Вступление
Следующий день, 31-ое марта.
Этот день определённо можно назвать особенным для меня. Сегодня Хорикита Манабу собирается уехать из школы. Назначенное время встречи – полдень.
Как обычно, я решил выйти пораньше и, в результате, достиг главных ворот. Судя по тому, что вокруг я всё же никого не заметил, он не сообщил никому о месте и времени встречи.
Проводя время в ожидании, я периодически видел вдалеке учеников, шедших по направлению к торговому центру Кёяки.
Год назад я пришёл в эту школу именно через эти ворота, но, несмотря на то, что они всё время были здесь, я ни разу сюда не приходил. Если это не клубное мероприятие или же специальный экзамен, эти ворота являются единственным возможным выходом в случае выпуска или же исключения из школы. И так как в этой школе нельзя остаться на второй год, одно из этих событий обязательно произойдёт в течение трёх лет учёбы здесь.
— В последнее время эти мысли...
Вот-вот я перейду на второй год обучения, и в последнее время я довольно часто оглядываюсь назад, сравнивая нынешнего и прошлого себя.
Когда до назначенного времени оставалось всего двадцать минут, брат Хорикиты, наконец, пришёл на место встречи.
Как только Хорикита-старший подтвердил для себя, что это я, он осторожно осмотрелся вокруг. Естественно, причина этого осмотра была предельно понятной.
— К сожалению, твоя сестра ещё не пришла.
— Понятно.
На часах ещё было 11:40 утра, так что это не означает, что она опаздывает. Однако времени с каждой минутой остаётся всё меньше и меньше, так что ей следовало хотя бы поторопиться.
Я вспомнил вчерашнюю встречу с Ичиносе, когда Хорикита пришла с достаточно большим запасом времени. Может, с ней что-то произошло?
— Мне позвонить? — предложил я.
В данной ситуации будет гораздо проще если с Хорикитой свяжусь я, нежели её брат.
— Нет, не нужно.
Однако, Хорикита-старший отклонил моё предложение.
— Если бы она плохо себя чувствовала, то связалась бы со мной заранее.
— Возможно, но она ведь ещё могла и проспать.
Конечно, это просто невозможно, но я упомянул, что такая вероятность всё же есть.
— Даже если и так, то тем более нет никакого смысла будить её.
Если она проспала столь важный день, то и думать здесь было не о чём.
Хорикита-старший даже в последний день своего пребывания в школе не изменяет своего отношения к ней.
— Ну, всё равно пока всё нормально. По крайней мере, время ещё есть.
Нельзя также исключать вероятность того, что сейчас она была в своей комнате и просто боялась прийти сюда, к своему брату.
— К слову, опуская вопрос о Сузуне, я действительно не ожидал, что ты придёшь так рано.
— Почему-то я подумал, что ты тоже придёшь рано, так что...
Назначенное время было довольно точным – полдень. Естественно, до отправления автобуса ещё много времени, но это всё-таки последний момент, когда брат и сестра могут поговорить вместе.
И было понятно, почему Хорикита-старший пришёл за двадцать минут до отъезда, но... Мы оба не ожидали, что сама Хорикита не придёт в это время.
В любом случае, так как мы сейчас находимся наедине, то у нас просто нет выбора, кроме как поговорить о чём-то. Конечно, можно провести эти двадцать минут в тишине, но это была бы просто пустая трата времени.
Немного подумав, я решил затронуть тему, в последнее время интересующую меня.
— Извини, возможно, я бы мог сделать больше для студсовета.
Хорикита-старший однажды связался со мной для того, чтобы я помог остановить Нагумо Мияби. Однако тогда я отказался, потому что желал жить спокойной и мирной жизнью ученика старшей школы. Вице-президент студсовета Кирияма был также связующим мостом между мной и советом, но дальше обычного разговора дело не пошло.
В результате, я так ничего и не сделал для того, чтобы сместить Нагумо со своего поста.
— Ответственность в любом случае лежит на мне. В конце концов, я пытался навязать эту проблему тебе, так что не волнуйся насчёт этого.
Для Хорикиты-старшего эта школа уже, можно сказать, стала его прошлым. С этого момента, какова бы ни была ситуация, ему не нужно беспокоиться об этом.
— Однако, я всё-таки скажу напоследок. Я считаю, что текущая политика школы не является чем-то плохим. Взяв во внимание лишь основы меритократии, для классов внизу рейтинга всё ещё есть множество возможностей подняться выше. Хотя, конечно, это не так просто сделать.
