— Тай Пэйюй, где вы находились сегодня утром, в одиннадцать часов две минуты или до этого времени? — холодно глядя на женщину, спросила Цинь Гоэр.
Тай Пэйюй явно уловила враждебность в голосе следователя и, мягко улыбнувшись, ответила:
— Весь вчерашний день я была занята проектом в компании, а вечером, естественно, заночевала прямо в офисе, домой не ездила. Все, кто работал над проектом, могут подтвердить мои слова.
Цинь Гоэр кивнула:
— Мы обязательно это проверим. Но что вы скажете на обвинения Цао Лэя? Он утверждает, что именно вы убили Цао Хуа.
Тай Пэйюй насмешливо фыркнула:
— И вы верите словам этого сопляка? Старый Цао давно составил завещание, по которому мне принадлежит семьдесят процентов акций группы. С какой стати мне его убивать? К тому же, если у кого и был мотив, так это у Цао Лэя и его матери. Старый Цао дал парню право на дивиденды лишь с пяти процентов акций, да и продать их он не может, а если бы мог — у меня преимущественное право выкупа. Так скажите, зачем мне лишать его жизни?
Эти слова поставили Цинь Гоэр в тупик: в предсмертной записке Цао Хуа действительно значилось именно это. Если кто и был под подозрением, так это скорее сам Цао Лэй.
— У вас здесь можно курить? — Тай Пэйюй достала из сумочки пачку дамских сигарет.
— Конечно, можно. Давайте, сестренка, я вам прикурю, — Линь Нань с улыбкой щелкнул зажигалкой, не дав Цинь Гоэр даже рта открыть.
— Спасибо! — Тай Пэйюй грациозно затянулась и выпустила струю дыма прямо в сторону Линь Наня.
Эта женщина каждым своим движением умела соблазнять, и у нее это действительно получалось. Неудивительно, что Цао Хуа потерял от нее голову. Что уж там, признался себе Линь Нань, я и сам чуть не попался.
После еще нескольких вопросов допрос был окончен. Тай Пэйюй внезапно спросила:
— Господа офицеры, когда я смогу забрать тело мужа домой? Хочется проводить его достойно, да и старые друзья хотели бы попрощаться.
Линь Нань смущенно покачал головой:
— Прошу прощения, но мы все еще должны подтвердить, что это было убийство. Тело пока останется в полиции для проведения вскрытия, нужно исключить другие причины смерти.
— Что ж, хорошо. У меня дела в компании, я пойду, — она кивнула и ослепительно улыбнулась: — Братец-полицейский, как будет время — свяжись со мной. Расскажу, как я ухаживаю за собой. — С этими словами она подмигнула ему.
Линь Нань просиял:
— Да я для вас, сестренка, в любой момент готов! Только позвоните, я всегда свободен.
— Хи-хи-хи, договорились! Только не вздумай отказать сестре, когда позову! — Тай Пэйюй заливисто рассмеялась и, грациозно покачивая бедрами, вышла из кабинета.
— Тьфу! Лиса подколодная! — Цинь Гоэр с ненавистью плюнула в сторону, куда ушла женщина.
Что-то не так. Что-то здесь не сходится, но Линь Нань никак не мог понять, что именно. Пока он размышлял, Цинь Гоэр решила, что он уже грезит о свидании с этой дамочкой. Раздражение нарастало, и она с силой наступила ему на ногу каблуком. Даже сквозь плотную кожу форменных ботинок боль пронзила его до костей.
— А-а! — от неожиданной боли у Линь Наня на глазах выступили слезы. Он обиженно посмотрел на разъяренную Цинь Гоэр: — Старшая сестра, я-то вам что сделал?
— Какая я тебе старшая сестра? Ты просто пошляк и бабник! Тьфу! — Цинь Гоэр плюнула в его сторону и зашагала прочь.
Да за что мне это? У нее что, критические дни? Надо держаться от нее подальше. В этот момент из комнаты совещаний вышел Сяо Ян.
— Ну что? Есть проблемы с Тай Пэйюй? — спросил он.
Цинь Гоэр покачала головой:
— Нет, у нее железное алиби, есть свидетели, да и прямого мотива не прослеживается. Зато она сама намекнула, что у Цао Лэя есть все причины желать отцу смерти.
Сяо Ян вздохнул:
— Цао Лэй твердит, что убийца — она, а завещание — подделка. Но я говорил с адвокатом Цао Хуа, документ подлинный. Правда, парень утверждает, что у отца была легкая депрессия. Теперь ждем заключения судмедэкспертов. Если улик не будет, придется закрывать дело как самоубийство. — Он перевел взгляд на задумчивого Линь Наня.
Тот чувствовал, что упускает что-то важное. Ответ был прямо перед глазами, но никак не давался в руки.
— Дайте мне три дня, — сказал Линь Нань. — Я хочу кое-что проверить. Можете переслать мне досье на Тай Пэйюй?
