыбка:
Хальс на мгновение опешил, но затем на его лице появилась странная улыбка:
— Тогда докажи мне это.
— Тогда докажи мне это.
Он еще раз взглянул на разгневанную Чжу Сиянь, и вдруг его тело подернулось рябью, превращаясь в сгусток черного тумана. В мгновение ока он исчез, и лишь хриплые слова эхом поплыли по классу:
Он еще раз взглянул на разгневанную Чжу Сиянь, и вдруг его тело подернулось рябью, превращаясь в сгусток черного тумана. В мгновение ока он исчез, и лишь хриплые слова эхом поплыли по классу:
— Группы по три человека: штурмовик, ловкач, контролер. Вспомогательные классы – в отдельную группу. Записаться у старосты. Жду вас на плацу. Не заставляйте меня ждать слишком долго...
— Группы по три человека: штурмовик, ловкач, контролер. Вспомогательные классы – в отдельную группу. Записаться у старосты. Жду вас на плацу. Не заставляйте меня ждать слишком долго...
Когда голос затих, ученики переглянулись и, наконец, начали подниматься, обсуждая состав команд.
Когда голос затих, ученики переглянулись и, наконец, начали подниматься, обсуждая состав команд.
...
...
Хальс стоял на плацу в полном одиночестве, не шевелясь. Прошло немало времени. Он пришел в себя и взглянул на небо: солнце уже почти достигло зенита, а учеников всё не было.
Хальс стоял на плацу в полном одиночестве, не шевелясь. Прошло немало времени. Он пришел в себя и взглянул на небо: солнце уже почти достигло зенита, а учеников всё не было.
Он не произнес ни слова и не пошел проверять, чем они заняты. Хальс продолжал стоять, прямой как струна, и его черное одеяние выглядело удручающе мрачно.
Он не произнес ни слова и не пошел проверять, чем они заняты. Хальс продолжал стоять, прямой как струна, и его черное одеяние выглядело удручающе мрачно.
Спустя еще полчаса послышался шум. Хальс оторвался от своих раздумий – для него это было подобием отдыха.
Спустя еще полчаса послышался шум. Хальс оторвался от своих раздумий – для него это было подобием отдыха.
Увидев стоявшего на краю плаца Хальса, разрозненные группы учеников тут же примолкли и поспешили выстроиться в ряд перед ним. Хальс хранил молчание.
Увидев стоявшего на краю плаца Хальса, разрозненные группы учеников тут же примолкли и поспешили выстроиться в ряд перед ним. Хальс хранил молчание.
Мгновение спустя, запыхавшись, появилась Чжу Сиянь. Она обвела взглядом притихшую толпу, хотела было что-то сказать, но в конце концов понуро опустила голову и встала в конец строя.
Мгновение спустя, запыхавшись, появилась Чжу Сиянь. Она обвела взглядом притихшую толпу, хотела было что-то сказать, но в конце концов понуро опустила голову и встала в конец строя.
— Все, кроме Чжу Сиянь, — марш на пробежку вокруг тренировочного леса. Я не сказал «стоп», значит, никто не останавливается.
— Все, кроме Чжу Сиянь, — марш на пробежку вокруг тренировочного леса. Я не сказал «стоп», значит, никто не останавливается.
Поднялся гул недовольства. Одна из девушек не выдержала и выкрикнула:
Поднялся гул недовольства. Одна из девушек не выдержала и выкрикнула:
— Но... но учитель! До плаца почти километр, а периметр леса – больше двадцати тысяч метров!
— Но... но учитель! До плаца почти километр, а периметр леса – больше двадцати тысяч метров!
Хоть ученица и не видела глаз Хальса, она почувствовала на себе его пронзительный взгляд:
Хоть ученица и не видела глаз Хальса, она почувствовала на себе его пронзительный взгляд:
— Ты ставишь под сомнение мой приказ?!
— Ты ставишь под сомнение мой приказ?!
Этот ледяной, полный угрозы вопрос заставил девушку отшатнуться. Она едва не упала, и в её голосе послышались слезы:
Этот ледяной, полный угрозы вопрос заставил девушку отшатнуться. Она едва не упала, и в её голосе послышались слезы:
— Простите... простите, я уже иду!
— Простите... простите, я уже иду!
Развернувшись, она растолкала одноклассников и умчалась прочь.
Развернувшись, она растолкала одноклассников и умчалась прочь.
Остальные застыли в оцепенении, на их лицах читалось явное непонимание.
Остальные застыли в оцепенении, на их лицах читалось явное непонимание.
Хальс нахмурился и рявкнул:
Хальс нахмурился и рявкнул:
— Чего ждете?! Смерти?!
— Чего ждете?! Смерти?!
Под этим грозным окриком ученики бросились врассыпную: кто-то использовал духовные навыки, а кто-то полагался лишь на собственные силы.
Под этим грозным окриком ученики бросились врассыпную: кто-то использовал духовные навыки, а кто-то полагался лишь на собственные силы.
Когда толпа скрылась из виду, Хальс перевел взгляд на Чжу Сиянь. Она с момента своего прихода вернулась в свое обычное состояние.
Когда толпа скрылась из виду, Хальс перевел взгляд на Чжу Сиянь. Она с момента своего прихода вернулась в свое обычное состояние.
— Подними голову, — прозвучал хриплый голос.
— Подними голову, — прозвучал хриплый голос.
Сцена выглядела странно: один скрыл глаза челкой, другой – глубоким капюшоном.
Сцена выглядела странно: один скрыл глаза челкой, другой – глубоким капюшоном.
Услышав приказ, Чжу Сиянь робко подняла голову, но взгляд её всё еще был прикован к носкам ботинок.
Услышав приказ, Чжу Сиянь робко подняла голову, но взгляд её всё еще был прикован к носкам ботинок.
