Глава 49

Перевод: AllialaРедактура: Astarmina

Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

Мгновение назад Юэ Цяньлин еще пыталась лихорадочно придумать, как выкрутиться из этой ситуации.Но когда Гу Сюнь, растягивая, произнес последние слова, его голос, будоража слух, проник ей в самую душу, и девушка просто сдалась.Она подняла взгляд на Гу Сюня и невольно выдала:— Тогда кого ты еще хочешь соблазнить?Как только эти слова сорвались с ее губ, она заметила, как в глазах Гу Сюня мелькнула глубокая тень. Осознав, что только что сказала, Юэ Цяньлин быстро отвела взгляд, почувствовав смущение, и решила сменить тему, чтобы разрядить обстановку. Заговорила быстро:— Ты пришел сюда только ради этого? Ну, раз спросил, тогда все, я есть хочу.Сказав это, она тут же попыталась закрыть дверь, чувствуя неловкость и смущение. В порыве спешки она явно не оставила мужчине ни малейшего шанса на ответ.Увидев, как она собирается закрыть дверь, Гу Сюнь неожиданно схватился за дверной косяк.Разница в силе между ними была настолько велика, что Гу Сюнь совершенно не боялся, что Юэ Цяньлин может прищемить ему пальцы. Он резко дернул дверь на себя, и девушка едва не потеряла равновесие.Когда наконец поняла, что произошло, она в шоке уставилась на него широко раскрытыми глазами:— Гу Сюнь, ты с ума сошел? Ты вообще руки беречь собираешься?Дверь снова была открыта. Гу Сюнь разжал пальцы, отпустив косяк, проигнорировал её вопрос и прямо спросил:— Пойдешь со мной куда-нибудь?Юэ Цяньлин, все еще не оправившись от потрясения, долго смотрела на его руку, а потом перевела взгляд на его лицо:— Зачем?Гу Сюнь усмехнулся и, слегка кивнув подбородком в её сторону, сказал:— Чтобы немного соблазнить тебя.Юэ Цяньлин впервые узнала, как использовать свои преимущества.Например, в этот момент он использовала свою яркую красоту, чтобы соблазнять.Однако девушка с непреклонным настроем оказалась в ловушке.Она словно была захвачена его влиянием, подняла голову, пристально посмотрела на него и, пытаясь казаться спокойной, спросила:— Как соблазнять?Гу Сюнь не ожидал, что она задаст такой вопрос, и был застигнут врасплох. Быстро оглядев лампы на потолке, он сделал вид, что глубоко размышляет, и сказал:— Сначала давай пообедаем, а потом посмотрим, как лучше соблазнять, в зависимости от ситуации.Юэ Цяньлин бросила на него взгляд, ничего не сказала и, развернувшись, вернулась в свою комнату.Через пять минут она переоделась в белое платье и вышла.Зайдя в лифт, Юэ Цяньлин начала немного сожалеть, особенно когда заметила, что Гу Сюнь всё это время смотрел на неё. Это чувство сожаления буквально поднималось до самой макушки.Почему же она так не может устоять?Он всего лишь предложил вместе пообедать, а она сразу побежала переодеваться в платье.Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз надевала платье.Разве это не слишком очевидно?Юэ Цяньлин готова была дать себе пощечину, отвела взгляд в сторону и сильно ущипнула себя за руку.В этот момент она услышала, как Гу Сюнь вдруг заговорил.— Цяньлин.— Мм? — она тут же приняла невозмутимый вид. — Что случилось?Гу Сюнь опустил голову, его взгляд скользнул по краю её платья.— Этот приём называется... использовать сильные стороны врага против него?Кровь мгновенно прилила к лицу, и Юэ Цяньлин явно почувствовала, как уши начали гореть, а ладони вспотели от жара.Она подумала, что этот обед, похоже, нормально поесть не получится.И, как оказалось, её предположение было верным.Этот обед действительно не удалось съесть спокойно, но причиной оказался звонок от Пшеницы, который Гу Сюнь получил по дороге.Юэ Цяньлин не знала, о чем они говорили, но почувствовала, что давление вокруг Гу Сюня моментально понизилось, а между его бровями появилась морщинка.Повесив трубку, он извиняющимся взглядом посмотрел на Юэ Цяньлин.— Что-то случилось? – спросила она.— Да, это Пшеница звонил, – ответил Гу Сюнь, все еще держа телефон в руке. Он мельком взглянул на нескончаемый поток машин на дороге. — Он сказал, что мой отец упал с лестницы. Сейчас он в больнице.На самом деле Пшеница еще описал, что произошло в тот момент. Когда они услышали шум и выбежали посмотреть, лицо отца Гу Сюня было все в крови.Но Гу Сюнь не рассказал об этом Юэ Цяньлин.Даже так, она почувствовала необъяснимую тяжесть на душе.Гу Сюнь больше ничего не сказал и снова набрал чей-то номер.На том конце никто не ответил, и его брови нахмурились еще сильнее. Он смотрел на телефон, очевидно, погруженный в свои мысли.