Глава 49

Глава 49. Дом Нин Фэя — это рай, а отец и сын Лю сгорают от завистиБай Цзе замахала головой с такой силой, будто игрушечный барабанчик.— Запрячь свою доброту подальше, — продолжил Нин Фэй, не сводя с неё холодного, пронизывающего взгляда. — В условиях апокалипсиса эта дрянь станет лишь твоим смертным приговором.— Угу, угу... — не смея возразить ни словом, Бай Цзе лишь судорожно закивала.— Теперь сообразила, что нужно делать?— Сообразила.Нин Фэй отошёл в сторону вместе с Наной, освобождая ей пространство.Усвоив жестокий урок, Бай Цзе окончательно ожесточилась. Крепче сжав арматуру в замерзших пальцах, она с глухим ударом обрушила её прямо на колено Лю Ланьлань. Мерзкий треск ломающейся кости смешался с истошным, раздирающим горло криком.Бум! Бум! Бум!После нескольких жестоких ударов Лю Ланьлань просто потеряла сознание от нестерпимой боли.— Хватит, — остановил Нин Фэй занёсшую прут Бай Цзе. — Не будь так жестока, оставь человеку шанс выжить.Бай Цзе застыла в оцепенении.«Жестока?! — пронеслось в её голове, когда глаза едва не вылезли из орбит. — И это говоришь ты?! Кто меня только что заставлял?!»— Что за взгляд? — поморщился Нин Фэй, перехватив её укоризненный взор. — Это всё-таки моя законная супруга! Что плохого в том, что я проявляю к ней сострадание?«Да пошёл ты к чёрту!» — Бай Цзе едва удержала на языке поток отборной ругани.Взглянув на валявшуюся на снегу Лю Ланьлань, похожую на тушу дохлой свиньи, Нин Фэй заметно повеселел. Он шагнул в дом и уже через пару секунд вернулся, держа в руках несколько упаковок с лекарствами и немного еды, после чего бесцеремонно швырнул всё это Бай Цзе.— Это ещё что за фокусы? — растерянно спросила Бай Цзе, глотая воздух.— Эй-эй, полегче! — с искренним праведным негодованием на лице Нин Фэй ткнул пальцем в сторону скрюченного тела Лю Ланьлань. — Ты её так изувечила, неужели не должна оказать первую помощь? Имей же совесть, в конце концов!У Бай Цзе окончательно закипел мозг: «Поклясться готова: за всю жизнь я не слышала ничего бóльшего абсурда!»— Ты действительно собираешься её спасать? — растерянно спросила Нана, стоявшая рядом.— Разумеется! — без тени сомнения отозвался Нин Фэй. — Разве такой добрый и великодушный человек, как я, может равнодушно смотреть, как кто-то умирает у него на глазах?Обе женщины уставились на него с глубочайшим недоверием, в их глазах так и читалось: «У тебя что, совсем крыша поехала?»Не обращая внимания на их взгляды, Нин Фэй лишь поторопил Бай Цзе:— Шевели руками! Если она испустит дух прямо сейчас, как ты завтра будешь ломать ей руки?Вот теперь всё встало на свои места. Обе женщины облегчённо перевели дух. Ну конечно! Вот он — истинный Нин Фэй. Надеяться на то, что в нём проснется милосердие — всё равно что ждать снега в июле.Но тут до Бай Цзе внезапно дошёл глубокий смысл его слов:«Стоп... Завтра? Я?! Опять я?!»Спустя десять минут тяжёлая дверь цокольного этажа виллы со скрипом закрылась. Снаружи остался лишь «сторожевой пёс» — если присмотреться, этой «собаке» даже умудрились поставить капельницу. Бай Цзе, проявив поразительную «заботу», даже развела под боком у Лю Ланьлань костёр, чтобы та не дубанула от лютого мороза.Побывав снаружи в ледяном аду и вернувшись в благодатное тепло виллы, обе женщины едва не расплакались от нахлынувших чувств. Если бы у них был выбор, они бы до конца своих дней не ступили за порог этого райского убежища, где царила вечная весна.— Ладно, идите наверх, будем завтракать, — бросил Нин Фэй.С этими словами он поднялся по лестнице, чтобы заняться кухней, а женщины разошлись по своим комнатам — привести себя в порядок.Оказавшись в столовой, Нин Фэй извлёк из своего Пространственного хранилища роскошные блюда, заранее заказанные в пятизвёздочном отеле: сочнейшие мраморные стейки из говядины вагю категории А5, гигантского пятикилограммового австралийского омара, три порции изысканной французской фуа-гра и ассорти утонченных десертов.Когда умытые и причесанные Бай Цзе и Нана спустились в обеденную зону, они просто застыли на месте, разинув рты. Женщины предполагали, что Нин Фэй просто запасался доверху консервами да лапшой быстрого приготовления. Но увидеть пред собой такой пир?! К тому же Нин Фэй отродясь не умел готовить — как он сумел за считаные минуты сотворить эти кулинарные шедевры?— Нин Фэй, но как... — только и успела выдохнуть Бай Цзе, но тут же осеклась, прикусив язык.Нин Фэй прекрасно понял её немые вопросы. Хмыкнув, он громко щёлкнул пальцами.