─ Пойдем-ка на улицу, я позвоню в полицию. ─
Нин Сюань опустил рукав, пряча сочащуюся кровью царапину на предплечье, и легко подтолкнул Ань Ваньхэн к выходу.
Тот товарищ, что лежал внутри, явился с ножом наперевес, так что ему пришлось защищаться.
Семья Ань перешла к методам полного уничтожения, а потому оставлять свидетелей в живых он не планировал...
.........
Воющий сиреной патрульный автомобиль затормозил у входа в переулок.
Парочка полицейских в форме поднялась по лестнице, обнаружив у дверей двоих: парня в черной футболке с мокрыми волосами и девушку с заплаканными глазами, прячущуюся за его спиной.
Поскольку оба числились несовершеннолет... то есть статус позволял, в наручники их заковывать не стали.
В отделении допросную обходить не стали, усадив прямо за столом в общем зале.
Женщина-полицейский молча сунула Ань Ваньхэн стакан с горячей водой и накинула на плечи плед из служебного шкафа.
Та сжалась в кресле, обхватив бумажный стаканчик обеими руками, а поднимающийся пар наполовину скрывал ее лицо.
Напротив Нин Сюаня примостился полицейский постарше, держа в руках блокнот, но ручка его бездействовала.
Он бросил взгляд на царапину на руке парня, затем на протокол с пометками «незаконное проникновение с холодным оружием», «необходимая самооборона» и «———».
И просто отложил ручку в сторону.
─ Это я его убила, ─ внезапно раздался тихий голос.
Голос звучал едва слышно, но в тишине зала его услышали все.
Ручка в руке женщины-полицейского замерла на весу, а ее коллега резко повернул голову.
Нин Сюань посмотрел на дрожащую под пледом Ань Ваньхэн, перевел взгляд на озадаченного копа и поспешно замахал руками:
─ Перенервничала, она просто перенервничала...
.........
Разбирательство заняло немного времени.
Всё, что требовалось, выяснили и проверили.
Пожилой полицейский захлопнул папку, поднялся со стула и легко хлопнул Нин Сюаня по плечу.
─ Дело отправят в архив, не переживай. Вы защищали свою жизнь, закон о защите ——— четко регламентирует подобные случаи, никаких отметок в личном деле не останется.─
Затем старый страж порядка полез в карман, вытащил две помятые сотенные купюры и попытался засунуть их Нин Сюаню в карман.
─ Не нужно, правда, ─
Нин Сюань запротестовал.
─ Бери-бери, испугались ведь сегодня, своди сестренку перекусить чем-нибудь вкусным, ─ полицейский был непреклонен.
Взгляд его излучал неподдельную заботу и участие.
Старик наверняка решил, что перед ним сироты, выживающие вдвоем в трущобах старого района.
К ним в дом вломился преступник, и старшему брату пришлось рисковать жизнью, защищая младшую сестру.
Нин Сюаню пришлось аккуратно сложить две бумажки и сунуть в карман, больше не пытаясь спорить...
А следом за этим в отделение влетел их куратор – всё еще в пижаме.
Заметив в зале Нин Сюаня и Ань Ваньхэн, она сперва кинулась к девочке, с ног до головы проверяя ее целостность, а затем перевела испуганный взгляд на парня.
Узрев царапину на его руке, женщина едва не лишилась чувств.
Матушка ты моя родная.
Вся педагогическая карьера сейчас испарится, как капля сливок на солнце...
Сколько лет преподавала, а с таким сталкивалась впервые: к студентам в квартиру заявляется вооруженный маньяк, и студент этого маньяка напрочь ликвидирует.
Она уже успела позвонить знакомому в управлении образования, ректору института и чуть было не набрала номер адвоката.
Слава богу, обошлось без смертоубийства... в глобальном смысле.
Полицейский вкратце обрисовал ей ситуацию, после чего отвел в сторонку для краткого инструктажа.
Преподавательница кивала на каждое слово.
Затем она вернулась, окинув долгим взглядом сначала Нин Сюаня, а потом Ань Ваньхэн.
─ Отдыхайте, с учебой не спешите.
─ Приходите, когда будете готовы, я оформлю все пропуски.
На выходе она снова посмотрела на Нин Сюаня со сложным выражением лица.
В нем смешались благодарность, остаточный ужас и отчетливое одобрение в духе «а парень-то неплох для ранней интрижки».
>.........
Домой их доставил полицейский экипаж.
Нин Сюань сидел посредине заднего сиденья, а Ань Ваньхэн – у окна, всё так же не выпуская из плеча укутавшее ее одеяло.
У подъезда горел свет – кто-то из патрульных по дороге нажал на кнопку датчика движения и починил проводку.
