Глава 57

Глава 57. Соседка-красавица всё поняла— О? — На прелестном личике Юнь И застыло глубокое недоумение. — Что ты имеешь в виду?— Посуди сама, — принялся размышлять Ли Чжихао, сузив глаза. — Сейчас почти все в нашем жилом комплексе перебиваются с хлеба на воду, сидят в лютом холоде. А у него дом ломится от припасов, да ещё и тепло, как летом! Если жильцы проведают, что происходит в этой вилле... Хе-хе. Как думаешь, на что пойдут эти озверевшие от голода люди? Картина будет... хм, донельзя кровавой и жестокой. Но вот если внутри будем жить мы — всё изменится. У меня есть оружие, я смогу гарантировать его безопасность. Скажи, разве наше новоселье не пойдёт ему же во благо?Юнь И чуяла, что в его словах кроется подвох, но никак не могла уловить, в чём именно.— Но ведь...— Никаких «но», — перебил её Ли Чжихао с явно нескрываемым раздражением. — Сестрица, неужели ты забыла? Нин Фэй — самый настоящий убийца! С чего вдруг ты решила проявить милосердие к душегубу? Всё, решение принято. Готовься, выступаем как можно скорее.*Тем временем на вилле Нин Фэй, выставив за дверь пухляка Дуаня, поднялся на второй этаж, рассчитывая зазвать девушек поиграть в видеоигры. Однако в гостиной его ждал сюрприз: и Бай Цзе, и Нана были заняты до предела.Обе красавицы увлечённо занимались йогой. Облегающие костюмы во всех подробностях подчёркивали их безупречные, соблазнительные фигуры. Плавные изгибы, утончённые черты лиц, липнущие к влажным от пота щекам шелковистые пряди волос... Картинка была настолько горячей, что от одного взгляда дыхание прерывалось, а кровь приливала к жилам.Нин Фэй слегка покашлял, сдерживая улыбку, и бросил взгляд на настенные часы.Ровно десять утра.«Разве это не время для школьной физкультминутки?» — хмыкнул он про себя.*Спустя полчаса Нана весьма добровольно взвалила на себя заботы по дому и принялась за уборку, а Бай Цзе подошла к барной стойке и заварила чашку свежесмолотого кофе. Слегка подув на пушистую пенку, она поднесла чашку прямо к губам Нин Фэя.Тот сделал небольшой глоток. Богатый, насыщенный аромат с лёгкой благородной горчинкой.— Отлично, — похвалил он, кивнув. — Твоё мастерство растёт.В этот момент раздался механический сигнал умного дома. Нин Фэй вывел изображение с камер наблюдения на экран и мгновенно ухмыльнулся.За дверью, кутаясь в сто одёжек так, что наружу торчало лишь побледневшее от лютого мороза лицо, стояла их соседка — известная актриса Мэн Цзыи. Она отчаянно молотила кулаками в массивную дверь.Гадать о причинах её визита не приходилось — явилась за едой.Совсем недавно Нин Фэй предлагал ей сделку: одна ночь за восемь пачек лапши быстрого приготовления. Однако гордая звезда без колебаний отвергла предложение, да ещё и отправила его в чёрный список в «Зелёном пузырьке». Нин Фэй церемониться не стал и отплатил ей той же монетой, заблокировав её в ответ. Очевидно, поняв, что связаться с ним через сеть не выйдет, она решила прийти лично.Нин Фэй спустился на цокольный этаж, откинул заслонку бойницы прямо над дверью и равнодушно бросил:— Чего надо?Мэн Цзыи вздрогнула и испуганно отшатнулась назад.— Господин... господин Нин, это я! Ваша соседка!— О-о-о, сама звезда пожаловала, — с издёвкой протянул Нин Фэй. — С чем пожаловала?— Я... ну... — Мэн Цзыи замялась, мня в руках край куртки и опустив глаза. — Те пачки лапши, о которых ты говорил...— Так быстро одумалась?Она залилась краской, смущённо и нервно кивнув:— Угу... Я невероятно голодна. Пожалуйста, помоги мне... дай хоть немного еды. Давай сделаем так, как ты предлагал: один раз... за восемь пачек.— Не-не-не, — Нин Фэй покачал головой. — То была старая цена. Тебе давали шанс, а ты его упустила. Теперь я даю только две пачки.