В тот же миг прямо из воздуха на столе материализовалась бутылка элитного бордоского вина. Стоило Нин Фэю сделать лёгкий взмах кистью — и бутылка снова растворилась в никуда.Женщины ошеломлённо хлопали глазами, не в силах вымолвить ни слова.— Это... это что, фокус? — заикаясь, выдавила Нана.— Раз уж мы решили жить под одной крышей, не вижу смысла делать из этого тайну, — без лишних прелюдий произнёс Нин Фэй. — Говоря простым языком, у меня есть особый дар. Я могу перемещать предметы в особое Пространственное хранилище.— Значит... у тебя суперспособность?! — осмысливая услышанное, кивнула Нана.— Можно сказать и так, — подтвердил Нин Фэй и продолжил:— Как я уже говорил вчера, о надвигающемся катаклизме я узнал заранее. Поэтому набил запасами всё своё Пространственное хранилище. Их хватит, чтобы мы жили в абсолютном комфорте и ни в чём не нуждались. Я раскрываю свой секрет с единственной целью: вы должны осознавать, что все ресурсы находятся только у меня в Пространственном хранилище. Пока я жив — вы ни в чём не знаете нужды и находитесь в безопасности. Умру я — сгинете и вы. Так что даже не думайте совершать глупостей.Бай Цзе и Нана были полностью подавлены его авторитетом и непререкаемым тоном. Они лишь послушно закивали, не смея перечить.— А теперь — за еду, — скомандовал Нин Фэй.*Тем временем в кладовой на цокольном этаже жилого комплекса...Семейство Лю всё ещё с нетерпением ждало, когда Лю Ланьлань вернётся от Нин Фэя с едой и вызволит их из голодной петли. Но время шло, а от неё не было ни слуху ни духу. Костёр в кладовке окончательно прогорел — дрова закончились, и пламя угасло. Пронизывающий ледяной холод быстро сковал помещение, не давая несчастным сидеть на месте.Делать было нечего. Лю Юнган окликнул своего сынка Лю Цяна, и они вместе отправились на разведку — проверить свою съёмную квартиру на двадцатом этаже: а вдруг коллекторы уже убрались восвояси?Лифты из-за отключения электричества не работали, так что отцу с сыном пришлось плестись пешком по тёмной лестничной клетке. Двадцатый этаж в условиях лютого мороза казался недосягаемой вершиной. Преодолев всего пару пролётов, они выдохлись до предела и уселись на холодные ступени, тяжело и прерывидно дыша.Внезапно Лю Цян резко вскрикнул:— Охренеть! Пап, глянь!Лю Юнган тут же отвесил сыну увесистый подзатыльник:— Щенок, ты как с отцом разговариваешь?! Кого это ты тут собрался огреть?!— Да нет же, пап, смотри туда! — взмолился Лю Цян, тыча пальцем в окно. — Это же тот никчёмный слизняк Нин Фэй!Лю Юнган проследил за взглядом сына.Окно на пролёте между этажами выходило аккурат на укреплённую виллу Нин Фэя. С этой точки панорама открывалась превосходная — всё, что происходило внутри, было видно как на ладони. За огромным панорамным окном Нин Фэй вольготно восседал за столом и неспешно завтракал, а напротив него устроились две потрясающие красотки в полупрозрачных, лёгких пеньюарах.А уж когда они разглядели, что лежит на столе... Мать твою за ногу! Стейки, гигантский омар...У отца и сына Лю тут же потекли слюни в три ручья, а в животах заурчало с удвоенной силой. Но следом за голодом в их душах с новой силой вспыхнуло всепожирающее пламя зависти и всепоглощающей ненависти.Нин Фэй?! Да с какого перепуга?!Раньше он был никем — просто дворовым псом семьи Лю! А потом эта тварь посмела отбиться от рук, взбунтовалась, и теперь этот ничтожный слизняк шикует в роскошном замке! У меня даже на лишний час у девки из восьмого кабинета гроша в кармане нет, а у него под боком сразу две элитные красотки! И ладно бы просто жрал! Так он уплетает отборную говядину и омаров! Этот омар был просто гигантским — Лю Юнган за всю свою собачью жизнь таких в глаза не видывал! А этот выродок Нин Фэй, сожрав половину, спокойно выбросил остатки!А как всё это время выживала их семья Лю?! Ютились в ссаной, промозглой подсобке меньше двадцати квадратов! Без крошки хлеба во рту, согреваясь лишь собственной дрожью!Где, блядь, во всём этом справедливость?!— Сука! — прорычал Лю Юнган.Сцепив зубы от ярости, он со всей дури сокрушительно врезал кулаком по бетонной стене и с ядом в голосе выплюнул:— Я тут от голода копыта отбрасываю, а этот недоносок мало того что пухнет от хавки, так ещё и шлюх своих кормит!Лю Цян заворожённым, похотливым взглядом пожирал фигуры Бай Цзе и Наны за окном, утирая с подбородка каплю слюны:— Пап, ты видел? А бабы-то у него... сука, до чего сочные!— Сдохнуть готов от голода, а всё о бабах думает! — Лю Юнган снова с отмаши отвесил сынку звонкий подзатыльник и хрипло добавил:— Судя по всему, у этого ублюдка еды завались. Надо во что бы то ни стало всё у него отобрать!