Дверь открылась: внутри уже успели навести идеальный порядок.
Темное пятно на полу исчезло, следы волочения смыты влажной шваброй.
Дверь в спальню приоткрыта, вещи на прикроватной тумбочке аккуратно сложены, а кухонный нож уехал в участок в качестве вещественного доказательства.
Выйти на семью Ань через полицию, конечно, не получится.
Впрочем, он и не собирался решать вопросы с этими ублюдками с помощью законных методов.
Закон бессилен против большинства вещей, особенно когда банда богатых и влиятельных мерзавцев травит осиротевшую девчонку.
─ Есть хочешь? ─
Нин Сюань повесил куртку на крючок и распахнул холодильник.
Полки ломились от продуктов.
Там еще оставались утренние свиные ребрышки и кусок говядины, пучок зелени, а в дверце теснились яйца и тофу.
Он бросил взгляд на гостиную.
Ань Ваньхэн по-прежнему забилась в угол дивана.
Фраза «это я его убила», брошенная в участке, похоже, выжгла весь запас смелости, который она копила годами.
Сейчас она снова превратилась в безмолвную ледышку, боящуюся поднять глаза.
Поэтому на вопрос о еде она ответить не посмела.
Скажи, что голодна – решит, что он сочтет ее прожорливой.
Скажи, что сыта – и живот тут же выдаст громким урчанием.
─ Сейчас приготовлю кое-что вкусненькое, чего бы тебе хотелось? ─ мягко поинтересовался Нин Сюань.
Ань Ваньхэн молчала.
Он не стал торопить ее и принялся перечислять меню вслух.
─ Тушеные свиные рульки... ─
Горло девушки судорожно дернулось.
─ Свинина в кисло-сладком соусе... ─ снова кадык качнулся.
─ Ребрышки в горшочке... ─ опять движение.
Он заметил, что при упоминании каждого блюда малышка Ваньхэн непроизвольно сглатывает слюну.
Хе-хе.
─ Большое куриное радиво, утка по-пекински, крылышки в кока-коле, жареный цыпленок... ─
Нин Сюань продолжал зачитывать список.
В какой-то прочитанной им рано утром новелле маленькая драконица обожала крылышки в кока-коле.
Интересно, понравится ли это Ваньхэн? Впрочем, мясо с добавлением сладости в любом случае получается отменным.
Ань Ваньхэн еще глубже вжалась в обивку дивана, по-прежнему храня молчание.
Большинство из этих названий она слышала впервые в жизни.
Но звучало чертовски аппетитно...
p>Большое куриное радиво – это что, огромная тарелка с курицей? А крылышки со вкусом колы – это как? Разве колу можно использовать для готовки?
Как же хочется есть...
Но у нее не осталось денег.
Хотя... Нин Сюань обязательно накормит ее.
Точно так же, как вчерашним свиным рисом, утренними баоцзы с соевым молоком, полуденным рагу из говядины с редисом и супом из ребрышек.
Но почему...
Такое отношение она видела только от мамы.
В детстве мама вела себя точь-в-точь так же.
Не спрашивая, холодно ли ей, просто набрасывала на плечи пальто; не спрашивая, боится ли она, просто прижимала к груди.
Выходит, Нин Сюань – это мама?..
Нет, бред какой-то.
Ань Ваньхэн мотнула головой, чувствуя, как горят уши, и еще сильнее втянула голову в плечи.
О чем она вообще думает, она же не маленькая.
С какого перепугу сравнивать Нин Сюаня с мамой? Он вообще-то парень, к тому же старше ее всего на пару лет.
От этих мыслей уши покраснели еще сильнее, и в конце концов она спрятала лицо в коленях, натянув плед до самой макушки и превратившись в аккуратный сверток.
Тем временем Нин Сюань напевая отправился на кухню.
Он поставил вариться рис, достал из холодильника размороженные куриные крылышки и сделал на них крестообразные надрезы.
─ Бесполезный пельмень, как готовить крылышки в коле? ─
[Объясняю самым простым и прямым языком, чтобы у тебя получились самые вкусные, ароматные крылышки в кока-коле.]
[Для начала открой бутылку колы, вылей в миску, добавь темный соевый соус, светлый соевый соус и ломтики имбиря для маринада.]
[На соседней конфорке поставь сковороду, разогрей масло и обжарь крылышки до золотистой корочки...]
Крылышки заманчиво зашкворчали в раскаленном масле, приобретая аппетитный янтарный оттенок.
Он залил их ароматным соусом, накрыл крышкой и оставил тушиться на медленном огне.
А чуть позже сварит легкий супчик – красота.

Комментарии

Загрузка...