Понедельник, сразу после выходных, четвертый день с объявления экзамена. Учебный день закончился.
Не сосчитать сколько раз за последнее время меня заставало врасплох то, как быстро начали пролетать дни.
На улице еще светло, но совсем скоро мир окрасится в цвета заката.
Наверное, это и называют «сентиментальным настроением». Неплохое чувство.
— Аянокоджи Киётака, будь добр, одолжи мне свою физиономию ненадолго.
Когда Машима-сенсей вышел из класса, с задней парты раздался мрачный голос, выдернувший меня обратно в реальность. Да, меня как будто вытащили за волосы.
Тянут-потянут...
Тянут-потянут...
И вовсе не «как будто». Меня в самом деле весьма настойчиво тянули за волосы.
— Ты меня нормально слышишь?
— Я тебя отлично слышу, так что перестань тянуть за волосы. И следи за словами.
Пришлось оборачиваться, надо уже узнать, в чем дело.
— Ямамура Мики хочет встретиться с тобой сейчас.
— Ямамура?
Школьный день только-только закончился, но стоило немного поглядеть в окно, а ее уже след простыл. Должно быть, она сразу выскользнула в коридор, беззвучно и оставшись незамеченной. А уже оттуда передала сообщение через Моришиту.
— Она сама могла бы позвать, но разговор с тобой, Аянокоджи Киётака, заставит ее выделяться в плохом смысле, пусть даже ее незаметность сравнима с термоусадочной упаковкой. Согласна, моя великая метафора немного невпопад. Ну и что с того?
— Я ни слова не сказал...
Сама пошутила, сама прокомментировала и сама спокойно огрызнулась.
Сегодня я хотел пойти в библиотеку, но уж найти время на Ямамуру, наверное, смогу. Если не найду сейчас, кто знает, когда еще выдастся возможность.
— Ладно, и куда идти?
— Просто следуй за мной. Я провожу. Учти, будешь должен.
Она вдруг встала и показала большой палец вверх, точно спаситель положения.
Я не против сам дойти, ей нужно лишь назвать место встречи, но она решила поставить перед фактом, что я ей должен... Ну, отказывать ей — только проблем получить. Может, она просто тоже хочет пойти.
Я мельком оглядел класс, чтобы посмотреть, кто остался. Шираиши и Нишикава болтали с группой девушек, а Хашимото и Кито уже ушли из класса.
Обычно ученики договариваются о встрече в торговом центре Кёяки.
Ямамура, постоянно находящаяся в тени, исключением не стала, однако место она выбрала нетипичное — не кафе или что-то в этом роде.
— Ой? А ее здесь нет.
Моришита привела меня к торговым автоматам в зоне отдыха на втором этаже, где, однако, Ямамуру нигде не было видно. На скамейке неподалеку сидело несколько первогодок и непринужденно разговаривали.
Насколько бы неприметной ни была Ямамура, но когда рядом столько людей, даже на нее странно посмотрят, если она будет прятаться между автоматами и попадется на глаза.
— Она, наверное, увидела первогодок и сбежала, — предположила Моришита.
— Похоже на то. Но если она не здесь, то где?.. Она связывалась с тобой?
Моришита не ответила, а дернула подбородком, указывая следовать за ней, и направилась к автомату с напитками со сложенными на груди руками. Затем она приложила к полу правую ладонь.
Уж не знаю, что она делает сейчас, просто буду ждать.
— М-м-м... Она сидела здесь совсем недавно. Все еще слабо чувствуется тепло.
— Что, правда?
Допустим, она сидела на полу, но когда встала бы, температура вернулась бы в норму всего через несколько секунд, максимум — через несколько десятков секунд...
— Если сомневаешься, сам прикоснись. Непрямым образом сможешь ощутить тепло попы Ямамуры Мики.
Формулировка так себе, но мне было любопытно, правду ли она говорит, поэтому положил ладонь на пол. Вместо тепла почувствовал прохладу.
— Ох, взаправду коснулся! Да ты тот еще извращенец.
— Ты же сама предложила...
— Аянокоджи Киётака, а если тебе кто-нибудь будет настойчиво предлагать полапать людей, пойдешь лапать?
— Нет... не пойду...
— Вот именно. Нельзя так принимать на веру то, что тебе говорят, иначе будешь обманут. Обязательно научись определять, что правильно, а что нет. Понял?
Она, по сути, призналась в обмане.