— Знаешь, твои слова не очень убедительны, учитывая то, что ты провёл в классе A все три года.
— Это из-за того, что многие не могут понять сути всего этого. Я не отрицаю, что в школе существует достаточно много вещей, которые можно было бы улучшить. Но если ты оглянешься назад, то поймёшь, что я имею в виду. Даже если взять специальный экзамен на необитаемом острове или же итоговый экзамен, у нижестоящего класса в рейтинге всё-таки были все шансы подняться выше.
Специальные экзамены требуют не только определённый академический уровень знаний. Если взять специальный экзамен на необитаемом острове, то не так трудно выиграть у класса B и A, если объединиться всем классом. Тоже самое и с итоговым экзаменом. Пусть он и зависел от удачи, но из-за этого также появлялась возможность победить для нижестоящего класса.
— В результате, удача имеет достаточно большое влияние на победу или же поражение. Это нужно для того, чтобы неопытные первогодки из нижестоящих классов могли как-то исправить своё положение. Однако... этот факт очень тяжело принять классам, уже стоящим наверху рейтинга.
Повышенное внимание школы к классам внизу рейтинга вызывает недовольство у классов наверху.
Если закрыть глаза на способ перевода ученика из одного класса в другой за двадцать миллионов приватных баллов, то текущая школьная система направлена на создание единства во всём классе. Однако она не позволяет игнорировать слабых учеников. Проблема в том, что в каждом классе можно найти, как выдающихся, так и наименее способных учеников.
Нагумо, сдав все экзамены и испытав это на себе, вероятно, и пришёл к своей идее – полностью внедрить меритократию в жизнь школы, позволив выигрывать за счёт индивидуальных способностей. Система, где способные будут подниматься вверх, а слабые – продолжать падать вниз.
— Возможно, идея Нагумо не является неправильной.
Конечно, некоторые явно будут против внедрения этой системы, но также будут и те, кто согласятся с этим.
И, скорее всего, большинство учеников со второго года обучения всё же согласны. Конечно, не все могут принять это так легко, но у них просто нет другого выбора, да и они явно будут в меньшинстве.
Если всё пройдет хорошо, в каждом классе будет своя конкуренция.
— Насколько большая разница в классных очках на втором году обучения?
— Хм, если говорить про состояние на март, то класс Нагумо имел 1491 очко, класс B – 889 очков, класс C – 280 очков и класс D – 76 очков.
Учитывая тот факт, что им осталось проучиться лишь год, класс A уже ушёл далеко вперёд.
И при таких обстоятельствах, Нагумо решил предложить помощь нижестоящим в рейтинге классам.
И правда была в том, что имея лишь 76 очков, классу D действительно будет тяжело как-то улучшить ситуацию.
— Должно быть, у идеи Нагумо действительно много сторонников. Если кто-то не может победить из-за того, что весь класс недостаточно силён, то для них это, можно сказать, единственный способ попасть в класс A, используя исключительно индивидуальные способности.
— Может быть и так, но подход, выбранный Нагумо, принесёт многим несчастье.
Если кто-то в классе будет слишком талантливым с сильными индивидуальными способностями, то этот человек станет изгоем в этом классе. Все вокруг него станут врагами.
Брат Хорикиты... Нет, Хорикита Манабу считает, что система, требующая сотрудничество от всей организации, которая, в данный момент, называется «классом» – необходима. В результате, эта организация будет действовать, лишь взвесив всё за и против, с прицелом на будущее.
— Разве всё будет не так, как это работает сейчас? В любом случае, все классы, кроме A, останутся несчастными.
Я могу лишь представить себе тот идеальный мир, к которому стремится Нагумо. Однако если внедрить эту систему, позволяющую выигрывать отдельным людям, то может также появиться и кое-что другое...
— Да... а ещё...
Но когда я пытался сказать об этом, Хорикита-старший решил закончить за меня.
— Собрать приватные баллы со всех учеников в классе B и ниже и использовать полученную сумму, как ставка в азартной игре, выигрыш в которой позволит тебе попасть в класс A.
Так как я подумал об этом же, я просто кивнул своей головой в знак согласия.
Если опустить исключённых, то в трёх классах учатся сто двадцать человек. Собрав приватные баллы с каждого, можно легко получить более двадцати миллионов баллов. Сумма может даже достигать сорок-шестьдесят миллионов приватных баллов.
