— Разве я не говорил вам, что это опасно?
— Вы казались мне безопаснее, чем армейский офицер, который хотел меня пристрелить.
На лице Хван Юджуна отразилась улыбка — то ли смущенная, то ли насмешливая.
— Убийство было лишь запасным вариантом. Если бы вы, То Джихёк, не стали бегать с теми людьми, а просто явились к военным, всё прошло бы гораздо проще. И ваша судьба решилась бы еще до того, как связь с тем человеком прервалась.
— Какая еще судьба? Вы ведь уже знаете, что я не иммунный, верно?
— Кажется, вы забыли: я с самого начала заблокировал дорогу, держа в уме вероятность того, что вы можете оказаться зараженным.
Хван Юджун произнес это с невозмутимым видом, словно констатировал самый очевидный факт.
Я посмотрел на его правильный профиль, в котором не чувствовалось ни тени колебаний, и спросил:
— Если вы считали, что я заражен, то понятно, почему хотели меня пристрелить. Но почему вы оставляете меня в живых теперь?
— Похоже, вы, То Джихёк, будучи зараженным, и являетесь конечной целью всего этого секретного проекта.
От неожиданности я выпрямился.
Стоило мне напрячь живот, как из раны хлынула горячая кровь, мгновенно пропитав ладонь, которой я её зажимал.
— Я об этом не слышал.
— От кого? От тех людей, с которыми вы скитались?
Хван Юджун широко раскрыл глаза, словно мое недоумение казалось ему странным.
Похоже, он не знал, что люди Ли Догона — тоже военные.
Но откуда он знает о целях эксперимента, о которых, казалось, не догадывались даже те, кто работал на эту корпорацию?
Хотя он даже не смотрел на меня, по последовавшему молчанию стало ясно: Хван Юджун уловил мой немой вопрос.
— Я и сам знаю немногое. Просто когда я доложил, что появился человек, укушенный инфицированным, но при этом не обратившийся, ваше имя оказалось среди подходящих под критерии.
— Что за список?
— Если после контакта с вирусом прошло более 24 часов, а когнитивные способности в норме; если нет признаков заражения по зрачкам, температуре тела и прочему. И...
Хван Юджун снова посмотрел на мой живот, несколько раз пронзенный ножом.
Убедившись, что на моем лице не отражается никакой боли, он добавил:
— ...если наблюдается реакция, указывающая на исчезновение болевой чувствительности.
Правительству нужны были не иммунные.
Может, Хван Юджун потому и пустил в ход все средства, чтобы не дать мне уйти в другой район, что был твердо уверен: я не иммунный, а самый настоящий инфицированный?
— Благодаря свидетельствам людей из церкви первые два пункта подтвердились, а после разговора с человеком, дерибанившим с вами одну палатку, я понял, что и последнее условие совпадает.
Тогда я еще чувствовал боль.
Я хотел было возмутиться и возразить, но, мысленно вернувшись в ту ситуацию, понял, что такой вывод напрашивался сам собой.
В конце концов, я ведь и сам подставил запястье под зубы инфицированного, чтобы перерезать пластиковые стяжки.
Иронично, что в итоге я действительно перестал чувствовать боль.
Я посмотрел в зеркало заднего вида на военный грузовик, преследовавший наш джип.
— Значит, приказ найти меня и доставить в порт Намхэ, потому что я якобы иммунный, был с самого начала ложью? И только вы знали правду?
Хван Юджун с недоумением переспросил:
— То, что правду знал только я — правда, но приказ доставить вас в порт Намхэ? Никаких подобных указаний не поступало. Официальное распоряжение предписывало лишь отыскать вас и обеспечить изоляцию.
Я ошеломленно уставился на него, широко раскрыв глаза, но он лишь неопределенно пожал плечами.
Глядя на него, я запоздало вспомнил, что именно Хан Джонхо рассказал мне ту историю.
— Вы хотя бы знали, куда мы направляемся?
— Да, конкретного пункта назначения мы не знали, но до нас доходили сведения о местах, куда те люди могли направиться. Порт Намхэ фигурировал в их числе. Опираясь на эту информацию, мы и выставили оцепление... А.
Хван Юджун кивнул, словно только сейчас понял причину моего вопроса.
— Выходит, те сектанты лгали? Учитывая, что штаб-квартира Церкви благословения возрождения находится на юге, это была идеальная легенда для прикрытия.
Выходит, Хан Джонхо и Пак Тонхён продолжали уверенно нести чушь даже после того, как мы столкнулись с военными.
Конечно, судя по удушливой атмосфере того лагеря, они вполне могли рассчитывать, что мы не владеем информацией от военных. Но если вспомнить, что мы уже сталкивались с подполковником Хван Юджуном лично, это была чертовски рискованная ложь.
Вслед за этим в памяти всплыл еще один приказ, связавший руки людям Ли Догона.
— А приказ расстрелять их на месте при обнаружении — это тоже была их ложь?