Мне хотелось упрекнуть ее, но есть проблема посерьезнее: первогодки издали заинтересованно смотрели, как меня отчитывала миниатюрная девушка. И они наверняка расслышали слова «попа», «тепло» и «извращенец».
Полное недоразумение, однако шанса объясниться мне не выдастся.
— Как бы там ни было, пойдем дальше. Ямамура Мики вышла через южный вход, — сказала Моришита и показала мне экран, где было сообщение от Ямамуры.
[Ямамура: Прости, можно изменить место встречи? Снаружи южного входа. Мне правда очень жаль.]
Все-таки ей пришло сообщение, только вот прислали его пять минут назад.
— Просто для справки, когда ты заметила это сообщение?
— Сразу, как оно пришло. А что?
Пять минут назад мы подходили ко входу в торговый центр Кёяки.
А я ведь помню, она тогда достала телефон... Ну точно, в тот момент ей и пришло сообщение.
— То есть ты уже знала, что Ямамуры здесь нет, и понимала, что пол холодный?
— Да. Конечно, я знала и понимала.
Путь сюда не имел смысла... Впрочем, как и все ее поступки.
— Давай, скорее к южному входу! Если слишком заставим ждать Ямамуру Мики, она исчезнет из этого мира.
Моришита сама стала причиной такой большой задержки, и все же она повернулась и пошла обратно, и даже виду не подала, что раскаивается.
Мы вышли через южный вход и вместе осмотрелись.
— Не поняла. Тут ее тоже нет.
— И правда.
Мне думалось, мы найдем ее сразу: людей здесь немного, поскольку общежитие было далеко. Оказалось, что нет. Я также повернулся к рядам деревьев, но Ямамуры и там не видно.
— Сколько же с ней проблем. Вертит людьми, как хочет.
— Уж кто бы говорил, Моришита.
Мы всюду осмотрелись, однако не увидели не то что саму Ямамуру, но даже ни единого ее следа пребывания здесь.
— Будто адаптация «Где Уолли?*» с живыми актерами. Какая же пустая трата времени.
— Уж кто бы... Ладно, неважно.
Толку ей что-то говорить.
[П/Р: Где Уолли? — цикл детских книжек, где на картинках нужно найти определенного человека.]
— В следующий раз ты все равно прокомментируешь, что бы ты ни думал. В комедийном дуо у каждого свои обязанности.
— Только не надо приписывать меня к своему комедийному дуо.
Мы бы пришли сюда минут на десять раньше, если бы пошли прямо к южному выходу. Тогда, быть может, Ямамура смиренно ждала бы нас на видном месте... Хотя кто знает, как все было бы.
В повисшей тишине послышалась короткая тихая вибрация телефона в руке Моришиты.
— Это от Ямамуры Мики. Чего? «Попробуйте найти меня, если сможете». Как провокационно!
Ямамура правда это написала? — подумал я, после чего бросил взгляд на экран телефона. Оказалось, что ей пришла сводка экономических новостей.
— Не подглядывай в чужие телефоны без спросу, невежа.
Боюсь, мой поступок действительно был грубоватым.
— Что же, делать нечего. Позвонить ей?
— Что значит «делать нечего»? Ты должна была это сделать еще в самом начале.
— Радиоволны плохо влияют на мозг. Я стараюсь свести их воздействие на себя к минимуму.
Я без понятия, о чем она говорит, но что-то мне подсказывает, что лучше не спрашивать.
Когда Моришита поднесла телефон к уху, я почувствовал слабое дуновение ветерка сзади.
— Я т-ту...
— Ух ты, Ямамура Мики появилась из ниоткуда. Будь добра, не пугай так больше.
— И-извините.
Бесшумно подошедшая Ямамура смущенно склонила голову. Наверное, она извинялась также за то, что изменила место встречи.
— Моришита сказала, ты хочешь поговорить о чем-то. Это правда?
Увы, мне приходится сомневаться — вынуждают потрясающие доверительные отношения между мной и Моришитой.
— Д-да... Потому что... с твоего перевода в наш класс, Аянокоджи-кун... мы... ни разу не говорили...
Прошел уже месяц, и если за «разговор» считать также утренние приветствия и прощание после школы, то Ямамура единственная одноклассница, с кем я за это время не разговаривал.
— Есть такое. Я специально не лез к тебе, потому что ты не любишь выделяться. Тебе это не понравилось?