Естественно, не каждый решится участвовать в азартной игре. Но, пусть я и не знаю, как это изменится в последующие годы, но в данный момент, выпускники могут обналичить свои приватные баллы*. Поэтому сейчас существуют ученики, которые не сильно заботятся об этой конкуренции и просто пытаются накопить какую-то сумму. Однако, если все условия будут выполнены, многие воспользуются этим. Если уже точно известно, что больше нет возможностей попасть в класс A, то идея сделать ставку в самом конце не такая уж и плохая.
[П/П: Переводчик искренне извиняется, но я не могу понять, почему внезапно приватные баллы можно обналичить. Если судить по словам Чабаширы из первого тома мы знаем, что обналичить их нельзя. Возможно, это как-то связано с разоблачением плана Коенджи в восьмом томе. Либо автор забыл про правило, либо в первом томе Чабашира решила наврать насчёт правил (ну или неправильно сформулировала мысль/недосказала), либо... Ну, не знаю.
Момент из первого тома, в котором говорилось про баллы: «После выпуска остаток на вашем счету будет обнулён. Так как баллы нельзя обменять на деньги, копить их нет смысла».]
Благодаря этому, увеличится и количество учеников, которые смогут попасть в класс A. А чем больше будет классных очков у класса A, тем больше вероятность того, что люди из нижестоящих классов воспользуются этой возможностью.
— Хм, а похожая история не была у вашей параллели?
— Я бы солгал, если бы сказал, что мысль об этом даже не возникала. Однако этого так и не произошло. Между классом A и B была слишком ожесточённая конкуренция, а классы C и D просто не могли набрать нужную сумму.
Я вспомнил, как ученики класса 3-D жаловались на то, что у них огромная проблема в виде нехватки приватных баллов.
Если класс будет проигрывать раз за разом, то довольно тяжело в дальнейшем набрать нужное количество классных очков. А если же у класса будет ноль очков на протяжении нескольких месяцев, то это уже превратится в «отрицательную спираль*».
[П/П: Идиома. Очень похоже на «порочный круг». Что-то плохое всё происходит и происходит, но чтобы ты не делал – ничего не получается.]
— Если всё оставить именно так, то, конечно, это не будет иметь такого сильного влияния. Тем не менее, план Нагумо также затрагивает его самого и весь класс A. Другими словами, его одноклассники подвергнутся высокому риску.
Ученики из класса A, не являющиеся способными, рискуют попасть в класс ниже. И это можно понять, потому что вряд ли бы они признали меритократию, если лишь класс A был в безопасной зоне. Неважно, класс A это или же класс D, к обоим классам будет одинаковое отношение.
— Не знаю, как далеко он может зайти, но это определённо смелое решение.
— Вероятно, ему просто надоела постоянная победа. Вполне возможно, что он даже вступил в студсовет лишь затем, чтобы убить время.
Если у человека есть способности и какая-то поддержка со стороны, то вряд ли кто-то будет на это жаловаться.
— Благодаря текущей системе, люди в одном классе находятся в одной лодке. И я не думаю, что следует выходить за рамки этого.
— Именно поэтому ты не можешь согласиться с идеей Нагумо...
Однако Хорикита-старший не ответил кивком. И я понимаю, что он хочет этим сказать: «Я не знаю, какая из этих сторон является правильной».
Тогда...
— Я посмотрю, что именно Нагумо собирается сделать. Если он заявляет, что хочет ввести полную меритократию на всю школу, то нельзя сразу же отклонять эту идею без попытки её испытать.
Я решил честно сказать ему о планах на будущее.
— Вот оно как. Ты явно зайдёшь дальше, чем я.
— Ты меня переоцениваешь.
Сейчас я не собираюсь останавливать Нагумо. Тем более, на данный момент сделать что-то с этим просто невозможно.
А если это так, то лучше просто посмотреть на тот мир, который пытается создать Нагумо.
— Я и правда не такой способный человек, как ты думаешь.
— Прости, конечно, но я так не думаю.
Хорикита-старший сразу же начал отрицать это.
— Похоже, твоё мнение обо мне никак не ухудшилось, да?
— Если есть что-то, что можно назвать «плохой» стороной, то я просто не обращу на неё внимания.
Если так подумать, Хорикита-старший уже почти год не меняет своего мнения обо мне. Независимо от того, какую информацию он узнавал, его оценка ни разу не изменилась.
— Я просто не могу этого понять. Неужели во мне есть какая-то черта, из-за которой ты такого высокого мнения обо мне?
