— Ну когда же, а?..
Со дня телевизионных съёмок прошло уже три дня. Усталость, накопившаяся в теле от непривычной толкотни в городских толпах и необходимости активно общаться с людьми, как раз начала отступать.
Нагиса, которая из-за работы вернулась сюда на день позже нас, по обыкновению сидела вместе с нами в моей комнате. Каждый занимался своими делами, когда Акари вдруг тихонько пробормотала эти слова.
— И сколько ещё раз ты планируешь это повторить?..
— Ой, а я что-то сказала?
— У нас с тобой этот диалог только что уже был.
Говорили мы о дне трансляции передачи, в которой снялись три дня назад. Судя по всему, Акари была в неописуемом восторге от мысли, что её покажут по телевизору, который мы смотрим каждый день. Вот она и повторяла раз за разом: «Ну когда же», «Жду не дождусь» и «Может, мне пора потренироваться давать автографы?». Причём делала это совершенно неосознанно.
Эфир должен состояться ровно через неделю после съёмок. То есть через четыре дня. В отличие от Акари, во мне преобладали скорее волнение и страх, но, глядя на то, как она постоянно ёрзает и глупо улыбается, эти чувства как-то притупились.
— Точно! Юто, давай тоже с нами придумывать автографы!
— Воздержусь.
Услышав мой отказ, Акари, чьё лицо до этого так и светилось мыслью «Отличная идея!», промолчала, но нарочито нахмурилась, одной лишь мимикой выражая своё недовольство.
— Ну-ну. Если Юто начнёт отчаянно придумывать миленький автограф в явной попытке понравиться женской аудитории, это будет немного того, не находишь?
— Хм, и правда. Наверное, это было бы мерзко.
— Эй.
— А посему объявляю открытым курс по созданию автографов от меня – человека, который расписывался уже бессчётное количество раз!
Как раз в тот момент, когда Акари с энтузиазмом ухватилась за идею мастер-класса от Нагисы, которая под маской поддержки нанесла мне удар в спину, в дверь легонько постучали.
— Извините, девочки, что мешаю. Юто, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.
Мама заговорила, едва открыв дверь, и вошла в комнату, на ходу извиняясь перед Акари и Нагисой.
— Нам лучше пойти в гостиную?
— Да нет, разговор короткий, так что, если девочки не против, можно и здесь...
Я подумал было, что разговор может быть не для чужих ушей, но, судя по всему, ничего серьёзного. Услышав это, Нагиса сразу же ответила: «Мы не против».
Получив согласие, мама тут же бодрым тоном начала:
— Мне тут звонила моя мама... то есть твоя бабушка, Юто. Сказала, что скоро Обон, отличное время, и не хочу ли я приехать вместе с тобой. Но ты ведь вряд ли горишь желанием, да?
— К бабушке? Да нет, скорее наоборот, я бы съездил. Ни разу ведь там не был.
Не то чтобы я вообще никогда не виделся с бабушкой, но все мои воспоминания относятся к раннему детству, когда она ещё была полна сил и сама приезжала к нам. Мы же к ней в гости не ездили ни разу.
Точнее будет сказать не «не ездили», а «не могли поехать», потому что дедушка, скончавшийся в прошлом году, не хотел, чтобы мама возвращалась домой.
— А? Ты уверен? Понимаешь, это ведь деревня, там совсем ничего нет! И будет скучно! Из занятий – разве что сходить на могилу дедушки.
— Ну, мне интересно посмотреть на место, где ты родилась и выросла. Да и какая разница, есть там что-то вокруг или нет, я всё равно из дома особо не выхожу. К тому же хоть разок побывать на могиле дедушки всё-таки стоит.
— А в местном пруду водятся каппы, знаешь ли...
— Это что за угрозы такие?
Заметив мой энтузиазм, мама явно запаниковала – судя по всему, возвращаться в отчий дом ей совершенно не хотелось.
Наверное, она с самого начала рассчитывала, что мне будет лень, и хотела использовать это как предлог, чтобы отказать бабушке.
— Раз не хочешь ехать, так бы прямо и сказала...
— Да не то чтобы я не хотела... Я бы и тебя свозила, но...
— Что же там такого должно быть, чтобы ты так сопротивлялась...
Мама схватилась за голову – видимо, из-за того, что её изначальный план рухнул. И всё же, я совершенно не понимал, что её так гложет. Покопавшись в детских воспоминаниях, я не припомнил, чтобы мама с бабушкой плохо ладили. Тем более, что цель поездки – навестить могилу дедушки, которого мама так боялась. Неужели там и вправду водятся каппы?