Юэ Цяньлин и сама не знала, откуда в ней возник такой порыв. Она вдруг поднялась на цыпочки и протянула руку, чтобы прикоснуться к его нахмуренному лбу.Ей хотелось разгладить его напряженные брови.Когда кончики ее пальцев коснулись его кожи, Гу Сюнь весь напрягся.Еще вчера вечером он думал о том, как его мгновенно охватывает волнение от любого случайного прикосновения Юэ Цяньлин.Но сейчас она сама протянула руку и слегка коснулась его лба. Это не только не вызвало беспокойства, но даже помогло ему успокоиться.Однако девушка лишь слегка коснулась и тут же, несколько смутившись, убрала руку.— Так что ты теперь собираешься делать?Гу Сюнь с серьёзным выражением лица немного подумал и ответил:— Я съезжу к отцу.Юэ Цяньлин кивнула.— Хорошо, тогда скорее отправляйся.В тот момент она не придала этому особого значения, решив, что слова «я съезжу к отцу» означают просто несколько часов в дороге на машине.Но совершенно не ожидала, что Гу Сюнь тут же откроет приложение для бронирования билетов.Уже полдень, но ему все же повезло — он смог купить билет на рейс в тот же день на три часа дня, и уже к шести тридцати вечера должен был прибыть в пункт назначения.Они наскоро пообедали, причем Гу Сюнь почти ничего не говорил, а затем он сразу направился в аэропорт.На борту самолета не было связи, поэтому Гу Сюнь не мог связаться с кем-либо и узнать, как обстоят дела с его отцом. Ему оставалось только смотреть в окно на облака и считать секунды, которые тянулись бесконечно долго.Но, как назло, судьба решила ему помешать. Взлетно-посадочную полосу окутывал густой туман, из-за чего пришлось кружить в воздухе еще полчаса.Семь часов вечера. Тяжелые облака опустились к горизонту, и весь город погрузился в удушливую, туманную атмосферу.Гу Сюнь наконец-то приземлился, включил телефон и обнаружил несколько пропущенных звонков от Пшеницы. Его беспокойство усилилось, и он сразу же перезвонил своему отцу, но снова никто не ответил.В этот момент дверь самолета уже была открыта, пассажиры выстроились в очередь в проходе, готовясь покинуть борт.Гу Сюнь не имел с собой багажа, поэтому он, налегке, проталкивался к выходу, одновременно перезванивая Пшенице.Через несколько секунд тот поднял трубку.Слыша шум на другом конце, Пшеница спросил:— Ты где? Почему я не мог до тебя дозвониться?— В самолете.Во время разговора Гу Сюнь уже сошел с самолета и ступил на трап.— Что с моим отцом? — спросил он.— О, дядя Линь в порядке.Пшеница подумал, что Гу Сюнь, вероятно, уехал в командировку или путешествие, и даже не предположил, что он уже прилетел. Поэтому его тон был довольно непринуждённым:— Просто, когда он спускался вниз, случайно споткнулся и упал. Ударился носом, пошла кровь. Он рукой дотронулся до лица, и в итоге всё лицо стало в крови. Мы тогда так испугались, думали, что что-то серьёзное случилось. А потом он ещё и лодыжку подвернул. Сейчас мажет мазью, но ничего страшного. Лето, одежды мало, вот и появились мелкие царапины и ссадины. Так что не переживай, он уже дома, всё в порядке.Пока Пшеница говорил, Гу Сюнь постепенно замедлился.Он остановился у выхода, где сновали люди, и тяжело выдохнул.Восемь часов. Небо уже начинало темнеть.Гу Сюнь всё же вернулся в этот двор, который не видел уже много лет.С тех пор как он уехал вместе с Гу Юньпин, прошло почти пять лет. Если точно посчитать, то он не возвращался сюда все эти годы.Сжимая в руках старый ключ, он медленно и тяжело поднимался по лестнице.За эти годы он видел отца буквально пару раз, а посидеть и поговорить по-настоящему удавалось ещё реже. У них практически не было телефонных разговоров, и о жизни отца он узнавал главным образом из случайных бесед с Пшеницей и Верблюдом. Знал лишь, что после развода отец окончательно освободился от оков и стал жить свободнее, чем раньше.Теперь же, вернувшись домой в таких обстоятельствах, Гу Сюнь ощутил что-то вроде волнения и тревоги, связанных с возвращением в родные места. Он даже не знал, с чего начать разговор, когда придёт время.Даже не думал о том, сменил ли отец за эти годы замок, сможет ли он открыть эту дверь.С такими мыслями он все-таки поднялся на четвертый этаж.Ключ легко вошел в замочную скважину, и в тот момент, когда замок повернулся, Гу Сюнь выдохнул с облегчением.Но в следующую секунду, открыв дверь и увидев происходящее перед глазами, он замер на месте, едва успев переступить порог.