Глава 49. Дом Нин Фэя — это рай, а отец и сын Лю сгорают от зависти

Бай Цзе замахала головой с такой силой, будто игрушечный барабанчик.

— Запрячь свою доброту подальше, — продолжил Нин Фэй, не сводя с неё холодного, пронизывающего взгляда. — В условиях апокалипсиса эта дрянь станет лишь твоим смертным приговором.

— Угу, угу... — не смея возразить ни словом, Бай Цзе лишь судорожно закивала.

— Теперь сообразила, что нужно делать?

— Сообразила.

Нин Фэй отошёл в сторону вместе с Наной, освобождая ей пространство.

Усвоив жестокий урок, Бай Цзе окончательно ожесточилась. Крепче сжав арматуру в замерзших пальцах, она с глухим ударом обрушила её прямо на колено Лю Ланьлань. Мерзкий треск ломающейся кости смешался с истошным, раздирающим горло криком.

Бум! Бум! Бум!

После нескольких жестоких ударов Лю Ланьлань просто потеряла сознание от нестерпимой боли.

— Хватит, — остановил Нин Фэй занёсшую прут Бай Цзе. — Не будь так жестока, оставь человеку шанс выжить.

Бай Цзе застыла в оцепенении.

«Жестока?! — пронеслось в её голове, когда глаза едва не вылезли из орбит. — И это говоришь ты?! Кто меня только что заставлял?!»

— Что за взгляд? — поморщился Нин Фэй, перехватив её укоризненный взор. — Это всё-таки моя законная супруга! Что плохого в том, что я проявляю к ней сострадание?

«Да пошёл ты к чёрту!» — Бай Цзе едва удержала на языке поток отборной ругани.

Взглянув на валявшуюся на снегу Лю Ланьлань, похожую на тушу дохлой свиньи, Нин Фэй заметно повеселел. Он шагнул в дом и уже через пару секунд вернулся, держа в руках несколько упаковок с лекарствами и немного еды, после чего бесцеремонно швырнул всё это Бай Цзе.

— Это ещё что за фокусы? — растерянно спросила Бай Цзе, глотая воздух.

