Цзинбэй утопал в сиянии ночных неоновых огней.
Чёрная машина мчалась по мокрой от дождя дороге. Мелкий весенний дождь барабанил по стёклам, смешиваясь с тяжёлым дыханием и влажными звуками переплетавшихся губ и языков.
На заднем сиденье целующиеся мужчина и женщина растрепали одежду, и наружу то и дело вырывались тихие, нежные стоны.
— Фу-шао, помедленнее~ Твоя девушка ведь ещё впереди~
Мужчина нарочно бросил взгляд на водительское место, и в его голосе прозвучало отвращение:
— Не обращай на неё внимания, милая.
В зеркале заднего вида отразилась пара холодных, отстранённых глаз.
Цзян Ваньчжи крепко держала руль и через зеркало наблюдала за происходящим на заднем сиденье. На её изящном лице застыло равнодушное выражение.
Целующиеся у неё на глазах мужчина и женщина были её женихом и любимой двоюродной сестрой.
А сама она сейчас, выходит, была водителем?
В обязанности водителя входило доставить эту парочку, которая возбуждалась где угодно, в отель — чтобы там они могли вдоволь предаться страсти.
Цзян Ваньчжи отвела взгляд и чуть приподняла глаза. На огромном светодиодном экране в центре города шёл последний выпуск финансовых новостей.
Увидев заголовок, Цзян Ваньчжи на мгновение потеряла концентрацию.
Машина, оставшаяся без управления, резко вылетела навстречу встречному автомобилю!
— Бум!
В последний момент две столкнувшиеся машины резко затормозили.
Губы и зубы целующейся на заднем сиденье парочки столкнулись, причиняя обоим боль.
Фу Хэнъюэ, чьё приятное занятие было прервано, оттолкнул от себя женщину и разразился руганью:
— Цзян Ваньчжи! Ты, мать твою, вообще водить умеешь?!
Цзян Ваньчжи, не выпуская руля, подняла глаза на ослепительные фары.
Передняя часть чёрной машины напротив была смята, а сверкающий талисман в виде летящей богини — символ богатства — бросался в глаза.
Фу Хэнъюэ понял, что дело плохо, и пришёл в ярость.
— Чёрт! Тебе конец!
Цзян Ваньчжи с трудом выпрямилась и с силой распахнула дверцу.
Опираясь на неё, она встала на ноги. Всего в нескольких метрах от неё открылась дверца «Роллс-Ройса», и начищенные до блеска кожаные туфли под брюками безупречного кроя ступили на дорогу.
Выше виднелись безупречно чистые дорогие костюм, галстук и нагрудная булавка.
В ночи струи мелкого дождя под светом фонарей казались наклонными.
Из машины вышел высокий мужчина. Его костюм сидел без единой складки, а дождевой туман оседал на широких плечах и чёрных волосах, покрывая их мерцающей дымкой.
Он небрежно раскрыл чёрный зонт и направился к ней. От его высокой фигуры веяло неприкрытой аристократичностью.
По мере того как расстояние сокращалось, знакомые черты проступали сквозь завесу дождя и тумана, постепенно врезаясь в зрачки Цзян Ваньчжи.
У мужчины были жёсткие, холодные черты, высокий нос и выразительные надбровья. Глаза-фениксы смотрели глубоко и ледяно. На руке, державшей ручку зонта, была кожаная перчатка, а вокруг белоснежной косточки запястья обвивалась красная нить.
Интеллигентный — и при этом настоящий негодяй.
Давящее ощущение, въевшееся до костей, обрушилось на неё.
Хрупкое тело Цзян Ваньчжи вздрогнуло.
Мужчина, ещё секунду назад появлявшийся в новостях, теперь стоял прямо перед ней.
Новый финансовый магнат международного уровня из Северной Америки, наследник научно-исследовательшей семьи Цзинбэя — Симэнь Личэнь.
А ещё её бывший парень...
Фу Хэнъюэ ошеломлённо застыл на месте. Уголок его губ всё ещё был испачкан помадой.
— Дядюшка, а ты когда вернулся?
Ресницы Цзян Ваньчжи дрогнули. Она была потрясена обращением Фу Хэнъюэ.
В следующую секунду тот уже подбежал к мужчине и с улыбкой принялся любезничать:
— Дядюшка, ты вернулся в страну и даже не предупредил! Я бы встретил тебя в аэропорту. А теперь ещё и такое недоразумение вышло.