В гостиной горели тусклые подвесные лампы, а звук столкновения фишек для маджонга раздавался отчетливо и звонко. Лин Хунъи сидел спиной к двери, вместе с друзьями устроившись в центре гостиной, с сигаретой во рту, увлеченно играл, издавая смех и ругательства, и совершенно не замечал человека, стоящего у входа.Только когда женщина среднего возраста с ярким макияжем, сидевшая напротив Линь Хунъи, выиграла партию, запрокинула голову и засмеялась, она заметила Гу Сюня.Она слегка склонила голову, а после удивленно воскликнула:– Ой! Сяо Сюнь вернулся?Линь Хунъи, услышав это, тоже обернулся, его рука с зажатой картой замерла в воздухе.– Почему ты вдруг вернулся?На лбу Линь Хунъи была приклеена повязка, на носу виднелась красная отметина, а правая нога покоилась на маленькой табуретке, обмотанная бинтами, словно новогодний рулет.И даже в таком состоянии он не забывал об игре в маджонг.Гу Сюнь плотно сжал губы и, словно увидев что-то отвратительное, отвернулся.А Линь Хунъи, так и не дождавшись ответа, бросил карту на стол, только тогда снова посмотрел на него и спросил:– Чего стоишь там? В университете каникулы? Почему вдруг вернулся сегодня?Гу Сюнь стоял у двери, наблюдая за этой сценой, и вдруг почувствовал, что всё это немного смешно.Что, каникулы, да?Оказывается, они даже не знали, что он уже в этом году закончил учебу.На губах Гу Сюня появилась горькая, самоироничная усмешка. Он опустил взгляд, а когда снова поднял глаза, на лице не осталось никаких эмоций.— Вернулся забрать кое-что.Сказав это, он прошел через наполненную дымом гостиную и направился к своей комнате.Линь Хунъи не мог понять, зачем это ему вдруг понадобилось возвращаться за вещами, если он уже несколько лет здесь не жил, а всё давно было убрано.Поэтому, тасуя карты, он крикнул в сторону комнаты:— У тебя тут ещё что-то осталось?В гуле шумного тасования карт Гу Сюнь закрыл дверь комнаты.За эти несколько лет, что он отсутствовал, комната, казалось, совсем не изменилась: мебель стояла на своих местах, без следов перемещения. Только с кровати давно исчезли простыни и одеяла, вместо них громоздились большие коробки с вещами.Письменный стол также был завален беспорядочными пакетами, покрытыми толстым слоем пыли.Он постоял в комнате некоторое время, а спустя несколько минут вышел, так ничего и не взяв.— Ты что-то забыл? — Линь Хунъи, заметив, как Гу Сюнь вышел из комнаты, проводил его взглядом, но при этом продолжал раскладывать карты. — Нашел, что искал?Гу Сюнь бросил короткое «Не нашел», не удостоив того взглядом, и направился прямо к выходу.— Эй, ты уже уходишь?Линь Хунъи почувствовал, что его сын, которого он давно не видел, в этот раз вернулся как-то странно. Он хотел было подняться и попытаться его остановить, но травма не позволяла ему этого сделать.Когда он успел подняться только на одну ногу, Гу Сюнь уже закрыл дверь за собой.— Ох, дети вырастают — и характер у них тоже становится тяжелым. Посмотри, какие холодные слова и поведение.— Сыновья все такие, поэтому и говорят, что в наше время все больше любят дочерей. Они куда заботливее.— А разве Сяо Сюнь не в Цзянчэне был? Почему он сегодня вернулся? Что происходит?В шуме разговоров друзей, доносившихся со всех сторон, Линь Хунъи снова сел, разложил карты и, держа сигарету в зубах, невнятно произнёс:— Не обращайте внимания, он с детства такой, я уже привык.К девяти часам вечера набросок Юэ Цяньлин уже начал приобретать форму.Она взглянула на часы и задумалась, находится ли сейчас Гу Сюнь всё ещё в больнице и насколько серьёзно состояние его отца.Помявшись немного, она всё-таки решила написать ему.Только она взяла телефон в руки, как будто бы по какому-то внутреннему чутью, в WeChat всплыло только что отправленное им сообщение.[Краш всея универа]: Уже спишь?[Пончик]: Нет, как там твой отец?[Краш всея универа]: Всё в порядке.[Пончик]: Ну и хорошо.Её пальцы замерли над экраном, пока она размышляла, что ещё написать.Но пока она думала, Гу Сюнь снова отправил сообщение.[Краш всея универа]: Сегодня в Цзянчэне видна луна?[Пончик]: Нет, сегодня идёт дождь.Как только она отправила сообщение, он тут же позвонил ей по аудиосвязи.Юэ Цяньлин не колебалась и сразу ответила на звонок.В трубке тут же раздался немного подавленный голос Гу Сюня.— Луны нет, так хоть послушаю твой голос.Глаза Юэ Цяньлин слегка блеснули. Она посмотрела на аватар на экране телефона и тихо спросила:— Что с тобой?— Ничего. Просто, — тяжело вздохнув, сказал Гу Сюнь. — Я скучаю по тебе.

