Эта фраза заставила Линь Сяою побледнеть, а затем пойти красными пятнами. До боли прикусив губу, она сделала глубокий вдох:
— У Дао, сейчас не время для шуток и игр в святошу. Из-за этой девчонки мы все можем погибнуть!
Тут из толпы подала голос другая ученица, Чжан Сяо:
— У Дао, к чему это показное благородство? Все прекрасно знают, что у тебя нет сердца. Признайся, ты взял ее как неприкосновенный запас еды?
От слов «запас еды» многих передернуло. Апокалипсис начался всего несколько дней назад, и эти вчерашние школьники еще не растеряли остатки человечности. Сама мысль о каннибализме казалась им диким кощунством. Ведь на улицах, хоть там и кишат монстры, все еще полно магазинов, супермаркетов и ларьков — стоит лишь рискнуть, и еда найдется.
Но если говорить об У Дао... связать его с такой жестокостью было вполне реально. Все помнили историю, как однажды на улице упала старушка. У Дао прошел мимо, бабка вцепилась в него и попыталась стрясти денег за выдуманную травму. Так он, не моргнув глазом, рухнул на асфальт, заявил, что у него аллергия на старых мошенниц, и даже покрылся какой-то сыпью. В итоге он вытряс из детей этой бабки сто тысяч юаней и еще неделю водил своих друзей по лучшим ресторанам. Старушка же от злости загремела в больницу, где вскоре и скончалась. И У Дао не испытывал по этому поводу ни капли совести.
Именно после того случая за ним закрепилась репутация конченого отморозка. Несмотря на потрясающую внешность и богатую семью, ни одна девушка в школе не рисковала к нему подкатывать. И вот теперь этот беспринципный тип подбирает в разрушенном мире младенца. Вывод напрашивался один: он задумал что-то жуткое.
Хлесь!
Звонкая пощечина оборвала мысли. Цзян Хэюнь влепил Чжан Сяо хлесткий удар. Его вечно смеющиеся глаза теперь сузились, излучая хищную угрозу:
— То, что делает У Дао — не твое собачье дело. Или что, решила записаться к девчонке в мачехи?
Чжан Сяо, схватившись за горящую щеку, уставилась на него в шоке:
— Да как ты смеешь меня бить?! Я же сказала правду! Он никогда не был хорошим человеком! Да и ты тоже! Вы все одна шайка-лейка, отбросы! — выкрикнула она, давясь слезами, ее била крупная дрожь.
Линь Сяою, вспомнив о своих обязанностях старосты, поспешила вмешаться:
— Цзян Хэюнь, ты не мог решить все словами?! Зачем сразу распускать руки? Мы все одноклассники, зачем ссориться из-за постороннего человека? Сейчас, как никогда, мы должны держаться вместе! Немедленно извинись перед Чжан Сяо, и замнем эту тему.
Лян Вэй презрительно хмыкнул:
— Ты посмотри, конец света, а наша староста все еще пытается строить нас на линейке. Выгляни в окно, дура, кому теперь сдались твои приказы?
Снаружи, среди толпы зомби, бродили несколько их бывших одноклассников. Их школьная форма была пропитана кровью, у кого-то не хватало конечностей, но они упрямо волочили ноги. Они были ранены при прорыве в этот район.
Лицо Линь Сяою помрачнело. В их олимпиадном классе училось больше сорока человек, а сейчас в живых осталось лишь восемнадцать. За эти дни выжили либо те, кто умел драться, либо самые отъявленные хулиганы. В школе они еще терпели занудство старосты, но сейчас ее слова для них не стоили и ломаного гроша.
Вперед шагнул заместитель старосты Сунь Хаонань:
— Хватит ругаться! Мир рухнул, мы должны выживать рука об руку, а не грызться по пустякам. У Дао, я понимаю твой порыв спасти ребенка. Но если она начнет кричать, твое благородство выйдет нам боком. А если придется спасаться от зомби — ты сам не сможешь убежать.
У Дао с самого начала наблюдал за обстановкой на улице с совершенно каменным лицом. Теперь он перевел взгляд на Чжан Сяо и произнес ровным, безжизненным тоном:
— Если уж запасаться мясом, то лучше брать такую нежную свинку, как ты. Сама бежишь за нами, при забое сопротивляться не сможешь, да и мяса на тебе побольше будет.
