Вскоре больничная палата заполнилась людьми. Те, кто еще недавно ждал, когда выпишут свидетельство о смерти, казалось, уже наполовину одной ногой были в могиле, но всего за это короткое время они восстанавливались с видимой глазу скоростью — поистине чудо медицинской науки.
— Очнулся, очнулся!
Я медленно открыл глаза и остолбенел, увидев вокруг толпу людей в белых халатах, которые тыкали в меня пальцами.
— Это уже подземный мир?
— Парень, всё в порядке, ты выжил, ты просто настоящее чудо!
Лечащий врач, заметив, что Му Фэн пришел в себя, поспешно и взволноваленно пожал ему руку. И дело было не только в том, что пациент ожил, а в том, что его чудесное исцеление могло принести больнице огромную славу.
Только представьте: человек, находившийся на пороге смерти, встал на ноги в этой больнице всего за один день — какой это вызовет фурор!
— Моя рука в порядке?
Я посмотрел на собственную руку — она действительно шевелилась. Хотя тупая боль все еще ощущалась, я отчетливо чувствовал, как конечность постепенно восстанавливается.
— Это вы меня спасли? — с благодарностью спросил я, глядя на доброжелательного доктора.
Невероятно, что современные технологии шагнули так далеко, что могут заново отрастить оторванную руку.
Но разве моя рука не должна была быть отрублена? И почему я в больнице? Куда делся Сюй Яньчан?
Череда вопросов всплыла в голове, и когда я попытался приподняться, то обнаружил, что в теле по-прежнему нет сил.
— Ты только что очнулся, тебе нужно хорошенько отдохнуть. Так, разойдитесь все, дайте больному как следует отдохнуть.
Лечащий врач с усмешкой разогнал толпу, не подтверждая, но и не опровергая слухи о том, что исцеление — его заслуга.
— Послушайте, капитан Син, уже так поздно, может быть, вы...
Врач, оглянувшись на уходящих людей, заметил, что Син Янь все еще стоит на месте и пристально смотрит на него, совершенно не собираясь уходить.
— Мм, прошу вас, подождите меня немного. Я скажу ему пару слов и сразу уйду.
— Но...
— Не переживайте, всего пару слов, это быстро.
Хотя врач и был недоволен, он всё же кивнул и вышел из палаты.
— Ты кто? И почему я здесь?
Я уставился на стоявшую передо мной девушку. Ее пронзительный взгляд излучал энергию, короткие волосы едва заметно колыхались. Кожа была вовсе не белой, а здорового пшеничного цвета. На ней была джинсовая куртка, под которой виднелся белый свитер, а снизу — простые синие джинсы. На первый взгляд она походила на парня.
— Как тебя зовут? Ты знаешь Сюй Яньчана?
— Меня зовут Му Фэн, а Сюй Яньчан — мой друг.
Я медленно ответил, а не дождавшись ответа от девушки, спросил: — Это ты привезла меня в больницу? Как сейчас дела у начальника Чжана и Сюй Яньчана?
— Ты знаешь начальника Чжана?
— Да! Что с ними?
Когда я потерял сознание, то смутно помнил их двоих. Раз уж я попал в больницу, они, должно быть, тоже вне опасности.
— С ними всё в порядке, сейчас они в полицейском участке. Отдыхай как следует! Завтра утром я зайду навестить тебя.
— Раз всё хорошо, то я спокоен!
Увидев, что она разворачивается и уходит, я тяжело вздохнул. Как хорошо, что они целы, теперь и я могу не переживать. Но ведь тогда мы оказались в безвыходном положении — как же нам удалось спастись?
Лежа на кровати и глядя на собственную руку, я ломал голову, но никак не мог взять в толк, каким образом мы спаслись целыми и невредимыми и как моя рука исцелилась сама собой. Впрочем, завтра, когда я их увижу, всё прояснится. Поняв, что додуматься не удается, я покачал головой и решил больше об этом не думать.
Снаружи больницы две фигуры наблюдали из темноты за всем происходящим внутри. Заметив, что Син Янь выходит, оба силуэта скрылись во мраке.
Ночь стояла тихая и безмятежная, полная луна висела в небесах.
На заброшенном кладбище у деревни Чжанчжун, что по соседству с деревней Фэнлай, в этот момент вовсю хлопотала какая-то группа людей.
Это место было общим для нескольких окрестных селений и считалось ничейной землей, выделенной в равных долях каждым из них.
Сюда скопом сваливали всех чужаков, погибших насильственной смертью или одиноких бедняков, у которых не осталось никого на белом свете, поэтому со временем это место превратилось в заброшенное кладбище.
Поскольку хоронили здесь в основном людей безродных, многие могилы годами не навещали родственники, не говоря уже о том, чтобы подсыпать земли или заняться ремонтом. Если бы кто-то не умирал, сюда, пожалуй, не заглядывали бы веками.
Из-за отсутствия какого-либо ухода это место стало раем для крыс и диких свиней. Многие могильные холмы были изрыты норами, а после ливней потоки воды размывали землю так, что наружу показывались гробы. Некоторые гробы и вовсе давно сгнили под воздействием ветра и солнца, и стоило подуть ветерку, как погребальные одежды и кости разлетались повсюду.
Кладбище по периметру окружали похожие на изгородь деревья с обугленными стволами и искривленными ветвями, которые нестройным лесом тянулись к бескрайнему небу. Время от времени раздавалось карканье ворон, и от этого жуткого пейзажа в сочетании с редкими птичьими криками кровь стыла в жилах.