Сяо Ян кивнул:
— Выбью тебе три дня. Если ничего не найдешь — закрываем дело. Гоэр, отправь ему материалы. Все свободны, Фу Бо уже готовит отчет.
Линь Нань вышел из здания управления и только собрался поймать такси, как рядом затормозил ярко-красный Феррари 488. Стекло опустилось, и за рулем оказалась та самая роковая красавица. Ее алые губы манили, а взгляд обещал приключения.
— Ну что, братец, поужинаем вместе? Поболтаем?
Линь Нань не ожидал, что она объявится так быстро. Решив, что это отличный шанс выведать что-то важное, он изобразил самую невинную улыбку:
— С удовольствием!
Он сел в машину. Честно говоря, в такой роскоши он оказался впервые. Линь Нань принялся с любопытством вертеть головой, трогать кожаную обивку и восхищенно приговаривать:
— Вау! Сестренка, машина, наверное, целое состояние стоит? Такая красота, мне бы только мечтать о подобной. Когда-нибудь я смогу позволить себе такое авто?
Тай Пэйюй заметила, что парень больше увлечен машиной, чем ею самой — женщиной, от которой большинство мужчин теряли голову. Это забавляло. Она улыбнулась:
— Нравится? Хочешь — подарю?
Линь Нань опешил. Шутки шутками, но дарить такие подарки? Либо она положила на него глаз, либо... впрочем, денег на его счету не хватило бы даже на колесо от этой машины. Мысль о том, что он приглянулся такой женщине, заставила его смутиться.
— Неудобно как-то, сестренка... Раз уж ты так настаиваешь, то мне придется отплатить тебе самим собой, — застенчиво пробормотал он.
— Хи-хи-хи! — Тай Пэйюй рассмеялась и подалась ближе. Пьянящий аромат ее духов ударил Линь Наню в голову. Он оказался так близко к этой соблазнительнице, что из носа предательски потекла кровь. Инстинкты взбунтовались, хотелось немедленно ее поцеловать. Но когда он уже потянулся к ней, Тай Пэйюй отстранилась и с лукавой улыбкой произнесла:
— Прости, милый, но сопляки меня не интересуют!
Женщина была опасна и чертовски хороша в искусстве флирта. Линь Нань смущенно вытер нос:
— Я просто... увидел у тебя на волосах соринку.
Тай Пэйюй лишь рассмеялась еще громче. Этот парень был по-настоящему забавным.
— Ладно, не буду тебя мучить. Поедем, накормлю тебя деликатесами.
Машина рванула с места, оставив Линь Наня вжиматься в кресло.
— Деликатесами? Здесь? — Линь Нань с изумлением смотрел на уличную забегаловку в грязном переулке, где-то недалеко от Центрального особняка. Он-то рассчитывал на пятизвездочный отель.
Тай Пэйюй уверенно вышла из машины и направилась к столику:
— Именно здесь. Хозяин, как обычно! И два ящика пива!
Похоже, она была тут частым гостем. Раз уж такая богатая женщина не брезгует уличной едой, то и ему негоже ломаться. Линь Нань уселся на пластиковый стул.
Вскоре он понял, что недооценил ее влияние. Несмотря на поздний час, забегаловка была забита, и все мужчины вокруг пожирали Тай Пэйюй взглядами, полными нескрываемого вожделения. Линь Наню стало не по себе, хотя он понимал, что такая красавица — магнит для неприятностей.
— Ты уж защити меня, — кокетливо прошептала она. — Видишь, сколько вокруг голодных волков?
— Не волнуйся, сестренка, пока я рядом, никто тебя не тронет! — Линь Нань гордо выпятил грудь.
Тай Пэйюй улыбнулась еще шире.
Когда принесли шашлычки — почки, лук, устрицы... — Линь Нань вытаращил глаза. Это же сплошные афродизиаки! Она что, считает его таким слабым?
— Пьем! — Тай Пэйюй открыла бутылку пива и залпом осушила половину.
Линь Нань был поражен — где же та элегантная леди из полицейского участка? Но не мог же он спасовать перед женщиной! Он тоже приложился к бутылке.
— А ты, братец, неплохо пьешь, — усмехнулась она.
— Ик! — Линь Нань отставил бутылку. — Знаешь, я думал, такие женщины, как ты, обитают только в дорогих ресторанах. Ты словно спустилась с небес, тебе не место в таких подворотнях.
Тай Пэйюй расплылась в улыбке. Кто не любит комплиментов? Даже если знаешь, что ты прекрасна, слышать это от других — отдельное удовольствие.
За разговорами и пивом они разговорились так, словно были знакомы целую вечность. Но была ли эта близость настоящей или лишь частью игры — знали только они двое.
Ночь — время, когда просыпаются демоны. Алкоголь придает смелости, и порой, даже если ты не ищешь неприятностей, они сами находят тебя. Видимо, красота — это тоже своего рода грех.

Комментарии

Загрузка...