Пока я раздумывал об этом, лицо мамы внезапно просияло. Такое выражение у неё обычно бывает, когда ей в голову приходит какая-нибудь безумная идея.
— Точно! Девочки, а поехали с нами? Там будут бабушка и семья моей сестры, но, уверена, они вам обрадуются! Это деревня, людей мало, можно отлично отдохнуть, и природа кругом!
— ?..
И с чего вдруг маме захочется поехать, если поедут они вдвоём? Озадаченный этой мыслью, я всё же решил для начала остановить мамин словесный понос.
— Да нет, вряд ли девочкам захочется тащиться к чужим родст...
«...родственникам». Мою фразу оборвала Акари, которая в какой-то момент успела выпрямить спину и сесть на диване в позу сэйдза.
— Юто-мама. А речка там есть?
— Конечно. Я в детстве часто там играла.
— А горы?
— Я бы сказала, там сплошные горы.
Глубоко и с явным удовлетворением кивнув маминым словам, Акари встала, взяла её за руку и обменялась с ней крепким рукопожатием.
— Серьёзно? Вы же чужие люди, неловко же будет в доме моей бабушки.
— Вовсе не неловко! Бабушка Юто – это ведь та женщина, которая приезжала к нам в гости, когда мы были маленькими, да?
— Так ты помнишь?
— Ещё бы! Она всегда была ко мне так добра.
В детстве мы с Акари постоянно проводили время вместе, поэтому бабушка, естественно, пересекалась и с ней. Однако виделись они не так уж часто, да и были мы тогда совсем малышами. Я и подумать не мог, что Акари её запомнила.
— Кажется, про автографы она уже напрочь забыла, скажи?
Услышал я голос сбоку. Нагиса смотрела на то, как Акари уже вовсю обсуждает с мамой, что это за место.
На этот мягкий голос со смешинкой я хотел было ответить что-то вроде «Это уж точно» и повернулся к Нагисе, но тут же замер.
Точно, у Нагисы ведь...
— Вот же будет весело, правда, Нагиса?!
— У меня работа...***
Однодневную поездку она бы ещё осилила, но из-за кучи работы Нагиса никак не могла позволить себе уехать из дома на несколько дней с ночёвкой, поэтому весь тот вечер она со слезами на глазах высказывала мне свои обиды.
Накануне съёмок, когда мы втроём не смогли остановиться в одном отеле, я ляпнул: «В следующий раз обязательно так и сделаем». Из-за моих слов она теперь дулась и жалобно причитала: «И вот какой у нас следующий раз...». Раскаиваясь в содеянном, я только-только лёг в постель, как мама легонько постучала в дверь.
— Знаешь, Юто, я решила, что тебе нужно кое о чём рассказать.
— Что случилось?
Я приподнялся с кровати, на которую только что с размаху плюхнулся, и, глядя в глаза почему-то напряжённой маме, переспросил.
— В доме бабушки, о котором мы сегодня говорили, живут она сама и семья моей сестры.
— А, угу.
Мама уже рассказывала мне раньше, что там живут четверо: бабушка, мамина сестра с мужем и их дочь.
— Так вот, муж моей сестры... твой дядя...
Мама говорила тихо, то и дело отводя от меня взгляд и снова возвращая его обратно.
— Он... мой бывший жених.
— ...Чего?
Жених. Слово, которое часто встречается в книгах и фильмах, но услышав его в реальности, мозг просто отказывался это нормально переварить. Раз он «бывший», значит, была какая-то причина для расторжения помолвки.
И тут даже думать не надо – всему виной их отношения с отцом...
— ...Серьёзно?
Когда я родился, мама только-только окончила старшую школу, и мне всегда казалось, что выгнать мать с младенцем из дома – это перебор даже для строгого деда. Но если она сделала это, наплевав на договорную помолвку, то его ярость становится вполне понятной.
— Ну... мы с твоим отцом были молоды...
При этих словах мама сделала такое лицо, будто хотела игриво сказать: «Ой, ну с кем не бывает», и я бессильно откинулся на кровать.
— Слишком молоды...
Лишившись дара речи от маминой истории, о которой я услышал впервые в жизни, я невольно рассмеялся, представив, насколько безумной была любовь моих родителей.
— Так вот почему ты так ломалась и не хотела ехать.