Мгновение назад Юэ Цяньлин еще пыталась лихорадочно придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

Но когда Гу Сюнь, растягивая, произнес последние слова, его голос, будоража слух, проник ей в самую душу, и девушка просто сдалась.

Она подняла взгляд на Гу Сюня и невольно выдала:

— Тогда кого ты еще хочешь соблазнить?

Как только эти слова сорвались с ее губ, она заметила, как в глазах Гу Сюня мелькнула глубокая тень. Осознав, что только что сказала, Юэ Цяньлин быстро отвела взгляд, почувствовав смущение, и решила сменить тему, чтобы разрядить обстановку. Заговорила быстро:

— Ты пришел сюда только ради этого? Ну, раз спросил, тогда все, я есть хочу.

Сказав это, она тут же попыталась закрыть дверь, чувствуя неловкость и смущение. В порыве спешки она явно не оставила мужчине ни малейшего шанса на ответ.

Увидев, как она собирается закрыть дверь, Гу Сюнь неожиданно схватился за дверной косяк.

Разница в силе между ними была настолько велика, что Гу Сюнь совершенно не боялся, что Юэ Цяньлин может прищемить ему пальцы. Он резко дернул дверь на себя, и девушка едва не потеряла равновесие.

Когда наконец поняла, что произошло, она в шоке уставилась на него широко раскрытыми глазами:

— Гу Сюнь, ты с ума сошел? Ты вообще руки беречь собираешься?

Дверь снова была открыта. Гу Сюнь разжал пальцы, отпустив косяк, проигнорировал её вопрос и прямо спросил:

— Пойдешь со мной куда-нибудь?

Юэ Цяньлин, все еще не оправившись от потрясения, долго смотрела на его руку, а потом перевела взгляд на его лицо:

— Зачем?

Гу Сюнь усмехнулся и, слегка кивнув подбородком в её сторону, сказал:

— Чтобы немного соблазнить тебя.

Юэ Цяньлин впервые узнала, как использовать свои преимущества.

Например, в этот момент он использовала свою яркую красоту, чтобы соблазнять.

Однако девушка с непреклонным настроем оказалась в ловушке.

Она словно была захвачена его влиянием, подняла голову, пристально посмотрела на него и, пытаясь казаться спокойной, спросила:

— Как соблазнять?

