Взгляды четырех классных руководителей впились в него одновременно.
Микаге Сэйсаку даже не сменил вальяжной позы в кресле.
Столкнувшись с требовательным вопросом Масимы, он лишь лениво процедил:
─ Как думаю? Сидя думаю, лежа думаю, глазами смотрю.
Брови Масимы дернулись от раздражения.
Даже сидевший напротив Сакагами Кадзума слегка опешил.
Не успел Масима взорваться, как Микаге сменил тон на более деловой:
─ Менять абсолютно все варианты тестов действительно нецелесообразно.
Сакагами, услышав это, поправил очки, а на его губах заиграла довольная улыбка.
Он решил, что бывший гениальный воспитанник класса C собирается поддержать позицию старого наставника.
В конце концов, прагматизм у них в крови.
Масима Томоя, напротив, помрачнел.
─ Выходит, Микаге-сан выступает за попустительство? ─ в его голосе зазвучала жесткая сталь.
─ Поощрять жульничество – не подобает педагогу.
─ Масима-сан, не спешите с выводами, ─ Микаге сцепил пальцы перед собой, сохраняя невозмутимость.
─ Я разве сказал, что против замены?
Тут уж челюсти у всех четверых чуть не отвалились.
─ И что же вы предлагаете? ─ Сакагами стер улыбку, переходя на деловой тон.
─ Микрокорректировки.
Микаге окинул оппонентов взглядом и выложил козырь:
─ Общая структура экзамена остается прежней, темы вопросов – тоже.
─ Но мелкие детали в условиях мы слегка перепишем.
─ Скажем, в математической задачв цифру 5 заменим на 6, время в английском с прошедшего переправим на будущее, а в истории «какое из утверждений верно» заменим на «неверно».
Масима остолбенел.
Будучи руководителем идеального класса A, мыслил он прямолинейно:
─ Всего лишь косметические правки в деталях? ─ переспросил он с сомнением.
─ От оригинала почти ничего не отличается. Неужели это способно проучить любителей халявы?
Микаге издал короткий смешок.
В этом смехе сквозило циничное понимание человеческой природы.
─ Масима-сан, настоящее наказание – это вовсе не удар дубиной по голове, ─
откинувшись на спинку и лениво пояснил он:
─ Если выдать им совершенно новые тесты, тупые лодыри, столкнувшись с тем, к чему не готовились, в худшем случае тупо потыкают наугад, а потом обреченно смирятся с двойкой.
─ С микрокорректировками все иначе.
Он вновь положил руки на стол, излучая довольство кукловода.
─ Когда в аудитории они увидят до боли знакомые задания, их охватит дикий восторг.
─ Но стоит им взять ручку, как придет ужас: ключевые переменные условия изменены. Заученные наизусть старые ответы летсуют в топку.
─ И при этом задачи выглядят донельзя родными, бросать их обидно до слёз.
Микаге вещал ровным голосом, но каждое слово било наотмашь.
─ Вот и будут сидеть в мыле, скрипеть мозгами, выжимать из пустых башек остатки знаний и судорожно биться над бланками.
Он посмотрел на ошеломленного Масиму и подвел итог:
─ Сравнительно с выдачей непонятного нового варианта...
─ Разве не забавнее дать им ложную надежду, а потом растоптать прямо во время экзамена?
─ Понятно, ─ Сакагами поправил оправу, а стекла отразили лукавый блеск.
Как руководитель класса C, он прекрасно сознавал: подобный тюнинг добьет именно лентяев его потока.
Но он оставался радикальным реалистом.
Если упираться рогом вместе с Масимой и добиться полной пересдачи, класс C окажется в глубокой яме.
Предложение Микаге сохраняло костяк старых заданий.
Стоило ученикам не просто зубрить цифры, а хоть чуток вникнуть в формулы – и проходной балл у них в кармане.
Это абсолютный предел компромисса, выжатый из правил школы ради пользы класса.
─ Я согласен, ─ кивнул Сакагами.
─ Никакой возни с макетами и печатью, ценность информации сохранена. Разумный подход.
─ Но это остановит лишь двоечников, ─ Масима точно уловил уязвимое место.
─ На хорошистов, проштудировавших слитые тесты, такие правки не повлияют. Раз темы те же, они получат незаслуженно высокие баллы, а это дискриминация истинных талантов.
─ Пустяковое дело, ─ Микаге легкомысленно взмахнул рукой.
─ Костяк в начале оставляем. А две самые весомые задачи из блока повышенной сложности в хвосте теста – меняем начисто.
Взгляд Микаге скользнул по Масиме:
─ Мелкие правки покарают лодырей, а новые финальные задачи расставят всех по ранжиру.
─ В итоге элита выедет на чистом багаже знаний, а любители халявы натолкнутся на глухую стену в финале.
В зале воцарилась тишина.
План одинаково защищал принципы объективности и отвешивал смачную затрещину тем, кто уповал на шпоры.
Высший пилотаж.
─ Возражений не имею, ─ сдался Масима.
Он с глубоким смыслом воззрился на сидевшего в углу психолога, ощущая за этой маской давно знакомого стратега.
А Хосиномия Тиэ слева от него подперла подбородок пальчиком.
Она лукаво созерцала Микаге, не упуская случая ввернуть шпильку:
─ Ах, какой же Микаге-сан вредный. Когда эти тесты раздадут, сколько же несчастных новичков прольют слезы.
Тем временем
Тябасира Саэ по правую руку от него хранила молчание.