О чём она вообще думала? Нин Фэй только что завершил на втором этаже грандиозную «битву на три тысячи раундов» и сейчас находился в состоянии абсолютного умиротворения — так называемой «фазе мудреца». Особого азарта он не испытывал. Если бы не ослепительный ореол знаменитости, окружавший Мэн Цзыи, он бы и двух пачек не предложил, а просто послал бы её к чертям.— Что?.. — Мэн Цзыи скривилась, её лицо вытянулось от обиды. — Как ты можешь так поступать?!— Не хочешь — как хочешь. Прощай и не мозоль мне глаза.Увидев, что Нин Фэй действительно собирается закрыть бойницу, Мэн Цзыи впала в панику:— Стой! Я согласна, согласна! Пусть две пачки! Но можно мне их прямо сейчас? Я правда умираю с голоду!— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — хмыкнул Нин Фэй.Девушка поджала губы. Поняв, что провести Нин Фэя не удастся, она, сжав зубы, обречённо кивнула. Деваться было некуда: дикий холод и терзающий желудок голод стали невыносимы.И тут неподалёку от входа из полузабытья очнулась Лю Ланьлань, привязанная к бетонному столбу. Увидев Нин Фэя, она забилась в диком припадке и неистово зарычала. Полноценно рычать она не могла — отрезанный язык позволял издавать лишь жалкое, жуткое уханье: «У-у-у!».Мэн Цзыи от неожиданности вздрогнула всем телом. Нин Фэй же слегка удивился: надо же, Лю Ланьлань всё ещё коптит небо!Впрочем, судя по её виду, жить ей оставалось недолго. Плоть вокруг раны от арбалетного болта давно омертвела, превратившись в гниющее, заживо разлагающееся мясо. Вид был омерзительный. Последние два дня Нин Фэй не давал ей ни крошки еды. С такими ранениями и без подпитки она должна была испустить дух ещё вчера.Спустя мгновение до Нин Фэя дошла причина её живучести.На его губах расплылась глумливая, исполненная тёмного смысла ухмылка. Он перевёл взгляд на лежащий неподалёку труп Ван Дэхая.Нин Фэй медленно, со вкусом поаплодировал и поднял вверх большой палец:— А ты сильна духом! Впрочем, ради выживания чего только не сделаешь, стыдиться тут нечего. Ха-ха-ха!Разоблачённая Лю Ланьлань в отчаянии закрыла уши руками, неистово мотая головой и захлёбываясь собственным мычанием.Видя, что та находится на грани полного безумия, Нин Фэй «добродушно» заметил:— Говорят, у нас в комплексе люди с голодухи уже пытаются обмануть организм и едят грибы эноки по кругу, так что тебе ещё повезло. У тебя, считай, мясо каждый день на столе.Лю Ланьлань канула в бездну отчаяния. Её взгляд, устремлённый на Нин Фэя, был полон ужаса. В этот миг её душа разрывалась от сожаления: с каким же кошмарным демоном она дерзнула связаться?Стоявшая рядом Мэн Цзыи по глумливому тону Нин Фэя догадалась о страшной подоплёке происходящего. Лицо её мгновенно побледнело, а по спине пробежал ледяной кошмар.«Неужели... в нём не осталось ни капли человеческого?!»Не увидь она всё своими глазами, никогда бы не поверила. И вдруг в её голове вспыхнула ужасающая мысль: а если бы на месте этой несчастной оказалась она сама... опустилась бы она до такого?Эта мысль пронеслась лишь на мгновение, но заставила её содрогнуться, словно от удара молнией. Мэн Цзыи боялась даже думать в этом направлении. Когда человек погружается в пучину отчаяния, инстинкт выживания становится единственным законом. Пока этот день не настанет, никто не знает, на какую дикость он способен.— Эй, ты там определилась или как? Лапша нужна? — окликнул её Нин Фэй.Мэн Цзыи очнулась. В её глазах всё ещё метался страх, но Нин Фэй сейчас казался единственной соломинкой, за которую можно зацепиться.— Нужна, нужна! Я на всё согласна! Только дай мне хотя бы кусок еды, дай выжить... Я сделаю всё, что прикажешь!

