У Дао молча кивнул. Они ударили одновременно.
Вожак уже понял, что ввязался в скверную историю. Он никак не ожидал, что эти тщедушные двуногие окажутся такими сильными и упрямыми.
У Дао и Цзян Хэюнь навалились на огромного зверя, мертвой хваткой вцепившись ему в передние лапы и шею. Почувствовав смертельную угрозу, волк забился в отчаянной попытке вырваться.
— Чжэн Ху! — крикнул У Дао.
Мужчина с клинком наперевес рванул к ним и с размаху обрушил оружие на поясницу хищника. Даже мутировавший зверь оставался живым существом со своими уязвимыми местами. От мощного удара вожак на мгновение обмяк.
У Дао занес клинок для решающего удара по голове. В последнюю секунду волк извернулся, и лезвие лишь скользнуло по шкуре. У Дао хотел ударить еще раз, но вдруг откуда-то сбоку, со свистом разрезая морозный воздух, прилетел короткий арбалетный болт. Он вонзился точно в голову зверя, пройдя навылет, и намертво пригвоздил к ней руку Цзян Хэюня, который не успел уклониться.
Волк наконец испустил дух. Цзян Хэюнь зашипел от боли, побледнев как полотно.
У Дао резко обернулся. В нескольких метрах стояла группа чужаков. Один из мужчин все еще держал поднятой руку с закрепленным на ней наручным арбалетом. В глазах У Дао вспыхнула ярость. Не тратя времени на прицеливание, он выхватил пистолет и выстрелил. Если бы стрелка не дернул за плечо кто-то из его товарищей, пуля пробила бы ему голову, а так лишь раздробила ключицу.
Уцелевшие пять волков, лишившись вожака, бросились наутек. У Дао не обратил на них внимания. Он упал на колени рядом с Цзян Хэюнем:
— Чэн Янь, быстрее сюда!
Доктор подбежал, но, увидев приколотую к волчьему черепу руку, помрачнел:
— Дело плохо.
— Кость не задета, — задыхаясь от боли, прохрипел Цзян Хэюнь. — Вытаскивай!
— Нет, это слишком рискованно... — начал было Чэн Янь, но Цзян Хэюнь уже сам с силой вырвал стрелу из раны, разодрав ткани.
Боль была адской, но времени на деликатность не оставалось — чужаки уже приближались.
Они остановились метрах в трех. Их было около десятка, и они поддерживали раненого стрелка, буравя группу У Дао злобными взглядами. Вперед вышел здоровяк с густой бородой. Не скрывая лица под маской, он оценивающе оглядел У Дао и задержал взгляд на пистолете.
— Жестко ты, парень.
— А вы слепые? — процедил У Дао. — Ранили моего друга, а теперь жалуетесь на жесткость? Может, мне еще извиниться?
— Это я убил вожака, — простонал раненый стрелок. — Кристалл мой...
*Бах!*
Договорить он не успел. Между его глаз появилась аккуратная красная дырочка. Мужчина рухнул как подкошенный.
Бородач не ожидал, что паренек выстрелит без предупреждения. Его лицо потемнело от гнева:
— Не слишком ли ты борзый, пацан?
У Дао поставил ногу на голову мертвого волка:
— Борзый? Вы приходите, стреляете в моих людей, пытаетесь забрать нашу добычу, а я еще и борзый?
Наглость У Дао выводила чужаков из себя, но направленный на них пистолет остужал пыл. Один из них, не выдержав, заорал:
— Ты совсем страх потерял! Твой приятель всего лишь царапину получил, а ты убиваешь человека! Где справедливость?!
У Дао постучал острием клинка по земле:
— Справедливость? Мы тут кровь проливали, а вы решили прийти на готовенькое. Ни извинений за раненого, ни благодарности, только требования. Наглости вам не занимать. Если что-то не устраивает — жалуйтесь Янь-вану на том свете.
— Ах ты ублюдок! — взорвался крикун. — Стреляй, давай! Думаешь, у тебя патроны бесконечные...
*Бах!*
Очередной выстрел пробил ему ногу, и мужчина с воплем осел на землю.
У Дао перевел ствол на его голову:
— Хочешь проверить, хватит ли у меня патронов на всех вас?
В этот момент из-за спин чужаков вышла женщина. Она опустилась на колени рядом с раненым в ногу и осмотрела рану.
— Это не пуля, а лед, — тихо сказала она.
Ее ладони окутало мягкое белое свечение. Она приложила их к ране, и кровотечение мгновенно остановилось, а лицо мужчины порозовело.
В глазах У Дао мелькнул интерес.
— Целительница? Вылечи моего человека.
Требовать помощи у врагов после того, как только что убил одного из них, было верхом нахальства, но У Дао это ничуть не смутило. Женщина удивленно посмотрела на него.
У бородача дернулся глаз:
— Тебе не кажется, что это уже чересчур?
— Ты совсем ополоумел? — взвыл исцеленный мужчина. — Только что застрелил нашего, а теперь просишь помощи!
У Дао поиграл пистолетом, не сводя глаз с бородача, и небрежно махнул свободной рукой на мертвых волков:
— Мухи отдельно, котлеты отдельно. Вы лечите моего друга, я отдаю вам пять кристаллов. Иначе я перебью всех, и целительница все равно достанется нам.
Бородач, справившись с гневом, холодно усмехнулся:
— Громкие слова, парень. Но раз уж мухи отдельно... Кристаллы нам не нужны. Я слышал, у вас есть пространственник и полно еды. Пятьсот килограммов риса — и мы его вылечим.
Цзян Хэюнь, зажимая рану, презрительно фыркнул:
— Решил, что раз мы молодые, то нас можно надуть? Пятьсот килограммов за царапину? Ты думаешь, еда с неба падает? Эта рана и сама заживет через пару дней. А еду ищите сами, в городе под снегом полно припасов осталось. У Дао, не слушай его. Я не умираю.
Бородач перевел взгляд с одного на другого:
— Всегда можно поторговаться.
— Пятьдесят килограммов, — отрезал У Дао.
У бородача отвисла челюсть.
— Ни хрена себе скидка! — возмутился крикун с простреленной ногой. — Командир, да мы сами найдем еду! А его рана еще неизвестно как загноится...
— Заткнись! — рявкнул бородач. Он посмотрел на У Дао: — Пусть это будет компенсация за нашу случайную стрелу. По рукам. Пятьдесят килограммов.
У Дао, не оборачиваясь, бросил:
— Чжэн Ху, принеси мешок риса.
Бородач кивнул целительнице, и та подошла к Цзян Хэюню. Едва ее светящиеся ладони коснулись раны, боль утихла, а кровь перестала сочиться. Спустя минут десять женщина сильно побледнела. Свет вокруг ее рук потускнел и начал мигать, сигнализируя об истощении способностей. Когда сияние окончательно погасло, она покачнулась и чуть не упала, но У Дао успел подхватить ее под локоть.
Цзян Хэюнь покрутил запястьем:
— Рана зажила только наполовину. Значит, и риса дадим половину?

Комментарии

Загрузка...