Она скосила глаза на его профиль с отрешенным выражением.
Наблюдая, как этот вальяжный мужчина парой фраз повернул ход заседания вспять и загнал хитрецов в мышеловку,
она невольно погрузилась в воспоминания.
Четыре года назад в этом самом зале сидел тот же самый ленивый парень.
Он с точно такой же интонацией бросал безумные идеи одну за другой.
Школьные правила летели под откос, а веркура бесновалась от бессилия.
Тогда он сиял так ярко, что отвести взгляд было невозможно.
─ Саэ-чан~ ─
сладкий голосок разорвал пелену её дум.
Хосиномия каким-то образом перегнулась через плечо Микаге, уставившись на Тябасира со шкодливой улыбкой:
─ Ты так уставилась на Микаге-модератора, аж слюньки текут.
Тябасира вздрогнула.
Плечи на миг окаменели, но на холодном лице мгновенно вернулась привычная маска неприступности.
─ Заткнись, Хосиномия.
Она перевела взгляд на сидевшего во главе Масиму:
─ Класс D тоже не имеет возражений.
Единогласно.
Предварительный вердикт по инциденту с экзаменами утвержден и отправлен в департамент.
......
Дни пролетели незаметно.
Спустя неделю стартовали промежуточные экзамены.
Первый урок – английский язык.
В классе 1-D стояла такая тишина, что было слышно шуршание грифеля по бумаге.
Судо Кэн, сидевший посреди ряда, принял выданный бланк теста и расплылся в улыбке.
Пусть связных текстов он толком не осиливал, но верстка и структура заданий в точности повторяли слитый оригинал.
«Всё, победа».
Судо упивался триумфом.
Он вооружился карандашом и по памяти ночной зубрежки принялся строчить ответы.
Б, С, Б...
Дело шло как по маслу, он даже принялся крутить ручку в пальцах от избытка бравады.
Однако.
На середине теста его рука внезапно замерла над заданием.
Конструкция предложения казалась подозрительно знакомой.
Вглядевшись в пару слов, он вспомнил библиотеку и то, как из-за угрызений совести перед Хиратой вымаливал у того объяснение этой темы.
«Правильный ответ вроде был...»
Судо уже занес руку, чтобы вписать заученный вариант, но зацепился взглядом за окончание в конце фразы.
Стоп.
Когда Хирата объяснял правило, этого суффикса там не было.
Дыхание Судо участилось.
Широко раскрытыми глазами он впился в строчку, а затем лихорадочно перелистнул страницы назад.
Пусть английский он знал из рук вон плохо, но разница бросилась в глаза.
В заданиях, казавшихся близнецами-братьями, суффиксы и времена оказались изменены.
Тест отредактировали! Старые ответы – липа!
Ледяной пот окатил его с макушки до пят.
─ Какого... чёрта! ─
Судо судорожно схватил ластик и принялся исступленно стирать неверные варианты.
Впопыхах он чуть не порвал бумагу.
Вся спесь слетела с него без следа.
Оставшееся время он сидел бледный, вытирая пот со лба, силясь выжать из полупустой головы хоть капли знаний, чтобы справиться с этой ловушкой.
......
Стоило прозвенеть звонку с первого экзамена, как коридоры взорвались криками.
Не только Судо – все отстающие ученики класса D, рассчитывавшие на слив, осознали жестокую реальность микроправок.
И это был лишь пролог к кошмару.
В последующие дни испытаний они хлебнули лиха полной ложкой.
Зная, что старые шпаргалки бесполезны, перед лицом математики и истории их пустые головы оказались бессильны.
Знакомые незнакомцы в бланках превратили легкую прогулку для двоечников в изощренную пытку.
......
На третий день после завершения экзаменов.
В аудитории класса 1-D.
Тябасира Саэ с пачкой ведомостей в руках поднялась на подиум.
Вместо того чтобы призывать класс к порядку, она без лишних слов взяла мел и вывела на доске число:
[39.8]
Закончив, она повернулась.
Лицо преподавательницы не выражало ничего, кроме ледяной пустоты.
─ По итогам подсчетов это проходной балл текущей сессии, ─
её безэмоциональный голос заполнил класс:
─ С округлением – ровно сорок баллов.
Услышав заветную цифру «сорок», Хирата Ёскэ с облегчением выдохнул.
Ради спасения отстающих он тайно попросил сильных учеников класса слегка притормозить и сдать работы попроще.
Судя по всему, планка просела как надо.
Однако взгляд Тябасиры пролетел над первыми партами и вонзился в камчартную галерку, где сидел Судо Кэн.
─ Оглашаю результаты, ─
она подняла верхний лист ведомости.
─ Судо Кэн.
Парень дернулся при звуке своего имени и сжал влажные кулаки.
В зале суда... то есть на экзамене он вывернулся наизнанку.
С учетом проявленного упорства он рассчитывал перешагнуть черту.
Но реальность беспощадна.
Тябасира глядела на него сверху вниз, и её тонкие губы вынесли приговор:
─ Английский – тридцать девять баллов.
─ Неуд.
Лицо Судо окаменело, а в голове зазвенела пустота.
Класс 1-D погрузился в могильное молчание.
Тябасира со стуком уронила ведомость на стол.
Под испуганными и ошеломленными взглядами учеников прозвучал окончательный вердикт:
─ Согласно правилам школы,
сегодня же после уроков собирай вещи на выход. Ты отчислен.

Комментарии

Загрузка...