— В-вовсе нет. За это... я хотела бы... сказать спасибо...
Такое ощущение, что ее запинающаяся речь стала еще более неуверенной по сравнению с тем, как все было при нашем знакомстве. Со стороны может даже показаться, что она, сделав шаг вперед, вернулась на два шага назад, но на самом деле ничего подобного.
Раньше Ямамура оставалась тихой и делалась незаметной, насколько это было возможно. Так что ее отчаянные попытки высказаться я воспринимаю как видимый прогресс для той, кто старается своими силами вырваться из скорлупы. Однако речь идет о том, кем была Ямамура всю жизнь. Для человека, который девяносто девять процентов времени занимал пассивную сторону, непомерно трудно вдруг сделаться активным. Она пыталась как-нибудь продвинуть разговор вперед, но не могла.
Вероятно, Моришита не видит этих попыток мечущейся Ямамуры. У пассивных людей свой стиль общения, и, скорее всего, до сих пор они общались похожим образом.
— Т-так... что... я...
Поэтому я буду просто ждать и наблюдать. Опережать ее и говорить нечто вроде: «Ты хочешь сделать так?» или «Ты хочешь попросить меня?», — значит лишь усугубить пассивность.
— А-а... ну...
Да... здесь важно ждать и наблюдать.
И вот прошла минута, а Ямамура так и не смогла найти слов и оставалась нерешительной.
Может, слегка подтолкнуть ее, чтобы ей было проще договорить? Нет, лучше дождаться, пока она заговорит сама, сколько бы времени это не заняло. Ради ее же блага.
— Что я... хочу сказать... что хочу сказать...
Ее попытки никуда не приводили.
Трудности в общении испытывают немало учеников, и не буду отрицать, я тоже в этой категории, но удивление вызывает разнообразие: есть люди вроде меня, которые не могут придумать, что сказать; есть такие как Ямамура — им есть что сказать, но они не могут найти слов для этого.
Я был готов ждать сколько нужно, однако Моришита потеряла терпение и встала сбоку от Ямамуры. Сперва показалось, что она хочет ненавязчиво поддержать, но потом...
— Пух!
Она надула щеки и резко выдохнула в ухо Ямамуры.
— Хья-я-я-я?!
Ямамура смотрела прямо на меня и, по-видимому, не заметила, что рядом встала Моришита. Ни разу не слышал, чтобы верещали как она. Ее возглас разнеся по округе.
— Ч-ч-ч-ч-что... ты делаешь?!
— Я делаю «пух». Это иар-ган. Все так пугаются, когда их застигают врасплох.
— Это, наверное, каламбур на название эйр-ган*? Хотя смысл, полагаю, тот же, — сказал я.
[П/Р: Ear (ухо) и air (воздух) звучит почти одинаково.]
— Кстати да. Так держать, Аянокоджи Киётака.
Я бы сказал, впервые в жизни у меня не получалось порадоваться за похвалу.
Кажется, это полностью сняло напряжение Ямамуры, которая с большим трудом брала в себя в руки.
Моришита, ничуть не смущаясь, самодовольно ухмыльнулась и ущипнула щеку Ямамуры.
— Ч-что опять?!
— Ну как, Ямамура Мики, тебе стало немного легче?
— Э? А... Да... наверное.
— Напрягать и расслаблять — ключ ко всему. Это тайное искусство тех, кто стал комедиантом.
— К-комедиантом?..
— А, не бери в голову, ты лучше поскорее скажи Аянокоджи Киётаке то, что хотела сказать.
Напряженное выражение лица дрожащей Ямамуры действительно расслабилось, румянец на ее щеках сошел. Действия Моришиты, какими бы ни были бестактными и непоследовательными, помогли Ямамуре.
Ее взгляд, который до этого был устремлен на мой нос, наконец-то встретился с моим. И тут же опустился — видимо, этот барьер пока еще слишком высок.
— Я... позвала тебя сегодня... потому что очень хочу кое-что сказать...
Она и говорила намного яснее, чем раньше, не запиналась.
— Я хочу измениться. Хочу стать более уверенной в себе и смеяться на людях. Я говорю искренне, мне правда очень этого хочется.
Ямамура успокоила дыхание и изо всех сил постаралась собрать мысли воедино и передать их через слова.
Сколько смелости ей потребовалось набрать, чтобы обнажить свое сердце? Чтобы выставить наружу эту жалкую, неловкую сторону? Пусть она не могла смотреть прямо в глаза, но это уже было отличное достижение.