Теперь Хальс мог получше рассмотреть черты лица девушки. Вопреки его ожиданиям, её неуверенность не была вызвана внешностью. Чжу Сиянь хоть и не была писаной красавицей, но обладала неким очарованием чистоты и невинности. Почему же она так в себе не уверена?
Теперь Хальс мог получше рассмотреть черты лица девушки. Вопреки его ожиданиям, её неуверенность не была вызвана внешностью. Чжу Сиянь хоть и не была писаной красавицей, но обладала неким очарованием чистоты и невинности. Почему же она так в себе не уверена?
Размышляя об этом, Хальс сохранял бесстрастное выражение лица.
Размышляя об этом, Хальс сохранял бесстрастное выражение лица.
— Скажи мне, почему ты пришла так поздно?
— Скажи мне, почему ты пришла так поздно?
Голос звучал спокойно, но щеки Чжу Сиянь вспыхнули румянцем. Еще недавно в классе она в порыве чувств хвалилась своей ценностью, а теперь результат оказался плачевным.
Голос звучал спокойно, но щеки Чжу Сиянь вспыхнули румянцем. Еще недавно в классе она в порыве чувств хвалилась своей ценностью, а теперь результат оказался плачевным.
— Они... они всё время спорили. Делили участников, — прошептала девушка, едва слышно.
— Они... они всё время спорили. Делили участников, — прошептала девушка, едва слышно.
— Громче! — Хальс и не думал проявлять жалость. Во-первых, она была слишком молода, а во-вторых, в его сердце было место лишь для одного человека. — Почему ты их не остановила?
— Громче! — Хальс и не думал проявлять жалость. Во-первых, она была слишком молода, а во-вторых, в его сердце было место лишь для одного человека. — Почему ты их не остановила?
В её глазах блеснули слезы обиды, и голос вдруг зазвучал громче:
В её глазах блеснули слезы обиды, и голос вдруг зазвучал громче:
— Я пробовала! Но они меня не слушали!
— Я пробовала! Но они меня не слушали!
— А ты задумывалась, почему они так себя ведут? — Этот вопрос Хальса, казалось, пронзил саму её душу.
— А ты задумывалась, почему они так себя ведут? — Этот вопрос Хальса, казалось, пронзил саму её душу.
Она опустила голову еще ниже, и в уголках её глаз заблестели слезинки.
Она опустила голову еще ниже, и в уголках её глаз заблестели слезинки.
— Потому что они меня презирают.
— Потому что они меня презирают.
Голос Хальса стал мягче, он словно подталкивал её к истине:
Голос Хальса стал мягче, он словно подталкивал её к истине:
— А знаешь ли ты, за что они тебя презирают?
— А знаешь ли ты, за что они тебя презирают?
— Я... я не знаю, — пробормотала девушка, в её глазах читалось полное смятение.
— Я... я не знаю, — пробормотала девушка, в её глазах читалось полное смятение.
Под капюшоном Хальса промелькнула улыбка. Его хриплый, низкий голос зазвучал так, словно доносился издалека, но при этом отдавался прямо в её ушах:
Под капюшоном Хальса промелькнула улыбка. Его хриплый, низкий голос зазвучал так, словно доносился издалека, но при этом отдавался прямо в её ушах:
— Я скажу тебе: потому что ты слишком слаба. Слабак не заслуживает уважения, он заслуживает лишь презрения.
— Я скажу тебе: потому что ты слишком слаба. Слабак не заслуживает уважения, он заслуживает лишь презрения.
— Да... — взгляд Чжу Сиянь затуманился, она забормотала себе под нос. — Я слишком слаба...
— Да... — взгляд Чжу Сиянь затуманился, она забормотала себе под нос. — Я слишком слаба...
На самом деле, чтобы попасть в девятый класс высшей ступени Звездной Императорской Академии, нужно обладать и талантом, и силой. Но требования её семьи были настолько высоки, что она впала в глубокую депрессию.
На самом деле, чтобы попасть в девятый класс высшей ступени Звездной Императорской Академии, нужно обладать и талантом, и силой. Но требования её семьи были настолько высоки, что она впала в глубокую депрессию.
Фамилия Чжу, Звездная Императорская Академия... Чжу Сиянь была побочной дочерью великого герцога Чжу Империи Звездного Сияния. У семей Чжу и Дай был один жесткий закон, позволявший им сохранять власть на протяжении веков: в каждом поколении лишь один сильнейший наследник становился главой семьи. Всех остальных лишали духовной силы и обрекали на пожизненное заключение.
Фамилия Чжу, Звездная Императорская Академия... Чжу Сиянь была побочной дочерью великого герцога Чжу Империи Звездного Сияния. У семей Чжу и Дай был один жесткий закон, позволявший им сохранять власть на протяжении веков: в каждом поколении лишь один сильнейший наследник становился главой семьи. Всех остальных лишали духовной силы и обрекали на пожизненное заключение.
И Чжу Сиянь не была единственной наследницей в своем поколении. У неё была младшая сестра, которая со временем станет её соперницей. Их противостояние не могло закончиться миром: либо одна убьет другую, либо погибнет сама.
И Чжу Сиянь не была единственной наследницей в своем поколении. У неё была младшая сестра, которая со временем станет её соперницей. Их противостояние не могло закончиться миром: либо одна убьет другую, либо погибнет сама.
Именно благодаря сведениям из Храма Боевого Духа Хальс обратил на неё внимание. И, чего уж греха таить, он почувствовал в ней родственную душу...
Именно благодаря сведениям из Храма Боевого Духа Хальс обратил на неё внимание. И, чего уж греха таить, он почувствовал в ней родственную душу...
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

Комментарии

Загрузка...