И именно в этом месте, от одного упоминания которого у людей подкашивались ножки и куда никто не смел приближаться, сейчас вовсю суетилась целая группа людей.
— Живей, затаскивайте гроб! — шепотом скомандовал кто-то.
Целый, невредимый гроб под натяжением веревок медленно вытащили на поверхность.
Когда гроб опустился на землю и люди заглянули на него при свете луны, оказалось, что это не что иное, как гроб из золотой нанки — древесины второго класса, охраняемой государством, предназначавшейся исключительно для императорской семьи.
Мужчина в халате сперва опешил, а затем громко рассмеялся и обратился к стоявшему рядом бородачу:
— Ха-ха! Старший брат, а у тебя нюх! На этот раз мы озолотимся!
А этим бородачом был никто иной, как Наньшаньский Сунь Чжо, который таинственным образом исчез вместе с начальником Чжаном.
— Раз сам гроб из золотой нанки, значит, внутри лежит как минимум принцесса или князь!
Хлопая в ладоши, захихикал бледный мужчина в черном, на лице которого застыла жадная улыбка.
Стоявший рядом здоровяк ничего не сказал, лишь достал из рюкзака инструменты и приготовился взламывать гроб, но Сунь Чжо нахмурился и жестом остановил его.
— Четвертый, не спеши. Сперва взгляните-ка на этот гроб!
Услышав Сунь Чжо, остальные поспешно наклонились и принялись внимательно осматривать находку.
Спустя мгновение мужчина в халате выпрямился и медленно произнес:
— Гроб и вправду непростой. Видите? По периметру он наглухо забит гвоздями, но никаких следов не видно. Значит, тот, кто его хоронил, искусно скрыл все следы от гвоздей. Обычный человек и даже мы с вами, если не приглядываться, ни за что бы не заметили.
Бледнолицый тоже посмотрел на Сунь Чжо и, заметив тот кивок, поспешно подхватил:
— И правда, старший брат у нас голова! С одного взгляда раскусил в чем дело.
Не дождавшись ответа от Сунь Чжо, бледный добавил:
— По-моему, раз с этим гробом так возились, внутри наверняка таится какой-то подвох. Если вскрывать его грубой силой, боюсь, до добра это не доведет!
Здоровяк же был простоват. Услышав, как всё сложно, он скривил губы и спросил:
— И что нам теперь делать? Закопать обратно?
— Закопать обратно? Ты дурак что ли? Мы столько сил потратили, чтобы найти это место, ради чего?
Бледнолицый презрительно глянул на него и перевел взгляд на мужчину в халате. Тот покачал головой и посмотрел на Сунь Чжо:
— Старший брат, по твоему разумению, как быть?
Увидев, что все смотрят на него, Сунь Чжо погрузился в раздумья. Хотя внешне он держался так, будто знает всё на свете, на деле он лишь поверхностно разбирался в теории по книгам.
Козлобородый Сунь Чжо — мастер пускать пыль в глаза и человек с волчьим сердцем и звериным лицом. Он использовал свою репутацию якобы знатока фэншуй и борца с нечистью, чтобы под видом осмотра местности и изгнания злых духов сопровождать высокопоставленных чиновников и богачей в поисках сокровищ и древних гробниц.
Второй брат в халате носил имя Сунь Цзи и занимал должность заместителя начальника Государственного управления по охране культурных ценностей. Он был человеком хладнокровным, расчетливым, умным и опытным. В его обязанности входила оценка сокровищ и их контрабанда за рубеж.
Бледнолицый третий брат по имени Сунь Шэн отличался коварством, жестокостью, раболепием перед сильными и презрением к слабым. Будучи заурядным уличным хулиганом, он обладал обширными связями и отвечал за заметание следов и устранение свидетелей.
Высокий четвертый брат звался Сунь Кай. Он был простодушным, обладал недюжинной силой и беспрекословно подчинялся приказам старших.
На самом деле Сунь Чжо не состоял в кровном родстве с этой троицей. Их отец, до пятидесяти лет не имевший детей, подобрал сироту и назвал его Сунь Чжо. Каково же было удивление приемного родителя, когда со следующего же года на протяжении пяти лет у него один за другим родились три сына.
Отец семейства уверовал, что найденыш — не кто иной, как сошедшее с небек божество, воплощение Гуаньинь, посылающей детей, и с младых ногтей отправил его на обучение в Наньшань. Воспоминания отца произвели на главу секты такое впечатление, что тот безумно полюбил мальчика и передал ему все свои знания. В двадцать пять лет Сунь Чжо возглавил Наньшань, став самым молодым настоятелем в истории. И, как ни странно, за те двадцать лет, что он находился у власти, секта жила единым духом и процветала день ото дня.
Втайне же все четверо братьев выполняли каждый свою роль. На людях они казались скромными, сдержанными, доброжелательными, благородными и рассудительными, но за спиной занимались исключительно раскопками могил и торговлей антиквариатом.
— Уходим. Заберем этот гроб с собой и спрячем в пещере на задней горе. А когда подвернется случай, позовем кого-нибудь сведущего и вернемся сюда.
Переглянувшись, мужчины кивнули. Место нашел старший брат, а он в этом деле понимал куда больше остальных, поэтому спорить никто не стал. Взяв гроб, они последовали за старшим братом в горную пещеру.
Закопав гроб, все тяжело выдохнули, но на душе у Сунь Чжо было неспокойно — саму находку он обнаружил совершенно случайно.
Глядя на темную пещеру и затянутое тучами небо, Сунь Чжо невольно снова вспомнил события сегодняшнего дня...

Комментарии

Загрузка...