— Это моя невеста, Цзян Ваньчжи. Водит она ужасно! Дядюшка, ты не пострадал?
Когда Фу Хэнъюэ приблизился, мужчина с глазами цвета инея слегка нахмурился и холодно произнёс:
— Проваливай.
Фу Хэнъюэ тут же подхватил слова младшего дядюшки:
— Конечно! Сейчас я заставлю её проваливать!
Услышав это, Цзян Ваньчжи, до сих пор молчавшая, медленно разжала стиснутые пальцы и тайком перевела дух.
Главное, что он не пострадал.
Возможно, за три года Симэнь Личэнь уже давно успел её забыть...
В следующий миг Симэнь Личэнь скользнул взглядом по Фу Хэнъюэ, который был заметно ниже его ростом. Голос звучал негромко, но давил не хуже угрозы:
— Я сказал: проваливай.
Улыбка Фу Хэнъюэ застыла. Симэнь Личэнь отвёл взгляд и чуть поднял тонкие веки.
В конце концов его глаза остановились на лице Цзян Ваньчжи, стоявшей под мелким дождём.
Низкий, глубокий голос отчётливо произнёс каждое слово:
— Она останется.
Цзян Ваньчжи вздрогнула, услышав, что он её остановил.
Фу Хэнъюэ, услышав, что дядюшка велел Цзян Ваньчжи остаться, тут же воспользовался случаем, чтобы переложить на неё всю вину:
— Цзян Ваньчжи, машина моего дядюшки стоит бешеных денег! Сама устроила эту аварию — сама и разбирайся!
С этими словами он схватил свою смазливую любовницу, всё ещё пребывавшую в смятении после случившегося, и, не оборачиваясь, остановил такси и уехал.
Цзян Ваньчжи осталась одна посреди дороги — лицом к лицу с последствиями.
Вечерний ветер весенней ночи поднял длинные волосы у её уха. Мелкие капли осели на загнутых ресницах. Мужчина с зонтом остановился прямо перед ней, почти вплотную.
Цзян Ваньчжи не успела отвести взгляд — их глаза встретились в воздухе между ними.
Зрачки Симэнь Личэня казались чёрными как ночь. За три года его внешность изменилась: черты стали ещё более объёмными и глубокими. Костюм, широкие плечи, узкая талия — зрелая мужская притягательность будто вот-вот прорвётся сквозь наглухо застёгнутую рубашку вместе с движением кадыка.
Она невольно сглотнула.
Всё такой же потрясающе красивый.
Симэнь Личэнь до побелевших костяшек сжимал ручку зонта, словно стоило ему чуть ослабить хватку — и зонт сам собой наклонился бы в сторону женщины.
Он её ненавидел. Ненавидел до глубины души.
Так с чего бы ему держать над ней зонт?
Симэнь Личэнь мрачно смотрел на неё. Уголки тонких губ чуть приподнялись, а в неторопливом тоне скрывался глубокий смысл:
— Скучала по мне? Быв-ша-я.
Цзян Ваньчжи сочла это обращение насмешкой, но отрицать его не могла.
Они встречались в университете, но вскоре расстались.
Бросила его она.
Неудивительно, что он держал на неё обиду.
Цзян Ваньчжи слегка кивнула и сразу перешла к делу:
— Господин Симэнь, сегодня авария произошла по моей вине. Прошу прощения за причинённые вам неудобства.
Услышав, как она к нему обратилась, Симэнь Личэнь усмехнулся про себя.
«Господин Симэнь»? Какое свежее обращение~
Несколько лет не виделись, а его маленькая бывшая стала такой чужой?
Хотя, может, это всё-таки означало, что она не забыла его настолько, чтобы не помнить имя и фамилию.
Он шагнул к ней. Широкий чёрный зонт — намеренно или случайно — накрыл женщину, защищая её от дождя.
Завораживающие глаза-фениксы Симэнь Личэня слегка прищурились. Он не сводил с неё взгляда, сдержанно сжал длинные пальцы, и, когда дёрнулся кадык, его низкий голос отчётливо прозвучал в ночи:
— Извинения не помогут.
— Ты должна полностью за всё передо мной ответить.

Комментарии

Загрузка...