Гу Сюнь не ожидал, что она задаст такой вопрос, и был застигнут врасплох. Быстро оглядев лампы на потолке, он сделал вид, что глубоко размышляет, и сказал:

— Сначала давай пообедаем, а потом посмотрим, как лучше соблазнять, в зависимости от ситуации.

Юэ Цяньлин бросила на него взгляд, ничего не сказала и, развернувшись, вернулась в свою комнату.

Через пять минут она переоделась в белое платье и вышла.

Зайдя в лифт, Юэ Цяньлин начала немного сожалеть, особенно когда заметила, что Гу Сюнь всё это время смотрел на неё. Это чувство сожаления буквально поднималось до самой макушки.

Почему же она так не может устоять?

Он всего лишь предложил вместе пообедать, а она сразу побежала переодеваться в платье.

Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз надевала платье.

Разве это не слишком очевидно?

Юэ Цяньлин готова была дать себе пощечину, отвела взгляд в сторону и сильно ущипнула себя за руку.

В этот момент она услышала, как Гу Сюнь вдруг заговорил.

— Цяньлин.

— Мм? — она тут же приняла невозмутимый вид. — Что случилось?

Гу Сюнь опустил голову, его взгляд скользнул по краю её платья.

— Этот приём называется... использовать сильные стороны врага против него?

Кровь мгновенно прилила к лицу, и Юэ Цяньлин явно почувствовала, как уши начали гореть, а ладони вспотели от жара.

Она подумала, что этот обед, похоже, нормально поесть не получится.

И, как оказалось, её предположение было верным.

Этот обед действительно не удалось съесть спокойно, но причиной оказался звонок от Пшеницы, который Гу Сюнь получил по дороге.

Юэ Цяньлин не знала, о чем они говорили, но почувствовала, что давление вокруг Гу Сюня моментально понизилось, а между его бровями появилась морщинка.

Повесив трубку, он извиняющимся взглядом посмотрел на Юэ Цяньлин.

— Что-то случилось? – спросила она.

— Да, это Пшеница звонил, – ответил Гу Сюнь, все еще держа телефон в руке. Он мельком взглянул на нескончаемый поток машин на дороге. — Он сказал, что мой отец упал с лестницы. Сейчас он в больнице.

На самом деле Пшеница еще описал, что произошло в тот момент. Когда они услышали шум и выбежали посмотреть, лицо отца Гу Сюня было все в крови.

Но Гу Сюнь не рассказал об этом Юэ Цяньлин.

Даже так, она почувствовала необъяснимую тяжесть на душе.

Гу Сюнь больше ничего не сказал и снова набрал чей-то номер.

На том конце никто не ответил, и его брови нахмурились еще сильнее. Он смотрел на телефон, очевидно, погруженный в свои мысли.

Юэ Цяньлин и сама не знала, откуда в ней возник такой порыв. Она вдруг поднялась на цыпочки и протянула руку, чтобы прикоснуться к его нахмуренному лбу.

Ей хотелось разгладить его напряженные брови.

Когда кончики ее пальцев коснулись его кожи, Гу Сюнь весь напрягся.

Еще вчера вечером он думал о том, как его мгновенно охватывает волнение от любого случайного прикосновения Юэ Цяньлин.

Но сейчас она сама протянула руку и слегка коснулась его лба. Это не только не вызвало беспокойства, но даже помогло ему успокоиться.

Однако девушка лишь слегка коснулась и тут же, несколько смутившись, убрала руку.

— Так что ты теперь собираешься делать?

Гу Сюнь с серьёзным выражением лица немного подумал и ответил:

— Я съезжу к отцу.

Юэ Цяньлин кивнула.

— Хорошо, тогда скорее отправляйся.

В тот момент она не придала этому особого значения, решив, что слова «я съезжу к отцу» означают просто несколько часов в дороге на машине.

Но совершенно не ожидала, что Гу Сюнь тут же откроет приложение для бронирования билетов.

Уже полдень, но ему все же повезло — он смог купить билет на рейс в тот же день на три часа дня, и уже к шести тридцати вечера должен был прибыть в пункт назначения.

Они наскоро пообедали, причем Гу Сюнь почти ничего не говорил, а затем он сразу направился в аэропорт.

