Второй день, раннее утро. Тюремный надзиратель принес еду для Линь Сыу, но сразу заметил, что с тем что-то не так, и поспешил позвать врача.
Градусник зажали под мышкой, а холодная, словно кусок льда, мембрана стетоскопа коснулась груди. Линь Сыу вздрогнул.
— Температура сорок один градус. Нужно ставить капельницу.
— Встать сможешь? — громко спросил надзиратель. От его зычного голоса у Линь Сыу заложило уши.
Линь Сыу с трудом поднялся, чувствуя, что ноги стали ватными. Крупный надзиратель подхватил его под руки и, пошатываясь, потащил в медпункт. Матрас был мягким, а в воздухе висел резкий запах дезинфицирующих средств.
Врач сделал Линь Сыу жаропонижающий укол и поставил капельницу с глюкозой и физраствором. Линь Сыу хотел поблагодарить, но горло будто заржавело — вырвался лишь хриплый, едва слышный выдох. Наручники приковали к железной кровати, впиваясь в запястья. Наконец, обезболивающее подействовало, в голове зашумело, и Линь Сыу с трудом закрыл глаза.
Болезнь затянулась на три дня. Когда Линь Хуэйчжэнь пришла на свидание, она увидела, что Линь Сыу выглядит изможденным и сильно похудел.
— Брат Дао... — Линь Хуэйчжэнь тихо заплакала.
Линь Сыу видел, что она не притворяется, и на душе стало горько.
— Все в порядке, — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Внезапная простуда в сочетании с расстройством желудка подкосили его, он был слишком слаб, и сердце невольно смягчилось.
Линь Хуэйчжэнь сообщила, что уже нашла нужных людей, и посоветовала никого не стесняться — если что-то нужно, сразу говорить надзирателю. Линь Сыу припомнил, что хотя охранники по-прежнему ходили с каменными лицами, рацион за последние два дня действительно стал лучше.
— Ешь побольше шоколада, — Линь Хуэйчжэнь вытерла слезы салфеткой и протянула ему плитку.
— Как мама?
— М-м, все хорошо, не переживай. Я боялась, что ей одной дома скучно, поэтому она пару ночей провела у меня. Ей было непривычно, но мы с мамой часто заходим к ней...
Узнав, что с Линь Вань все в порядке, Линь Сыу заметно приободрился.
— Хнык-хнык, это я во всем виновата...
Видя, как сильно она себя корит, Линь Сыу почти перестал злиться и принялся утешать её:
— В жизни всякое бывает, не расстраивайся.
Линь Сыу покосился на надзирателя, который демонстративно отвернулся, затем попросил у Линь Хуэйчжэнь бумагу и ручку, написал два номера телефона и наказал ей позвонить по ним. Линь Хуэйчжэнь быстро спрятала записку и кивнула.
Через четыре дня Линь Сыу, почти оправившись от болезни, вернулся в седьмую камеру. Заключенные вели себя тише воды, ниже травы и с улыбками приветствовали его. Линь Сыу не увидел Треугольноглазого и Шрама; расспросив остальных, он узнал, что их перевели в другие камеры. Он подумал, что администрация тюрьмы, должно быть, решила проявить к нему снисходительность.
Теперь Линь Сыу стал «старшим» в седьмой камере. Вечером он установил свои порядки: приказал двум самым трусливым спать рядом с собой и по очереди дежурить по ночам.
Спустя неделю Линь Сыу снова вызвали на допрос. К его удивлению, на этот раз в комнате, помимо капитана Цзяня, присутствовали двое лейтенантов, присланных из армии. В комнате допроса с Линь Сыу сняли наручники.
После краткого представления человек, назвавшийся товарищем Ху, спросил:
— Командир отделения Линь, доложите об оприходовании имущества, захваченного в ходе операции 1126.
Услышав обращение «командир отделения», Линь Сыу почувствовал тепло в груди. Глаза слегка увлажнились, он отдал честь по всем правилам военного устава, потер запястья и сел. Железный стул был неудобным, Линь Сыу заерзал, устраиваясь поудобнее, и лихорадочно соображал: с чего это армия прислала людей расспрашивать об этом?
Операция 1126 проходила за четыре месяца до его увольнения в запас. Название операции было условным, что само по себе было странным. Это была совместная операция в джунглях на юго-восточной границе. Согласно приказу штаба, отделение Линь Сыу охраняло лесную тропу, в итоге окружив и уничтожив банду иностранных наркоторговцев. В ходе боя шестнадцать человек были убиты, пятеро скрылись. Именно тогда погибли заместитель командира отряда Бянь Цзиньсо и снайпер Цянь Дачжуан. В отделении Линь Сыу один боец был тяжело ранен, трое — легко, все были представлены к наградам.