— Эй-эй, полегче! — с искренним праведным негодованием на лице Нин Фэй ткнул пальцем в сторону скрюченного тела Лю Ланьлань. — Ты её так изувечила, неужели не должна оказать первую помощь? Имей же совесть, в конце концов!

У Бай Цзе окончательно закипел мозг: «Поклясться готова: за всю жизнь я не слышала ничего бóльшего абсурда!»

— Ты действительно собираешься её спасать? — растерянно спросила Нана, стоявшая рядом.

— Разумеется! — без тени сомнения отозвался Нин Фэй. — Разве такой добрый и великодушный человек, как я, может равнодушно смотреть, как кто-то умирает у него на глазах?

Обе женщины уставились на него с глубочайшим недоверием, в их глазах так и читалось: «У тебя что, совсем крыша поехала?»

Не обращая внимания на их взгляды, Нин Фэй лишь поторопил Бай Цзе:

— Шевели руками! Если она испустит дух прямо сейчас, как ты завтра будешь ломать ей руки?

Вот теперь всё встало на свои места. Обе женщины облегчённо перевели дух. Ну конечно! Вот он — истинный Нин Фэй. Надеяться на то, что в нём проснется милосердие — всё равно что ждать снега в июле.

Но тут до Бай Цзе внезапно дошёл глубокий смысл его слов:

«Стоп... Завтра? Я?! Опять я?!»

Спустя десять минут тяжёлая дверь цокольного этажа виллы со скрипом закрылась. Снаружи остался лишь «сторожевой пёс» — если присмотреться, этой «собаке» даже умудрились поставить капельницу. Бай Цзе, проявив поразительную «заботу», даже развела под боком у Лю Ланьлань костёр, чтобы та не дубанула от лютого мороза.

Побывав снаружи в ледяном аду и вернувшись в благодатное тепло виллы, обе женщины едва не расплакались от нахлынувших чувств. Если бы у них был выбор, они бы до конца своих дней не ступили за порог этого райского убежища, где царила вечная весна.

— Ладно, идите наверх, будем завтракать, — бросил Нин Фэй.

С этими словами он поднялся по лестнице, чтобы заняться кухней, а женщины разошлись по своим комнатам — привести себя в порядок.

Оказавшись в столовой, Нин Фэй извлёк из своего Пространственного хранилища роскошные блюда, заранее заказанные в пятизвёздочном отеле: сочнейшие мраморные стейки из говядины вагю категории А5, гигантского пятикилограммового австралийского омара, три порции изысканной французской фуа-гра и ассорти утонченных десертов.

Когда умытые и причесанные Бай Цзе и Нана спустились в обеденную зону, они просто застыли на месте, разинув рты. Женщины предполагали, что Нин Фэй просто запасался доверху консервами да лапшой быстрого приготовления. Но увидеть пред собой такой пир?! К тому же Нин Фэй отродясь не умел готовить — как он сумел за считаные минуты сотворить эти кулинарные шедевры?

— Нин Фэй, но как... — только и успела выдохнуть Бай Цзе, но тут же осеклась, прикусив язык.

Нин Фэй прекрасно понял её немые вопросы. Хмыкнув, он громко щёлкнул пальцами.

В тот же миг прямо из воздуха на столе материализовалась бутылка элитного бордоского вина. Стоило Нин Фэю сделать лёгкий взмах кистью — и бутылка снова растворилась в никуда.

Женщины ошеломлённо хлопали глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Это... это что, фокус? — заикаясь, выдавила Нана.

— Раз уж мы решили жить под одной крышей, не вижу смысла делать из этого тайну, — без лишних прелюдий произнёс Нин Фэй. — Говоря простым языком, у меня есть особый дар. Я могу перемещать предметы в особое Пространственное хранилище.

— Значит... у тебя суперспособность?! — осмысливая услышанное, кивнула Нана.

— Можно сказать и так, — подтвердил Нин Фэй и продолжил:

— Как я уже говорил вчера, о надвигающемся катаклизме я узнал заранее. Поэтому набил запасами всё своё Пространственное хранилище. Их хватит, чтобы мы жили в абсолютном комфорте и ни в чём не нуждались. Я раскрываю свой секрет с единственной целью: вы должны осознавать, что все ресурсы находятся только у меня в Пространственном хранилище. Пока я жив — вы ни в чём не знаете нужды и находитесь в безопасности. Умру я — сгинете и вы. Так что даже не думайте совершать глупостей.