Единственная информация, которой владеет Хорикита-старший, касается лишь набранных мною баллов на вступительном экзамене, а также та небольшая драка между нами, когда я остановил его попытку ударить сестру.
Также, он узнал о моей скорости во время спортивного фестиваля.
Однако он просто не мог знать о моих способностях в учёбе или же спорте.
— Можно сказать, что в некоторой степени я могу определить способности человека, благодаря своей интуиции.
Получается, это из-за чего-то столь абстрактного? Если он способен так оценить меня лишь с помощью этого, то это и правда удивительно.
— Учитывая твою «интуицию», можешь ли ты сказать мне, что именно ты обо мне думаешь в качестве прощального подарка? — спросил я из-за своего любопытства.
На самом деле, мне хотелось выяснить, видит ли он меня так же, как и я себя.
Хорикита-старший вряд ли будет что-то скрывать от меня.
— Хм, что же я о тебе думаю... — проговорил про себя Хорикита Манабу, после чего он задумался над этим. — ...Твои результаты значительно отклонились от моего прогноза, который я составил по своему жизненному опыту. Как бы не пытался тебя разглядеть, я просто не могу найти хотя бы одного пробела. И мне нет даже смысла говорить про твоё стратегическое мышление. Тем более, твоя физическая форма до сих пор остаётся для меня загадкой. Ты определённо не тот противник, с которым я бы хотел сразиться.
И снова он переоценил меня. Хотя, это нормально, если учитывать тот факт, что это всего лишь его интуиция.
— Другими словами, ты сразу же решил поднять белый флаг?
— Естественно, нет. Даже идеального противника можно победить.
Я почувствовал некое спокойствие из-за слов Хорикиты-старшего.
— Тем более, в данный момент соревнуются классы, а не отдельные личности. Неважно, насколько выдающийся человек, но он рано или поздно столкнётся с пределом своих возможностей.
— Верно. И именно поэтому мне это интересно.
— Аянокоджи, в какой среде ты вырос? Твои способности определённо не являются врождённым талантом, не так ли? Это уже не тот уровень, которого можно достичь только благодаря тому, что семья может позволить себе хорошее образование.
— А разве ты вырос не в обычной семье?
Будучи «элитой», способной даже стать президентом студсовета, он ведь должен знать ответ на вопрос о том, как достичь вершины.
— В самом начале никто не находится на самом верху. Было также и время, когда мне приходилось отчаянно бороться и прилагать все усилия для того, чтобы увидеть свой рост. Так происходило с самого детства и по сей день. И этот процесс будет продолжаться и в будущем.
Хорикита-старший сказал, что сейчас он находится на вершине, благодаря ежедневным усилиям.
— Следуя этой теории, можно сделать вывод, что ты приложил больше усилий для этого.
Для того чтобы победить тех, кто прикладывает усилия, нужно приложить ещё больше усилий. Конечно, это не единственный верный ответ, но на этом можно закончить.
Хорикита Манабу достал свой телефон и показал мне экран, на котором был отображён номер телефона. Рядом был также переключатель, который отображал другой номер.
— Запомни эти два номера. Один из них, естественно, мой. А вот этот – Тачибаны. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы после выпуска, то можешь всегда обратиться к нам. Конечно, если ты сейчас не сможешь их запомнить, то можешь записать, но через некоторое время обязательно удали эту информацию.
Любой контакт с людьми за пределами школы запрещён и это также касается телефонов. Небрежная запись чужих номеров может принести мне множество хлопот.
Я слегка кивнул для того, чтобы указать на то, что это не проблема. В результате, где-то в глубине своей памяти я сохранил эти два одиннадцати значных номера телефона.
Может быть, сейчас я и не могу представить себе ситуацию, из-за которой я буду вынужден позвонить им, но, в любом случае, лучше будет их запомнить.
— К слову, раз уж упомянул про этот момент, что ты собираешься делать после школы?
Тот факт, что он дал мне номер телефона Тачибаны, также указывает на то, что они и дальше будут вместе даже после выпуска.
— Насчёт этого... — начал было Хорикита-старший, но внезапно остановился.
Он посмотрел на экран своего телефона и проверил время.
— Мы поговорим об этом после того, как ты выпустишься. А сейчас уже подходит время для встречи.
Совсем скоро будет ровно 12 часов дня. Именно в это время должна была подойти Хорикита, но... Она так и не появилась. Выражение лица Хорикиты-старшего было таким же, как и всегда, но я смог уловить нотки одиночества, проскользнувшие в его глазах.