На борту самолета не было связи, поэтому Гу Сюнь не мог связаться с кем-либо и узнать, как обстоят дела с его отцом. Ему оставалось только смотреть в окно на облака и считать секунды, которые тянулись бесконечно долго.

Но, как назло, судьба решила ему помешать. Взлетно-посадочную полосу окутывал густой туман, из-за чего пришлось кружить в воздухе еще полчаса.

Семь часов вечера. Тяжелые облака опустились к горизонту, и весь город погрузился в удушливую, туманную атмосферу.

Гу Сюнь наконец-то приземлился, включил телефон и обнаружил несколько пропущенных звонков от Пшеницы. Его беспокойство усилилось, и он сразу же перезвонил своему отцу, но снова никто не ответил.

В этот момент дверь самолета уже была открыта, пассажиры выстроились в очередь в проходе, готовясь покинуть борт.

Гу Сюнь не имел с собой багажа, поэтому он, налегке, проталкивался к выходу, одновременно перезванивая Пшенице.

Через несколько секунд тот поднял трубку.

Слыша шум на другом конце, Пшеница спросил:

— Ты где? Почему я не мог до тебя дозвониться?

— В самолете.

Во время разговора Гу Сюнь уже сошел с самолета и ступил на трап.

— Что с моим отцом? — спросил он.

— О, дядя Линь в порядке.

Пшеница подумал, что Гу Сюнь, вероятно, уехал в командировку или путешествие, и даже не предположил, что он уже прилетел. Поэтому его тон был довольно непринуждённым:

— Просто, когда он спускался вниз, случайно споткнулся и упал. Ударился носом, пошла кровь. Он рукой дотронулся до лица, и в итоге всё лицо стало в крови. Мы тогда так испугались, думали, что что-то серьёзное случилось. А потом он ещё и лодыжку подвернул. Сейчас мажет мазью, но ничего страшного. Лето, одежды мало, вот и появились мелкие царапины и ссадины. Так что не переживай, он уже дома, всё в порядке.

Пока Пшеница говорил, Гу Сюнь постепенно замедлился.

Он остановился у выхода, где сновали люди, и тяжело выдохнул.

Восемь часов. Небо уже начинало темнеть.

Гу Сюнь всё же вернулся в этот двор, который не видел уже много лет.

С тех пор как он уехал вместе с Гу Юньпин, прошло почти пять лет. Если точно посчитать, то он не возвращался сюда все эти годы.

Сжимая в руках старый ключ, он медленно и тяжело поднимался по лестнице.

За эти годы он видел отца буквально пару раз, а посидеть и поговорить по-настоящему удавалось ещё реже. У них практически не было телефонных разговоров, и о жизни отца он узнавал главным образом из случайных бесед с Пшеницей и Верблюдом. Знал лишь, что после развода отец окончательно освободился от оков и стал жить свободнее, чем раньше.

Теперь же, вернувшись домой в таких обстоятельствах, Гу Сюнь ощутил что-то вроде волнения и тревоги, связанных с возвращением в родные места. Он даже не знал, с чего начать разговор, когда придёт время.

Даже не думал о том, сменил ли отец за эти годы замок, сможет ли он открыть эту дверь.

С такими мыслями он все-таки поднялся на четвертый этаж.

Ключ легко вошел в замочную скважину, и в тот момент, когда замок повернулся, Гу Сюнь выдохнул с облегчением.

Но в следующую секунду, открыв дверь и увидев происходящее перед глазами, он замер на месте, едва успев переступить порог.

В гостиной горели тусклые подвесные лампы, а звук столкновения фишек для маджонга раздавался отчетливо и звонко. Лин Хунъи сидел спиной к двери, вместе с друзьями устроившись в центре гостиной, с сигаретой во рту, увлеченно играл, издавая смех и ругательства, и совершенно не замечал человека, стоящего у входа.

Только когда женщина среднего возраста с ярким макияжем, сидевшая напротив Линь Хунъи, выиграла партию, запрокинула голову и засмеялась, она заметила Гу Сюня.

Она слегка склонила голову, а после удивленно воскликнула:

– Ой! Сяо Сюнь вернулся?

Линь Хунъи, услышав это, тоже обернулся, его рука с зажатой картой замерла в воздухе.

– Почему ты вдруг вернулся?

На лбу Линь Хунъи была приклеена повязка, на носу виднелась красная отметина, а правая нога покоилась на маленькой табуретке, обмотанная бинтами, словно новогодний рулет.