Теперь мне стала понятна причина того выражения лица, которое она то и дело строила сегодня.
— Вы с дядей, случайно, не в ссоре?
— В ссоре?.. Да нет, он вообще на меня не злится. Знаешь, мы с ним были скорее как брат с сестрой, чем как жених и невеста.
Значит ли это, что они не испытывали друг к другу романтических чувств? Если помолвку устроили родители, такое вполне возможно.
— Но с тех пор, как меня выгнали, мы не общались. А когда встретились на похоронах в прошлый раз, я просто не знала, что ему сказать, поэтому мы почти не разговаривали...
— ...И какая там была атмосфера?
— Как на поминках, наверное...
Пробормотала мама, отстранённо разглядывая угол потолка. Учитывая, что по атмосфере она явно не ждала подкола в духе: «Так это и были поминки!», можно с уверенностью сказать, что радости от долгожданной встречи не было и в помине.
Тогда на похороны поехала только мама – бабушка вошла в положение, так как я ни разу не виделся с дедом, да и у меня как раз на носу были вступительные экзамены. Но я и понятия не имел, что там происходило такое.
— В крайнем случае, я возьму на себя все ответы на вопросы... Хотя нет, это невозможно.
Я попытался хоть как-то подбодрить маму, чей взгляд был таким отстранённым, каким я его ещё никогда не видел. Но это же не телесъёмки. Как бы я ни старался, все разговоры, само собой, будут крутиться вокруг неё. Пока я раздумывал над этим, мама взяла себя в руки, твёрдо посмотрела мне в глаза и сказала:
— ...Но всё в порядке. Потому что у нас есть секретное оружие.***
В день отъезда, закончив все сборы еще накануне, мы с мамой и едва открывшей глаза Акари вышли из дома с самого утра и больше двух часов тряслись в поезде.
Вначале вагон был забит битком, но по мере того, как за окном редело количество зданий, становилось всё меньше людей, и ехать становилось всё комфортнее.
Глядя на пейзажи из окна поезда, я поймал себя на мысли, что здесь всё-таки очень много природы. Куда ни глянь – всё окружено горами, да и те немногочисленные искусственные постройки вдоль путей не слишком бросаются в глаза, а, наоборот, придают окружению некий шарм. Наверное, это и называется гармонией с природой.
Я сфотографировал безмятежно спящую, совершенно не обращающую внимания на тряску вагона Акари на фоне пейзажа за окном и отправил снимок Нагисе, которая просила регулярно присылать ей фотографии. За этим занятием мы и не заметили, как прибыли на нужную станцию.
Кое-как разбудив спящую Акари, мы вышли из поезда и оказались на тихой, умиротворенной платформе.
Поскольку от станции до дома бабушки было далековато, нас должен был встретить дядя. Следуя за мамой, которая как раз переписывалась с ним в смартфоне, мы вышли из здания станции и увидели вдалеке мужчину, машущего нам рукой.
Мама тоже его заметила и неуверенно, слегка приподняла руку. Должно быть, этот человек и есть муж маминой младшей сестры – мой дядя, приехавший встретить нас.
— Здравствуйте! – громко поздоровалась Акари, чтобы её голос долетел до стоявшего на некотором отдалении дяди.
Вслед за ней я тоже вежливо поклонился, и мы втроем направились к нему. Дядя забрал наши вещи и принялся грузить их в багажник машины.
Я как раз раздумывал, стоит ли предложить ему помощь.
Хлоп-хлоп...
Мама похлопала меня по плечу и прошептала на ухо:
— Юто, не сядешь на переднее сиденье?
Машина дяди была рассчитана на восемь человек, но место в задней части салона, где можно было бы разложить дополнительные сиденья, сейчас было завалено багажом. Сидеть втроём на заднем ряду было бы тесновато, поэтому само собой предполагалось, что кто-то должен сесть спереди. По логике вещей, это должна была быть мама, ведь они с дядей хорошо знакомы, но...
— Хорошо...
Зная историю с бывшим женихом, я прекрасно понимал её желание избежать этого. Да и сам я понятия не имел, о чём говорить с дядей, которого видел впервые в жизни.
Нехотя согласившись, я сел рядом с дядей, который как раз закончил укладывать багаж.
— Ну что, поехали? – мягко спросил дядя, убеждаясь, что мы готовы.
— Да! – Акари бодро вскинула кулак.
Я неуверенно повторил её жест.
