Когда полицейская машина появилась впервые, Дин Сяому не то чтобы совсем не думал о том, что она может быть фальшивой. Просто ему казалось, что не может быть столько совпадений: с чего бы вдруг полиция во всем городе превратилась в террористов?
Однако, если неприятности случаются, то именно тогда, когда их черт побери не ждешь. Дин Сяому почувствовал нарастающее отчаяние: под его предводительством их команда из семи человек, пожалуй, и часа не продержится.
Впрочем, в этом вопросе он, пожалуй, излишне себя умалял. Благодаря его внезапному озарению семерка каким-то чудом уже увернулась от пуль десятка головорезов. Звуки автоматных очередей звучали резко и громко, бросившиеся вперед сердобольные зеваки уже падали в лужи крови, а лжеполицейские открыли огонь по толпе, в панике разбегающейся во все стороны.
Тут Дин Сяому наконец сообразил позвать всех спрятаться в гостинице. Эр Куй бросился вперед всех, ни на кого не оглядываясь, и первым влетел в парадные двери отеля, а Саньмэй, прикрывая трех женщин, тоже побежал в сторону входа.
Кто бы мог подумать, что в этот самый момент Цин Янцзы, стоявший неподалеку, вдруг резко пригнулся, будто что-то подняв с земли, а затем взмахнул рукой — какой-то предмет с невероятной скоростью улетел прочь.
Дин Сяому видел это совершенно отчетливо: брошенная даосом вещица угодила прямо в шею одному из лжеполицейских, и тот рухнул на землю плашмя, словно подрубленное дерево.
Потрясенный Дин Сяому быстро подошел к Цин Янцзы и спросил:
— Даос, ваши глаза ведь плохо видят? Как вы умудрились попасть так точно?
Цин Янцзы неловко скривил губы и произнес:
— Сяому, что я такое подобрал минуту назад? Почему рука так сильно болит?
Дин Сяому замер, а затем перевел взгляд на правую руку старика и только теперь заметил, что из раны хлещет кровь. В этот момент он вспомнил, что бандита, судя по всему, поразил осколок стекла.
Смирившись с неизбежным, Дин Сяому схватил Цин Янцзы за руку и потащил к дверям отеля, на ходу приговаривая:
— У вас, даос, ловкие руки, но давайте сначала обработаем рану.
Вестибюль отеля был абсолютно пуст. Оглядевшись по сторонам, Дин Сяому заметил в правом дальнем углу холла что-то вроде бара. Сейчас он хотел лишь как можно быстрее остановить кровотечение у старика, поэтому повел всех в ту сторону.
В самом баре тоже не оказалось ни души. Дин Сяому усадил Цин Янцзы за мягкий диванчик в кабинке, а сам бросился за барную стойку искать что-нибудь для перевязки.
Перерыв всё вверх дном, он наконец нащупал на самом дне шкафчика два белых полотенца. Схватив их, он быстрым шагом вернулся к даосу — и тут же замер от изумления перед открывшейся картиной.
Рана на ладони Цин Янцзы изначально была очень глубокой и сильно кровоточила — именно поэтому Дин Сяому посчитал главной задачей остановить кровь. Но когда он вернулся с полотенцами, то увидел, что средних лет даос сидит, скрестив ноги, с полузакрытыми глазами и что-то бормочет про себя. Обе его руки покоились на коленях в совершенно естественном положении, а израненная правая рука уже не кровоточила — на ладони остался лишь пугающий багровый шрам.
Дин Сяому лишился дар речи и недоверчиво спросил:
— Даос, вы сами остановили кровь?
Цин Янцзы медленно открыл глаза, улыбнулся и сказал:
— Я прочитал Заклинание Остановки Кровотечения, кровь должна была перестать, но перевязать рану всё равно нужно. Дай мне ту белую тряпицу, что у тебя в руке.
Дин Сяому протянул полотенце, а затем в некоторой растерянности вернулся за барную стойку. Когда он искал там средство от кровотечения, то заметил под стойкой пачку сигарет и зажигалку. Хотя он уже много лет как бросил курить, сейчас ему действительно требовалось немного никотина, чтобы заглушить стресс.