В ней проросло желание измениться, и она подошла ко мне с неподдельной решимостью.
— Позволь... и мне помочь нам стать классом A.
— Ямамура, твоя успеваемость уже постоянно помогает классу.
— Больше... Я хочу стараться больше. Должно быть что-то... на что способна только я, так мне кажется.
— Ты все понял, Аянокоджи Киётака? Твоя обязанность здесь — оправдать ожидания Ямамуры Мики.
— Это так. Раз уж зашла речь, я бы сразу хотел попросить об одном.
— К-конечно!
Сперва нужно понять, насколько полезна Ямамура, — дать подходящую задачу, которая послужит отправной точкой.
— Мне нужно, чтобы ты разузнала о Шираиши Аске.
— О Ш-Шираиши-сан?..
Скорее всего, она была готова к любой разведывательной работе, но думала, что та будет касаться других классов. И едва ли могла предположить, что ее попросят следить за собственными одноклассниками.
— Человек, пришедший спасти класс, оказался всего лишь развратником... Все, этому миру конец, — прокомментировала Моришита.
— Как всегда, тебя понесло не в ту степь, — сказал я.
— А я разве не права? Шираиши Аска — тайная мадонна класса. Аянокоджи Киётака, ты тоже пал ее жертвой? Почему бы тебе не быть честным со своими телом и душой? Ну-ка, отвечай.
Моришита сжала руку в кулак и прижала его к моей щеке, причем весьма сильно. Наверное, изображала так микрофон. В любом случае было больно.
— Я всеми силами пытаюсь получить четкую картину нашего нынешнего класса. И если людей вроде Йошиды и Шимазаки я, кажется, начинаю понимать, то что касается Шираиши, то у меня такое ощущение, что бьюсь в невидимую стену. Я не могу все время тратить на свою соседку, поэтому и хочу попросить о содействии.
— Звучит правдоподобно. Однако... должна признать, ее и правда трудно понять.
— Разве?.. — спросила Ямамура.
— А, ты про это не знаешь, Ямамура Мики. Свою неприметность ты обычно используешь, чтобы проследить за учениками из других классов, либо за неблагонадежными, как Хашимото Масаёши. Но сомневаюсь, что тебя заботят те, кто кажется безобидным, как Шираиши Аска.
— Да... Если Аянокоджи-кун хочет этого, я могу изучить Шираиши-сан по-своему... Наверное. Только не могу обещать... что добуду полезную информацию...
— Конечно, я понимаю. Меня устроит что угодно, любая мелочь — может, у нее есть другая сторона, которую она не показывает мне или одноклассникам. Попробуй выяснить.
Слежка за другим классом могла вызвать кое-какие неприятности, но в случае одноклассников очень вряд ли дойдет до серьезной проблемы.
Да, если Шираиши осознает присутствие рядом Ямамуры, то появится искра недовольства, но любые недовольство и гнев будут, скорее, направлены на человека, что стоит за ней. А если же она посчитает, что робкая Ямамура делает все сама по себе, то это уже многое скажет о ее способностях. И на этом можно прекращать анализ, пускай в ее характере и останутся неясные моменты.
С моего перевода я не контактировал с Ямамурой. Для одноклассников, не считая Моришиту, связь между нами не очевидна.
После того как Ямамура наконец набралась смелости, а я закончил рассказывать о Шираиши, у южного входа, где раньше никого не было, внезапно появился ученик.
Заметив нас, он покачал головой, затем с усмешкой подошел к нам.
— Вы слегка бессердечны, не находите? У вас тут, кажется, важный разговор, а меня не позвали.
— Как ты нашел нас, Хашимото Масаёши? — потребовала Моришита объяснений. Она даже не пыталась скрыть настороженность.
— Методом исключения. Я обежал всю школу и торговый центр Кёяки. Задал себе вопрос, куда бы могли пойти Аянокоджи и Моришита вдвоем, и начал воображать себе всякого рода отношения, про которые нельзя говорить вслух.
— Будь добр, шутки оставь для своего лица, ладно?
— Обидно, вообще-то. Я очень даже горжусь своим лицом.
Хашимото не пошел за нами сразу после того, как мы вышли из класса, что типично для него: он осознавал, что его могут заметить.
— Я же на вашей стороне, ну? Нет необходимости быть со мной настороже, — сказал Хашимото и решил подойти ближе к Моришите.