— С чего начать? — Линь Сыу посмотрел на знакомую военную форму, шмыгнул носом, охваченный нахлынувшими чувствами.
— Начните с начала боя.
Линь Сыу призадумался и начал рассказ. Выслушав его, лейтенант Ху внезапно спросил:
— По нашим данным, у наркоторговцев было 1,2 тонны наркотиков, но в отчете указано 1,1 тонны. Куда делись сто килограммов?
— Что? Мы ушли сразу после зачистки поля боя. Мы не отвечали за конвоирование и утилизацию!
Поняв, в чем дело, Линь Сыу поспешно добавил:
— Мы улетали на вертолете, кроме личного снаряжения, ничего с собой не брали.
Лейтенант Ху нахмурился, а затем приподнял бровь:
— А снаряжение капитана Бяня и Цяня Дачжуана?
— Вместе с мешками для тел было передано лейтенанту Лю в аэропорту после приземления. Есть накладная с подписью.
— Разве снаряжение погибших героев не должны были вернуть в часть для передачи в оружейную службу? — другой лейтенант по фамилии Сунь нахмурился, подозрительно глядя на Линь Сыу.
— Понимаете, в той пограничной операции нам приказали использовать снаряжение, предоставленное ВВС. Мы получали его в аэропорту, после выполнения задачи нужно было вернуть его соседнему подразделению. Осмотр тел погибших тоже проводили ВВС, нам их передали только на следующий день, — Линь Сыу моргнул, отвечая максимально подробно.
— Не увиливай! Вы что, вернулись голыми? — лейтенант Сунь, разозленный словами Линь Сыу, ударил по столу и рявкнул.
— Ума мало, зато действуют быстро, — пробормотал Линь Сыу и, перестав обращать на него внимание, погрузился в раздумья.
***
В то время как Линь Сыу мучился в заключении, Линь Хуэйчжэнь тоже не сидела сложа руки.
Вернемся в тот вечер. Линь Хуэйчжэнь провожала мажора Лу Дуна до парковки, когда ей позвонил Линь Сыу, но связь оборвалась почти сразу. Вернувшись в ночной клуб, она увидела несколько машин с мигалками, уносящихся вдаль.
— Что случилось?
Она поднялась в номер, и официант рассказал ей, что произошло. Линь Хуэйчжэнь в отчаянии затопала ногами и начала звонить Чэнь Цзяньфэю, но тот не отвечал. Она набрала номер Лу Дуна, но после нескольких гудков трубку взяла женщина:
— Молодой господин Лу перебрал, позвонит вам завтра утром.
Затем телефон был выключен.
— Ну что за люди! — в ярости воскликнула Линь Хуэйчжэнь.
Телефон Чэнь Цзяньфэя тоже был отключен. Линь Хуэйчжэнь запаниковала, обыскала вход в клуб, но, не найдя выхода, позвонила старому Доу — Линь Кохаю. После долгих объяснений Линь Кохай понял ситуацию и сказал:
— Сейчас же отправлю людей.
Через десять минут к входу в клуб подъехал черный Бьюик, и водитель Линь Кохая, Линь Чжицзянь, опустил окно и помахал Линь Хуэйчжэнь.
— Сестра Чжэнь, председатель прислал меня за вами.
— Хорошо.
Линь Хуэйчжэнь отдала ключи от своей машины водителю, села на заднее сиденье и стала лихорадочно соображать, как соврать Линь Вань. Через несколько минут она позвонила ей:
— Тетушка, тут такое дело...
— А? Правда? Ну тогда скажи Даоцзаю, пусть не гонит. Через сколько дней вернетесь?
Линь Вань обрадовалась, узнав, что Линь Сыу сопровождает Линь Хуэйчжэнь в поездке. Она хотела было позвать сына к телефону, но побоялась отвлекать его от вождения, поэтому просто дала пару наставлений и положила трубку.
Вечером Линь Вань не находила себе места:
— Ну что за ребенок, даже не позвонил! Совсем с этой Чжэнь про мать забыл.
В голове у неё крутилась поговорка: «Сорока-белобока хвостом вертит, жену нашел — про мать забыл».

Комментарии

Загрузка...