Мама лишь слегка горько усмехнулась.
Вскоре машина плавно тронулась с места.
— ...
— ...
Повисла слегка гнетущая атмосфера, мы с дядей не проронили ни слова. Я понятия не имел, как начать разговор.
И неудивительно.
По словам мамы, они с дядей были как брат и сестра, но это лишь её мнение. Как к этому относился сам дядя – неизвестно.
Вполне возможно, что для него я – сын любимой когда-то невесты и соперника, существо, с которым ему совершенно не хочется контактировать...
Впрочем, по дяде, сидящему рядом, было видно, что его искренне беспокоит неловкое молчание в салоне, так что, думаю, все мои страхи были лишь беспочвенными опасениями...
— Ух ты-ы-ы...
Тишину в охлаждённом – как в переносном, так и в прямом смысле из-за кондиционера – салоне нарушила Акари, которая всё это время безотрывно смотрела в окно с заднего сиденья.
— Так тихо, машин почти нет, кругом сплошная зелень, одни рисовые поля и вообще ни одного светофора! – возбуждённо затараторила она, совершенно не обращая внимания на тяжелую атмосферу в машине – а может, и вовсе её не замечая.
— Мы точно в Японии?
— Прояви уважение.
Вжих...
Акари протиснула лицо между водительским и пассажирским сиденьями, и я рефлекторно легонько ударил её ребром ладони по макушке.
Увидев, как Акари, самостоятельно озвучив полученный урон писком «Ай!», медленно отползла на своё место, дядя тихо рассмеялся.
— Ну, для городского жителя такая обстановка и впрямь может показаться непривычной. Я тоже иногда езжу по работе в мегаполисы и каждый раз удивляюсь тому, насколько там всё иначе.
Город, в котором мы живём, сложно назвать огромным мегаполисом, но по сравнению с этим местом зданий и людей там куда больше. Здесь же дорогу видно на километры вперёд, кругом одни рисовые поля, и, как и сказал дядя, разница с привычными нам пейзажами действительно поражает.
Ах...
Услышав слова дяди, Акари изменилась в лице. Она приоткрыла окно, сделала глубокий вдох и тут же его закрыла.
— ...
Акари с самым серьёзным видом откинулась на спинку сиденья, а мама обеспокоенно наблюдала за ней, думая, уж не укачало ли её.
Но я-то знал: это всё та же привычная Акари.
— Я так и знала... В деревне воздух действительно вкуснее, это правда, Юто!
— И какой у него вкус? – в шутку спросил я, глядя на разбушевавшуюся на заднем сиденье сестру.
— Ещё какой! Очень освежающий!
Услышав столь уверенное заявление, и дядя, и мама, и я не удержались от смеха.
— Вообще, я бы тоже хотела вырасти на таком воздухе! Завидую маме Юто!
С этими словами Акари положила голову маме на колени. А мама с радостью позволила ей это сделать.
После этого разговор повела Акари: мы обсуждали местность, говорили об огромной дамбе, видневшейся между горами.
Благодаря Акари, которая в своей привычной непосредственной манере излучала позитив, от недавней тяжёлой атмосферы не осталось и следа.
Именно в этот момент мне показалось, что я понял, что мама имела в виду, называя её своим секретным оружием.***Станция осталась позади, и примерно через двадцать минут мы были на месте.
Мамин родительский дом оказался куда больше, чем я себе представлял.
Это был традиционный японский дом, словно сошедший со страниц книг. Восторженная Акари то и дело повторяла: «Прямо как в гостинице!», и, пожалуй, это было самым точным описанием.
Мы вышли из машины с вещами перед массивными воротами, ведущими на территорию. Дядя отправился отгонять машину на парковку, велев нам заходить первыми, и мы, последовав его совету, миновали ворота.
Пройдя через великолепный японский сад, наличие которого легко угадывалось по внешнему виду дома, мы подошли к дверям, и Акари энергично нажала на звонок.
Сразу же изнутри послышались шаги, дверь медленно открылась, и я увидел до боли знакомое лицо бабушки.
— О-о... Должно быть, дорога вас утомила. И Юто, и Акари, как же вы выросли.
— Ого! Бабушка Юто, вы меня помните?! Как я рада!
С этими словами Акари сжала бабушкины руки.
— Словно у меня появилась еще одна внучка...
Акари в ответ улыбнулась бабушке, которая с радостью пробормотала эти слова. Затем бабушка развернулась, приглашая нас войти, и мы переступили порог, следуя за ней.