От последних слов у Чжан Сяо волосы встали дыбом. В ужасе она попятилась, судорожно вцепившись себе в воротник. Взгляд У Дао был настолько жутким, что она готова была поклясться: он говорил абсолютно серьезно.
— Н-не ешь меня... — заикаясь от паники, всхлипнула она. — Мы же одноклассники... ты не можешь...
Она и впрямь была симпатичной девчонкой. И даже сейчас, перемазанная грязью и пылью, выглядела весьма недурно. Слезы, катящиеся по щекам, придавали ей беззащитный и жалобный вид.
Сунь Хаонань заслонил ее собой:
— У Дао, не перегибай палку.
Лян Вэй гаденько усмехнулся:
— Ого, замстаросты решил поиграть в рыцаря?
У Дао даже не посмотрел в их сторону, продолжая оценивать скопление мертвецов снаружи. В начале апокалипсиса зомби были медлительными и неповоротливыми, оживая лишь почуяв запах свежей крови. Время шло к вечеру, прорываться куда-то еще было самоубийством.
Пока он молчал, никто не смел произнести ни слова. Повисла тяжелая, удушливая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием подростков.
— Ик...
Сладкий молочный звук вырвался у смирно сидящей в эрго-рюкзаке Шэнь Цинцин, вдребезги разбив гнетущую атмосферу. Восемнадцать пар глаз синхронно уставились на нее. Малышка, решив, что эти старшие братья и сестры тоже хотят кушать, щедро протянула им свою бутылочку.
На ее пухлом белоснежном запястье красовался золотой браслетик. Ручка была такой толстенькой, что украшение почти утопало в складочках кожи, но крошечный бубенчик на нем издал тихий мелодичный звон. Абсолютно чистый, невинный взгляд ее больших черных глаз невольно заставлял сердца смягчиться.
Чжан Сяо, впившись взглядом в золотой браслет, упрямо зашипела:
— У Дао, ладно, девчонку оставляем, но бубенчик надо снять!
Линь Сяою тут же поддержала:
— У Дао, зомби реагируют на звук. Звон действительно опасен. Может, снимешь и уберешь его от греха подальше?
У Дао опустил глаза и ласково потеребил Цинцин за ушко. Затем его голос вновь обдал всех холодом:
— Пей свое молоко. Нечего предлагать его всяким неблагодарным тварям.
Шэнь Цинцин ничего не поняла, хлопая своими бездонными глазищами. Но бутылочку забрала и снова засунула соску в рот.
Лица Линь Сяою и Чжан Сяо перекосило от злости. Особенно уязвлена была староста: в школе У Дао хотя бы делал вид, что прислушивается к ней, но сейчас откровенно вытирал об нее ноги. Стоящая рядом Цяо Цзясинь тихонько дернула Линь Сяою за рукав, умоляя замолчать. Они, девчонки, сами постоять за себя не могли. Все их выживание до сих пор зависело исключительно от физической силы У Дао и его друзей. Остальные две девушки из их компании тоже отчаянно закивали, не понимая, откуда у старосты взялось столько гонора, когда в мире правит грубая сила.
Шэн Линь прервал перепалку:
— Остаемся здесь на ночь. Завтра решим, что делать дальше.
У Дао коротко кивнул и развернулся к лестнице. Он вернулся в квартиру Шэнь Цинцин, остальные потянулись следом. Хорошо, что при взломе они не повредили дверь, так что жилье было относительно безопасным. Квартира оказалась огромной, места с лихвой хватило на всех.
Несколько девушек отправились на кухню, чтобы приготовить ужин из оставшихся продуктов. В морозилке нашлись свиные ребрышки, и они вывалили их на стол. Газ пока не отключили, но эти изнеженные, привыкшие к готовой еде барышни совершенно не представляли, с какой стороны подойти к плите.
Суета, паника, полное непонимание процесса... и вдруг — оглушительный взрыв!
Пятеро девчонок с визгом вылетели из кухни. Их волосы и лица были залеплены липкой рисовой кашей. Лян Вэй бросился к дверям и остолбенел: крышка от скороварки намертво встряла в потолок, а вся кухня была ровным слоем покрыта рисом. Из вока валил густой, едкий дым.
Он в панике подскочил к плите, откинул крышку сковородки... Отборные ребрышки превратились в черные угли.
Лян Вэй в отчаянии взвыл:
— У Дао! Они все испортили! Уж лучше бы ты готовил!

Комментарии

Загрузка...