Глава 57. Соседка-красавица всё поняла

— О? — На прелестном личике Юнь И застыло глубокое недоумение. — Что ты имеешь в виду?

— Посуди сама, — принялся размышлять Ли Чжихао, сузив глаза. — Сейчас почти все в нашем жилом комплексе перебиваются с хлеба на воду, сидят в лютом холоде. А у него дом ломится от припасов, да ещё и тепло, как летом! Если жильцы проведают, что происходит в этой вилле... Хе-хе. Как думаешь, на что пойдут эти озверевшие от голода люди? Картина будет... хм, донельзя кровавой и жестокой. Но вот если внутри будем жить мы — всё изменится. У меня есть оружие, я смогу гарантировать его безопасность. Скажи, разве наше новоселье не пойдёт ему же во благо?

Юнь И чуяла, что в его словах кроется подвох, но никак не могла уловить, в чём именно.

— Но ведь...

— Никаких «но», — перебил её Ли Чжихао с явно нескрываемым раздражением. — Сестрица, неужели ты забыла? Нин Фэй — самый настоящий убийца! С чего вдруг ты решила проявить милосердие к душегубу? Всё, решение принято. Готовься, выступаем как можно скорее.

*

Тем временем на вилле Нин Фэй, выставив за дверь пухляка Дуаня, поднялся на второй этаж, рассчитывая зазвать девушек поиграть в видеоигры. Однако в гостиной его ждал сюрприз: и Бай Цзе, и Нана были заняты до предела.

Обе красавицы увлечённо занимались йогой. Облегающие костюмы во всех подробностях подчёркивали их безупречные, соблазнительные фигуры. Плавные изгибы, утончённые черты лиц, липнущие к влажным от пота щекам шелковистые пряди волос... Картинка была настолько горячей, что от одного взгляда дыхание прерывалось, а кровь приливала к жилам.

Нин Фэй слегка покашлял, сдерживая улыбку, и бросил взгляд на настенные часы.

Ровно десять утра.

«Разве это не время для школьной физкультминутки?» — хмыкнул он про себя.

*

Спустя полчаса Нана весьма добровольно взвалила на себя заботы по дому и принялась за уборку, а Бай Цзе подошла к барной стойке и заварила чашку свежесмолотого кофе. Слегка подув на пушистую пенку, она поднесла чашку прямо к губам Нин Фэя.

Тот сделал небольшой глоток. Богатый, насыщенный аромат с лёгкой благородной горчинкой.

— Отлично, — похвалил он, кивнув. — Твоё мастерство растёт.

В этот момент раздался механический сигнал умного дома. Нин Фэй вывел изображение с камер наблюдения на экран и мгновенно ухмыльнулся.

За дверью, кутаясь в сто одёжек так, что наружу торчало лишь побледневшее от лютого мороза лицо, стояла их соседка — известная актриса Мэн Цзыи. Она отчаянно молотила кулаками в массивную дверь.

Гадать о причинах её визита не приходилось — явилась за едой.

Совсем недавно Нин Фэй предлагал ей сделку: одна ночь за восемь пачек лапши быстрого приготовления. Однако гордая звезда без колебаний отвергла предложение, да ещё и отправила его в чёрный список в «Зелёном пузырьке». Нин Фэй церемониться не стал и отплатил ей той же монетой, заблокировав её в ответ. Очевидно, поняв, что связаться с ним через сеть не выйдет, она решила прийти лично.

Нин Фэй спустился на цокольный этаж, откинул заслонку бойницы прямо над дверью и равнодушно бросил:

— Чего надо?

Мэн Цзыи вздрогнула и испуганно отшатнулась назад.

— Господин... господин Нин, это я! Ваша соседка!

— О-о-о, сама звезда пожаловала, — с издёвкой протянул Нин Фэй. — С чем пожаловала?

— Я... ну... — Мэн Цзыи замялась, мня в руках край куртки и опустив глаза. — Те пачки лапши, о которых ты говорил...

— Так быстро одумалась?

Она залилась краской, смущённо и нервно кивнув:

— Угу... Я невероятно голодна. Пожалуйста, помоги мне... дай хоть немного еды. Давай сделаем так, как ты предлагал: один раз... за восемь пачек.

— Не-не-не, — Нин Фэй покачал головой. — То была старая цена. Тебе давали шанс, а ты его упустила. Теперь я даю только две пачки.