И даже в таком состоянии он не забывал об игре в маджонг.

Гу Сюнь плотно сжал губы и, словно увидев что-то отвратительное, отвернулся.

А Линь Хунъи, так и не дождавшись ответа, бросил карту на стол, только тогда снова посмотрел на него и спросил:

– Чего стоишь там? В университете каникулы? Почему вдруг вернулся сегодня?

Гу Сюнь стоял у двери, наблюдая за этой сценой, и вдруг почувствовал, что всё это немного смешно.

Что, каникулы, да?

Оказывается, они даже не знали, что он уже в этом году закончил учебу.

На губах Гу Сюня появилась горькая, самоироничная усмешка. Он опустил взгляд, а когда снова поднял глаза, на лице не осталось никаких эмоций.

— Вернулся забрать кое-что.

Сказав это, он прошел через наполненную дымом гостиную и направился к своей комнате.

Линь Хунъи не мог понять, зачем это ему вдруг понадобилось возвращаться за вещами, если он уже несколько лет здесь не жил, а всё давно было убрано.

Поэтому, тасуя карты, он крикнул в сторону комнаты:

— У тебя тут ещё что-то осталось?

В гуле шумного тасования карт Гу Сюнь закрыл дверь комнаты.

За эти несколько лет, что он отсутствовал, комната, казалось, совсем не изменилась: мебель стояла на своих местах, без следов перемещения. Только с кровати давно исчезли простыни и одеяла, вместо них громоздились большие коробки с вещами.

Письменный стол также был завален беспорядочными пакетами, покрытыми толстым слоем пыли.

Он постоял в комнате некоторое время, а спустя несколько минут вышел, так ничего и не взяв.

— Ты что-то забыл? — Линь Хунъи, заметив, как Гу Сюнь вышел из комнаты, проводил его взглядом, но при этом продолжал раскладывать карты. — Нашел, что искал?

Гу Сюнь бросил короткое «Не нашел», не удостоив того взглядом, и направился прямо к выходу.

— Эй, ты уже уходишь?

Линь Хунъи почувствовал, что его сын, которого он давно не видел, в этот раз вернулся как-то странно. Он хотел было подняться и попытаться его остановить, но травма не позволяла ему этого сделать.

Когда он успел подняться только на одну ногу, Гу Сюнь уже закрыл дверь за собой.

— Ох, дети вырастают — и характер у них тоже становится тяжелым. Посмотри, какие холодные слова и поведение.

— Сыновья все такие, поэтому и говорят, что в наше время все больше любят дочерей. Они куда заботливее.

— А разве Сяо Сюнь не в Цзянчэне был? Почему он сегодня вернулся? Что происходит?

В шуме разговоров друзей, доносившихся со всех сторон, Линь Хунъи снова сел, разложил карты и, держа сигарету в зубах, невнятно произнёс:

— Не обращайте внимания, он с детства такой, я уже привык.

К девяти часам вечера набросок Юэ Цяньлин уже начал приобретать форму.

Она взглянула на часы и задумалась, находится ли сейчас Гу Сюнь всё ещё в больнице и насколько серьёзно состояние его отца.

Помявшись немного, она всё-таки решила написать ему.

Только она взяла телефон в руки, как будто бы по какому-то внутреннему чутью, в WeChat всплыло только что отправленное им сообщение.

[Краш всея универа]: Уже спишь?

[Пончик]: Нет, как там твой отец?

[Краш всея универа]: Всё в порядке.

[Пончик]: Ну и хорошо.

Её пальцы замерли над экраном, пока она размышляла, что ещё написать.

Но пока она думала, Гу Сюнь снова отправил сообщение.

[Краш всея универа]: Сегодня в Цзянчэне видна луна?

[Пончик]: Нет, сегодня идёт дождь.

Как только она отправила сообщение, он тут же позвонил ей по аудиосвязи.

Юэ Цяньлин не колебалась и сразу ответила на звонок.

В трубке тут же раздался немного подавленный голос Гу Сюня.

— Луны нет, так хоть послушаю твой голос.

Глаза Юэ Цяньлин слегка блеснули. Она посмотрела на аватар на экране телефона и тихо спросила:

— Что с тобой?

— Ничего. Просто, — тяжело вздохнув, сказал Гу Сюнь. — Я скучаю по тебе.