Та, впрочем, явно сторонилась его.
— Хоть пальцем меня коснись, скотина, и услышишь крик невинной девочки, настолько же неприятный, как звук рвущегося шелка!
Не думаю, что «крик невинной девочки» идет рука об руку со «звуком рвущегося шелка». Хотя мне трудно представить, как именно закричит Моришита, поэтому стало любопытно.
— Ладно, я могу понять, почему в этот раз меня не хотели звать, — произнес Хашимото, после чего перевел взгляд с неуступчивой Моришиты на Ямамуру.
Оказавшись под пристальным вниманием, она потупила взгляд и неловко отступила.
— Так значит ты добавляешь Ямамуру в свой круг, Аянокоджи?
— Я бы так не сказал. Класс C для меня остается новой территорией. Очень немногим здесь я могу доверять. Но я провел время с Ямамурой в школьной поездке и лагере, и мне кажется, что между нами успели сформироваться кое-какие узы. Я также счел ее человеком, кому могу доверять. Нет, я не добавляю Ямамуру в свой круг, но хочу, чтобы она сама присоединилась.
Особенно важно было подчеркнуть последнюю часть.
— Что ж, вижу, Мики-чан, ты завоевала доверие Аянокоджи.
— Э... М-Мики...
— У тебя нет права называть девушек по имени без спросу, Хашимото Масаёши.
— Ага, говорит та, кто вообще использует фамилию и имя вместе. Брось, Ай-чан, давай уже ладить, а?
— Категорически нет.
— Жестоко. Вот что мне сделать, чтобы заработать твое доверие?
— Доверие за один день не получить. Хотя в твоем случае, — Моришита резко указала пальцем на Хашимото, — доверие выстраивается годами, а теряется в одно мгновение.
— Если уж Аянокоджи меня не поддержит, то хотя бы ты, Мики-чан, по... Чего?
Всего на мгновение Моришита заняла внимание, и тут выяснилось, что Ямамура снова беззвучно, ушла.
— Что и следовало ожидать от потомка ниндзя. Талант, передавшийся через целые эпохи, — сказала Моришита.
Я, правда, думаю, что среди ее предков никаких ниндзя не было.
— Я тоже пошла. Не преследуй меня.
— Расслабься! Если я и буду кого преследовать, то только Аянокоджи.
— Мои соболезнования, — бросила она мне и пошла, но не в сторону торгового центра, а от него, чтобы вернуться к себе.
Оставшись наедине со мной, Хашимото понуро опустил плечи.
— Неужели я настолько не вызываю доверия?
— А ты сам как думаешь, вызываешь?
— Нет...
— Тогда смирись, люди будут не рассказывать тебе всего или избегать.
— По живому режешь.
Хашимото не глупый. Он осознает, что из-за своих поступков одноклассники не желают подпускать его ближе, и принимает это. Однако же он все равно пошел за мной. Пользы от этого вроде бы никакой, один вред.
— Тебе же любопытно? Чего это я пришел, хотя меня не звали?
— Совру, если скажу, что не задался тем же вопросом.
— Ха... Так вот, я хочу быть в классе A. Раньше я был тем, кто думал, что ради этого можно предать класс. И да, я по-всякому втирался в доверие к другим классам. Но теперь я убежден, наш класс победит. Моя позиция подтверждается тем, что я расстался с приватными баллами.
Он в самом деле значительно потратился, настолько, что если класс пойдет ко дну, то ему будет почти невозможно купить билет и сбежать. Это доказывает решимость Хашимото остаться на своем корабле, даже если его проглотит бушующее море.
— Ты что-то с чем-то, Аянокоджи. Мне кажется, ты и без моей помощи можешь добиться победы, не идеальной, но все же. Также я понимаю, что разумнее было не выходить к вам и не получать порцию неприязни. Но ничего не могу с собой поделать, мне хочется лезть в чужие дела... и выкладываться по полной, чтобы подняться в класс A, — сказал он с серьезным выражением лица, на котором сразу после появилась усмешка. — Хотя в это ты вряд ли поверишь. Но я все равно не отстану и продолжу липнуть.
Похоже, он намерен оставаться собой, готовый к критике за свои поступки.
— Делай что хочешь. Моришита, думаю, еще долго будет жаловаться на тебя... вернее, оскорблять.
— Она — моя единственная головная боль. Постоянно надоедает. Так что? Хочешь куда-нибудь сходить?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...