О чём она вообще думала? Нин Фэй только что завершил на втором этаже грандиозную «битву на три тысячи раундов» и сейчас находился в состоянии абсолютного умиротворения — так называемой «фазе мудреца». Особого азарта он не испытывал. Если бы не ослепительный ореол знаменитости, окружавший Мэн Цзыи, он бы и двух пачек не предложил, а просто послал бы её к чертям.

— Что?.. — Мэн Цзыи скривилась, её лицо вытянулось от обиды. — Как ты можешь так поступать?!

— Не хочешь — как хочешь. Прощай и не мозоль мне глаза.

Увидев, что Нин Фэй действительно собирается закрыть бойницу, Мэн Цзыи впала в панику:

— Стой! Я согласна, согласна! Пусть две пачки! Но можно мне их прямо сейчас? Я правда умираю с голоду!

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — хмыкнул Нин Фэй.

Девушка поджала губы. Поняв, что провести Нин Фэя не удастся, она, сжав зубы, обречённо кивнула. Деваться было некуда: дикий холод и терзающий желудок голод стали невыносимы.

И тут неподалёку от входа из полузабытья очнулась Лю Ланьлань, привязанная к бетонному столбу. Увидев Нин Фэя, она забилась в диком припадке и неистово зарычала. Полноценно рычать она не могла — отрезанный язык позволял издавать лишь жалкое, жуткое уханье: «У-у-у!».

Мэн Цзыи от неожиданности вздрогнула всем телом. Нин Фэй же слегка удивился: надо же, Лю Ланьлань всё ещё коптит небо!

Впрочем, судя по её виду, жить ей оставалось недолго. Плоть вокруг раны от арбалетного болта давно омертвела, превратившись в гниющее, заживо разлагающееся мясо. Вид был омерзительный. Последние два дня Нин Фэй не давал ей ни крошки еды. С такими ранениями и без подпитки она должна была испустить дух ещё вчера.

Спустя мгновение до Нин Фэя дошла причина её живучести.

На его губах расплылась глумливая, исполненная тёмного смысла ухмылка. Он перевёл взгляд на лежащий неподалёку труп Ван Дэхая.

Нин Фэй медленно, со вкусом поаплодировал и поднял вверх большой палец:

— А ты сильна духом! Впрочем, ради выживания чего только не сделаешь, стыдиться тут нечего. Ха-ха-ха!

Разоблачённая Лю Ланьлань в отчаянии закрыла уши руками, неистово мотая головой и захлёбываясь собственным мычанием.

Видя, что та находится на грани полного безумия, Нин Фэй «добродушно» заметил:

— Говорят, у нас в комплексе люди с голодухи уже пытаются обмануть организм и едят грибы эноки по кругу, так что тебе ещё повезло. У тебя, считай, мясо каждый день на столе.

Лю Ланьлань канула в бездну отчаяния. Её взгляд, устремлённый на Нин Фэя, был полон ужаса. В этот миг её душа разрывалась от сожаления: с каким же кошмарным демоном она дерзнула связаться?

Стоявшая рядом Мэн Цзыи по глумливому тону Нин Фэя догадалась о страшной подоплёке происходящего. Лицо её мгновенно побледнело, а по спине пробежал ледяной кошмар.

«Неужели... в нём не осталось ни капли человеческого?!»

Не увидь она всё своими глазами, никогда бы не поверила. И вдруг в её голове вспыхнула ужасающая мысль: а если бы на месте этой несчастной оказалась она сама... опустилась бы она до такого?

Эта мысль пронеслась лишь на мгновение, но заставила её содрогнуться, словно от удара молнией. Мэн Цзыи боялась даже думать в этом направлении. Когда человек погружается в пучину отчаяния, инстинкт выживания становится единственным законом. Пока этот день не настанет, никто не знает, на какую дикость он способен.

— Эй, ты там определилась или как? Лапша нужна? — окликнул её Нин Фэй.

Мэн Цзыи очнулась. В её глазах всё ещё метался страх, но Нин Фэй сейчас казался единственной соломинкой, за которую можно зацепиться.

— Нужна, нужна! Я на всё согласна! Только дай мне хотя бы кусок еды, дай выжить... Я сделаю всё, что прикажешь!