— Это правда. Хотя солдатам не сообщали ни истинную сущность компании, проводившей проект, ни принадлежность тех людей.
Судя по всему, сам Хван Юджун тоже не знал, на кого они работают на самом деле.
Насколько же глубоко он посвящен в это дело?
Похоже, он узнал крупицы информации о проекте лишь по чистой случайности — поскольку отвечал за этот сектор, так что вряд ли владел чем-то еще.
Если, как он утверждал, правительству требовались лишь лишенные болевой чувствительности зараженные, неужели их интересовало исключительно создание биологического оружия?
Тут мне в голову пришло, что О Джусок, обладавший обрывочными сведениями о проекте, раньше работал в Управлении оборонных закупок.
На душе стало неспокойно.
Я помотал головой, пытаясь отогнать дурные мысли, и заметил, что пейзаж вокруг изменился.
Джип уже въехал в город, где низкие торговые ряды перемежались со старыми виллами.
Три или четыре инфицированных, шатавшихся по улице, услышали звук двигателя джипа и повернули головы.
Однако на этот раз ни Хван Юджун, ни солдаты в замыкающем грузовике не стали нападать на них.
Они просто прибавили газу, увеличивая дистанцию до тварей.
Однако грузовик не сворачивал в узкие переулки, а продолжал ехать прямо по открытой дороге, поэтому число преследующих нас инфицированных только росло.
Меня снедала тревога, и я то и дело бросал испуганные взгляды в зеркало заднего вида, но Хван Юджун сохранял абсолютное спокойствие, словно эта жуткая свита вовсе не существовала.
Он продолжал разговор как ни в чем не бывало.
— Перед тем как мы прибудем на место, я хотел бы попросить вас об одном одолжении.
Похоже, он наконец перейдет к тому, ради чего решил сам сесть за руль и поговорить со мной с глазу на глаз.
Я на мгновение забыл о преследующих нас инфицированных и посмотрел на Хван Юджуна.
— Скройте тот факт, что вы являетесь носителем вируса. Будет куда безопаснее, если все продолжат считать, что вопрос с вашими антителами остается открытым.
— Что вы такое говорите? Из-за того, что окружающие свято верили в наличие у меня антител, с сектантами из Церкви благословения возрождения всё и повернулось таким образом. Разве не проще сказать правду?
— Мои подчиненные своими глазами видели, как передается эта зараза. Если они прознают, что вы — ходячий резервуар вируса, кто-нибудь из них обязательно попытается вас прикончить, невзирая на любые приказы.
Я вспомнил, что Чо давал мне похожий совет, когда все думали, что у меня есть антитела.
Он предупреждал, что если сотрудники Cove Biotech пронюхают об этом, то попытаются убить меня, лишь бы замести следы.
В любом случае, угроза моей жизни оставалась неизменной.
Хотя, если посудить беспристрастно: если я и впрямь всего лишь опасный носитель, те, кто жаждет моей смерти, возможно, в чем-то правы.
Я прокрутил в голове список, озвученный Хван Юджуном.
Почему правительство ищет носителей с такими симптомами?
Какое оружие они пытаются создать, изучая этот вирус?
Впрочем, судя по всему, Хван Юджун и сам не знал ответа на этот вопрос, так что я благоразумно промолчал.
Когда молчание затянулось, Хван Юджун бросил на меня взгляд и добавил, словно требуя подтверждения:
— Надеюсь, ради вашего же блага вы сохраните это в тайне.
Вместо ответа я снова перевел взгляд на зеркало заднего вида.
За время нашего короткого разговора к толпе инфицированных прибавилось еще несколько особей, и они продолжали гнаться за джипом и грузовиком.
Хван Юджун, видимо, счел это молчание согласием и больше не настаивал.
Это пугающее преследование тянулось довольно долго.
Когда число преследователей перевалило за два десятка, перед глазами наконец забрезжила иная картина.
Дорогу беспорядочно перегораживали бочки, выкрашенные в мутный желто-зеленый цвет.
Между ними оставался проход, достаточный для проезда одной машины.
Хван Юджун мастерски провел джип по зигзагообразному пути между бочками.
Видимо, при установке барьера учитывались габариты военной техники, так что грузовик тоже без труда проехал следом.
Сама ширина прохода между бочками недвусмысленно намекала: преграда возводилась явно не для задержания обычных людей.
В конце баррикады показались наглухо закрытые ворота средней школы.
На школьном дворе за железной оградой было припарковано несколько военных машин.
Солдаты у входа, с напряженными лицами наблюдавшие за приближением двух машин, поспешно открыли ворота, как только мы достигли середины баррикад.
Похоже, инфицированные тоже добрались до баррикад: послышался тяжелый грохот падающих бочек.
Я оглянулся и увидел, как инфицированные, спотыкаясь о катящиеся бочки, продолжают упорно ползти вслед за грузовиком.
Многих из них придавило бочками, переломав руки и ноги.
Но даже со сломанными конечностями они продолжали ползти, преодолев первый рубеж обороны.

Комментарии

Загрузка...