Невероятно просторная прихожая – даже непонятно, зачем нужна такая огромная – и уходящие от неё влево и вглубь коридоры создавали ощущение чего-то необычного, оторванного от повседневности.
Преодолев ступеньку, не самую удобную для людей с тяжелым багажом, мы ступили на пол коридора.
Даже через носки чувствовалась добротная фактура дерева, которой не встретишь в комнатах западного стиля. Ощущая её под ногами, мы шли следом за бабушкой.
Пройдя немного по деревянной галерее, бабушка открыла раздвижные двери в самом её конце.
— Давно не виделись.
Мы вошли в комнату следом за бабушкой. Внутри находились двое.
Женщина, поздоровавшаяся с мамой, должно быть, моя тётя. Если присмотреться, то и аурой, и чертами лица она напоминает маму.
«А это значит...»
Вполуха слушая, как мама с тётей неловко, но радостно завели разговор, я перевел взгляд на сидевшую в комнате девочку.
Чёрные волосы до плеч, более мальчишеский, по сравнению с Акари, стиль одежды. Девочка сидела в позе сэйдза с идеально прямой спиной и искоса поглядывала на нас. В её фигуре чувствовалось хорошее воспитание и какая-то неприступность.
Пожалуй, именно таким было моё первое в жизни впечатление от встречи с двоюродной сестрой.
— Акари, Юто, присаживайтесь.
Поблагодарив бабушку, которая принесла нам приготовленные в углу дзабутоны, мы – я, Акари, бабушка и кузина – уселись за стол, оставив маму с тётей, которые всё ещё стояли и болтали.
— Приятно познакомиться!
С улыбкой обратилась к девочке Акари.
Кузина в ответ лишь слегка кивнула, но её взгляд не отрывался от меня.
«...И всё-таки мне не кажется».
Она не сводит с меня глаз с самого момента нашего появления в комнате, или, точнее сказать, пристально сверлит взглядом.
— Вы ведь впервые видитесь, может, для начала представитесь друг другу?
Бабушка, решив, что напряжение между мной и кузиной вызвано исключительно первой встречей, с теплой улыбкой предложила нам познакомиться.
— Я! Я – Хотта Акари! Подруга детства! Вот этого парня!
Первой представилась Акари, указывая на меня пальцем.
— А это у нас?.. – поторопила она меня.
— Аой Юто...
В растерянности произнес я, чувствуя на себе необъяснимо тяжёлый взгляд.
— А ты?..
Убедившись, что я назвал своё имя, Акари перевела требовательный взгляд на сидевшую напротив девочку.
— Аой Кана... Второй класс средней школы.
Кана произнесла это, не отрывая от меня испепеляющего взгляда. Из-за её взора было крайне трудно завести обычную беседу вроде: «О, так у нас одинаковые фамилии?».
— Вот как, значит, Кана-тян!
Я уже собирался напрямую спросить о причине её враждебности, как вдруг Акари, незаметно переместившись к Кане, крепко её обняла.
Кана, чей взгляд был всё это время прикован ко мне, разумеется, не заметила перемещений Акари, как, впрочем, и я. На её лице отразилось полнейшее недоумение.
— ???
Кана несколько раз перевела растерянный взгляд с Акари на меня и обратно, словно требуя объяснить поведение моей подруги, но я и сам ничего не понимал.
— Я всегда мечтала о такой младшей сестренке... Волосы такие мягкие и пушистые, и пахнет так вкусно...
В тот момент, когда Акари с этими словами уткнулась лицом в волосы девочки, ледяная невозмутимость Каны дала трещину.
— Да что с ней такое?!
Почувствовав угрозу от неугомонной Акари, Кана попыталась остановить её.
Хлоп-хлоп...
Она принялась стучать ей по спине, но подругу было не унять.
— Да подождите вы! Вы же её парень, сделайте с ней что-нибудь!
Руки Каны, пытавшиеся отцепить от себя Акари, замерли в воздухе.
Видимо, она засомневалась, можно ли так грубо обходиться с человеком при первой встрече.
— Я не парень. Просто друг детства.
— А? Правда?.. Да неважно, просто сделайте уже с ней что-нибудь!
Для начала я опроверг это серьёзное заблуждение, но пока я это делал, лицо Акари, вынюхивающей запахи словно собака, сместилось со спины на перёд и всё ниже опускалось от шеи к груди.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...