— Думаю, лучше всё же позвонить ей.
Я действительно не думаю, что Хорикита не пришла бы сюда без веской причины. Если отбросить идею о том, что она проспала, то, скорее всего, с ней всё же что-то произошло.
— Нет... В этом нет необходимости.
Даже если существует вероятность того, что с его сестрой что-то случилось, он всё равно планировал хранить молчание. И хотя я уже знаю, что он не ненавидит сестру, но как-то это слишком...
— Знаешь, не всегда ведь нужно быть таким упрямым. Сейчас вполне неплохое время для того, чтобы протянуть ей свою руку.
— Я боюсь, что эмоциональный импульс с моей стороны может помешать росту моей сестры. На самом деле, если с ней действительно что-то произошло, то это уже другая история. Однако если она решила не видеться со мной, потому что сама понимает, что это может помешать её росту, то мне нет смысла создавать ей дополнительные препятствия.
— Решила не попрощаться с тобой из-за того, что это якобы может помешать росту? Ты и правда думаешь, что твоя сестра будет думать именно так?
— Именно Сузуне приняла такое решение.
Это определённо не те слова, которые он должен говорить. Тем более, он явно не искренен в этом.
— Кажется, ты не очень оптимистичен, не так ли?
— Я просто понимаю, где оптимизм нужен, а где нет.
И вот, наступил полдень. Затем, прошла ещё одна минута.
Я думал, что после этого Хорикита-старший пойдёт к главным воротам, однако, он явно не торопился. Несмотря на его слова, всё же он надеется на хороший исход.
— У меня так же есть вопрос, на который бы я хотел получить ответ. Естественно, в качестве прощального подарка, — сказал Хорикита-старший, который решил сменить тему, после чего перевёл свой взгляд на меня.
Я решил подыграть его оптимизму, неожиданно появившегося в его глазах.
— Если, конечно, я смогу ответить.
Возможно, после моего ответа Хорикита-старший уже пойдёт к главным воротам.
— Почему ты скрываешь свои способности?
Этот вопрос не особо меня удивил, но он довольно прямо спросил меня об этом.
— Я просто не люблю выделяться.
— Но если ты сейчас скрываешь своё истинное «я», то будешь ли и дальше развивать нового себя?
— Если честно, не знаю. Я не задумывался об этом настолько глубоко.
Поступая в эту школу, я хотел лишь пожить обычной жизнью ученика старшей школы. Однако услышав подобный вопрос, я не мог не испытать некоторое сомнение насчёт этого.
— Я просто решил быть обычным учеником, которого можно найти в любой школе. Конечно, иногда я буду сталкиваться с извилистой дорогой, но мне придётся с этим справиться.
— И ты собираешься продолжать этот образ и в будущем?
— Трудно сказать наверняка. В последнее время я привлекаю всё больше и больше внимания к себе. И хотя в данный момент у меня не так много забот, но их количество может быть увеличено в дальнейшем.
Существует ещё много вещей, которые я не могу понять. Однако я решил искренне поделиться своими чувствами с ним.
Услышав мои слова, что же ответит Хорикита-старший?
— То, что я сделал для этой школы и то, что не смог сделать. Мысли об этом были в моей голове в последние дни... — сказал он, взглянув на здание школы. — Отдавая все силы, достиг ли я предела своих возможностей? Или же я мог сделать что-то большее, что помогло бы моему дальнейшему росту?
Другими словами, он прожил жизнь в окружении, полностью отличавшегося от моего. Вот почему он решил достигнуть поста президента студсовета.
— Скажи, действительно ли нужно продолжать быть обычным учеником школы, скрываясь всё время за кулисами?
— Не думаю, что желание провести беззаботную жизнь является чем-то неправильным.
— Может быть и так, но разве ты не поступил в эту школу для того, чтобы что-то оставить после себя? А если так, то ты ведь должен выложиться изо всех сил для этого, не так ли?
— Оставить что-то после себя... Это возможно только для такого блистательного человека, как ты.
И хотя я отрицал это, казалось, что Хорикиту-старшего это не убедило.
— Если ты не можешь оставить что-то школе, то можешь хотя бы сделать это для учащихся. Сделать всё возможное для того, чтобы в их сердцах отпечатался образ Аянокоджи Киётаки.
Сделать так, чтобы другие помнили меня. Я никогда раньше не думал о чём-то подобном.