Бай Цзе и Нана были полностью подавлены его авторитетом и непререкаемым тоном. Они лишь послушно закивали, не смея перечить.

— А теперь — за еду, — скомандовал Нин Фэй.

*

Тем временем в кладовой на цокольном этаже жилого комплекса...

Семейство Лю всё ещё с нетерпением ждало, когда Лю Ланьлань вернётся от Нин Фэя с едой и вызволит их из голодной петли. Но время шло, а от неё не было ни слуху ни духу. Костёр в кладовке окончательно прогорел — дрова закончились, и пламя угасло. Пронизывающий ледяной холод быстро сковал помещение, не давая несчастным сидеть на месте.

Делать было нечего. Лю Юнган окликнул своего сынка Лю Цяна, и они вместе отправились на разведку — проверить свою съёмную квартиру на двадцатом этаже: а вдруг коллекторы уже убрались восвояси?

Лифты из-за отключения электричества не работали, так что отцу с сыном пришлось плестись пешком по тёмной лестничной клетке. Двадцатый этаж в условиях лютого мороза казался недосягаемой вершиной. Преодолев всего пару пролётов, они выдохлись до предела и уселись на холодные ступени, тяжело и прерывидно дыша.

Внезапно Лю Цян резко вскрикнул:

— Охренеть! Пап, глянь!

Лю Юнган тут же отвесил сыну увесистый подзатыльник:

— Щенок, ты как с отцом разговариваешь?! Кого это ты тут собрался огреть?!

— Да нет же, пап, смотри туда! — взмолился Лю Цян, тыча пальцем в окно. — Это же тот никчёмный слизняк Нин Фэй!

Лю Юнган проследил за взглядом сына.

Окно на пролёте между этажами выходило аккурат на укреплённую виллу Нин Фэя. С этой точки панорама открывалась превосходная — всё, что происходило внутри, было видно как на ладони. За огромным панорамным окном Нин Фэй вольготно восседал за столом и неспешно завтракал, а напротив него устроились две потрясающие красотки в полупрозрачных, лёгких пеньюарах.

А уж когда они разглядели, что лежит на столе... Мать твою за ногу! Стейки, гигантский омар...

У отца и сына Лю тут же потекли слюни в три ручья, а в животах заурчало с удвоенной силой. Но следом за голодом в их душах с новой силой вспыхнуло всепожирающее пламя зависти и всепоглощающей ненависти.

Нин Фэй?! Да с какого перепуга?!

Раньше он был никем — просто дворовым псом семьи Лю! А потом эта тварь посмела отбиться от рук, взбунтовалась, и теперь этот ничтожный слизняк шикует в роскошном замке! У меня даже на лишний час у девки из восьмого кабинета гроша в кармане нет, а у него под боком сразу две элитные красотки! И ладно бы просто жрал! Так он уплетает отборную говядину и омаров! Этот омар был просто гигантским — Лю Юнган за всю свою собачью жизнь таких в глаза не видывал! А этот выродок Нин Фэй, сожрав половину, спокойно выбросил остатки!

А как всё это время выживала их семья Лю?! Ютились в ссаной, промозглой подсобке меньше двадцати квадратов! Без крошки хлеба во рту, согреваясь лишь собственной дрожью!

Где, блядь, во всём этом справедливость?!

— Сука! — прорычал Лю Юнган.

Сцепив зубы от ярости, он со всей дури сокрушительно врезал кулаком по бетонной стене и с ядом в голосе выплюнул:

— Я тут от голода копыта отбрасываю, а этот недоносок мало того что пухнет от хавки, так ещё и шлюх своих кормит!

Лю Цян заворожённым, похотливым взглядом пожирал фигуры Бай Цзе и Наны за окном, утирая с подбородка каплю слюны:

— Пап, ты видел? А бабы-то у него... сука, до чего сочные!

— Сдохнуть готов от голода, а всё о бабах думает! — Лю Юнган снова с отмаши отвесил сынку звонкий подзатыльник и хрипло добавил:

— Судя по всему, у этого ублюдка еды завались. Надо во что бы то ни стало всё у него отобрать!