— Я действительно благодарен тебе за то, что ты помог моей сестре вырасти. Тем не менее, за прошедший год я смог кое-что понять о тебе. Ты явно не тот человек, который станет довольствоваться лишь этим. И раз уж ты обладаешь настолько превосходными способностями, я прошу... не подведи меня.
Это были слова поддержки, сказанные не просто Хорикитой-старшим, а, скорее, президентом студсовета школы Кодо Икусей.
— Если ты всё же выйдешь за рамки ограничений, которые ты поставил сам себе, то я уверен, ты сможешь оставить после себя воспоминания в памяти окружающих тебя людей.
— Воспоминания о себе? Я ведь могу провалиться где-то и быть исключённым из школы что на втором году, что на третьем году обучения.
— Даже если это судьба, и ты определённо попадёшь в какую-то сложную ситуацию, из-за которой тебя действительно исключат, то даже в этом случае ты всё ещё можешь остаться в памяти у людей. Если будешь стремиться все эти три года к тому, чтобы как можно больше людей думали о тебе, то у тебя всё получится.
Он снова сказал эту же мысль, но постепенно я начал чувствовать, как его слова всё глубже проникают в моё сердце.
— Да, я... понял. Я тщательно подумаю над этим.
В данный момент, это лучшее, что я мог сейчас сказать.
— Тогда хорошо. В конце концов, не я должен решать за тебя, а именно ты, Аянокоджи.
Студсовет, президентом которого является Нагумо. Его младшая сестра, Хорикита, и даже школа. Решение, которое я приму насчёт всего этого остаётся, в итоге, за мной.
В этом мире существует огромное количество способов для роста. Абсолютно везде можно получить советы, которые помогут улучшить себя.
Точно также, как это произошло сейчас с Хорикитой-старшим.
Безусловно, даже если я пробуду все три года обычным учеником старшей школы, всё равно кое-что получу – воспоминания. Воспоминания об обычной жизни, возможно, разбавленной весёлыми моментами. И с самого начала именно этого я и хотел. В течение всего этого учебного года я старался просто жить обычной жизнью.
Однако, возможно, это не может быть нужным ответом.
Да, именно так. То, что я пришёл в эту школу, должно иметь какое-то значение.
— Кхм, прости. Я что-то замечтался и уже начал читать тебе нотации...
— Нет, всё в порядке. Наверное, я получил самые важные слова от своего сэмпая.
«Мне действительно жаль прощаться с тобой», — проскользнула мысль у меня в голове, но я так и не сказал вслух эти слова.
— Хах... Похоже, мы оба увидели иную сторону друг друга, не так ли?
Именно из-за того, что мы понимаем расстояние между нами, мы можем просто поговорить друг с другом. И также понять, даже если не говорим этого вслух.
— Ладно, пора уже...
Когда на часах было уже 12:10, Хорикита-старший словно понял, что его сестра уже не придёт.
Затем, он, с явным сожалением, перевёл свой взгляд на общежитие.
Сестра, которая, казалось, может пересилить себя и прийти, в итоге, не пришла. Вряд ли бы кто-то подумал, что так и произойдёт.
Неужели это твой ответ, Хорикита? Я просто не могу не задаться этим вопросом.
Я могу признать, что отношение между ними далеки от нормальных отношений между братом и сестрой. Тем не менее, ты страдала и ждала того момента, когда этот лёд растает. Но в тот момент, когда, наконец, это начало происходить...
Я достал телефон из своего кармана. Разве я не должен как-то заставить её прийти прямо сюда, чтобы она всё же поговорила со своим старшим братом?
Даже если это будет всего лишь один момент, даже если она просто увидит его, это стоит того, чтобы попробовать сделать что-то и не важно, будет это слишком напористо с моей стороны или нет... На самом деле нет. Это ведь контрпродуктивно, не так ли? Такие действия, вероятно, могут полностью разрушить отношения, начинающие вновь выстраиваться между ними.
В конце концов, хотят они встретиться или нет уже зависит лишь от них двоих. Третья сторона просто не может вмешиваться и принимать какие-либо решения за них.
— Прости... Моя сестра даже сейчас приносит тебе неприятности, — решил извинится Хорикита-старший, словно смог прочитать мои мысли.
— Не волнуйся, мне это никак не навредило.
Этот человек повернулся ко мне спиной и, будучи учеником на протяжении всех трёх лет, собирался уже уходить.
— За все эти три года я никогда не останавливался и всегда находился впереди.
Слова, сказанные Хорикитой-старшим, были в своём роде подведением итогов.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...