Он чиркнул зажилкой, затянулся и тут же залился слезами и соплями от резкого, неприятного вкуса сырого табака. Отложив сигарету, он взял стакан, налил себе виски и махнул не закусывая — только после этого он почувствовал себя живым.
Поставив стакан, Дин Сяому заметил, что у его товарищей возникла точно такая же потребность: они уже дружно толпились у края барной стойки.
Криво улыбнувшись, Дин Сяому налил всем по шесть стаканов и сказал:
— Это местный алкоголь, попробуйте.
Из всех шестерых лишь Цзо Вэньцзин замялась, остальные же пятеро осудили свои порции до дна. Разумеется, выражения их лиц после этого стали весьма живописными.
Тут Эр Куй зашел за барную стойку в поисках какой-нибудь еды. Дин Сяому, потрясенный за столь короткое время слишком большим количеством событий, временно забыл о голоде и просто указал ему направление на кухню, предложив попытать удачу там.
Сделав еще одну затяжку, Дин Сяому почувствовал, как под совместным воздействием алкоголя и никотина его мозг начинает приходить в рабочее состояние. Он заговорил:
— Если у этих ребят из Парка Охоты на Демонов осталась хоть капля человечности, нынешнее нападение должно скоро прекратиться.
Саньмэй взял со стойки стакан Цзо Вэньцзин, отпил еще глоток и с кривой ухмылкой произнес:
— С чего ты взял?
Дин Сяому пояснил:
— Охрана порядка в этом городе поставлена отлично, и в нормальных условиях нападение такого масштаба просто не могло произойти. Нынешняя ситуация говорит лишь о том, что здесь замешан Парк Охоты на Демонов. Но даже если заглянуть вперед: если уж подобное здесь случилось, террористы, устроившие этот хаос, должны как можно скорее сбежать отсюда, потому что полиция и армия этой страны вот-вот поднимутся по полной тревоге.
Линь Хуншэ протянула руку, схватила бутылку и плеснула алкоголя в собственный стакан. Осушив его до дна, она скривилась и бормонула:
— Те стражники, о которых ты говоришь, убивают прямо посреди улицы.
Дин Сяому горько усмехнулся:
— Это не настоящие полицейские, они переодетые.
В этот момент Линь Хуншэ с горящими глазами спросила:
— Что за оружие было у этих лжестражников? Почему стоило их оружию издать звук, как кто-то падал замертво?
Улыбка Дин Сяому стала еще более горькой. Медленно он произнес:
— Эта штука называется ружьем. Стоит нажать на спусковой крючок, как из него вылетает нечто тверже любого камешка. Его скорость такова, что увернуться совершенно невозможно, и тело просто прошивает насквозь в одно мгновение.
Линь Хуншэ оживилась и заявила:
— Эта штука выглядит куда удобнее ручного арбалета! Ты умеешь ей пользоваться?
Дин Сяому смущенно покачал головой:
— Нет.
Сидевший рядом с Линь Хуншэ Цин Янцзы тоже взял бутылку, плеснул себе немного алкоголя и, выпив, с тем же кислым выражением лица произнес:
— Как вы думаете, есть ли связь между охотой на демонов и сегодняшним нападением?
Бровь Дин Сяому дернулась. Из-за собственного узкого понимания демонов он всегда считал, что ему предстоит приключения в некоем древнем мире. Кто же знал, что Парк Охоты на Демонов плевать хотел на привычные правила и поместил их в декорации современного Запада? Это повергло Дина Сяому в такой шок, от которого он до сих пор не мог опомниться: думал он исключительно о побеге и выживании, совершенно упуская из виду саму цель охоты на демонов. Теперь же, после слов Цин Янцзы, ему показалось, будто перед ним распахнулась дверь в совершенно новый мир.
Саньмэй кивнул:
— Думаю, это весьма вероятно. Иначе с какой стати им городить огород с такой сложной постановкой нападения?
Дин Сяому пробормотал:
— Но как демон может быть связан с террористической атакой? Неужели тот монстр, на которого мы должны охотиться, обзавелся собственной личностью в этом мире?
Все присутствующие замерли. Логика Дин Сяому была безупречна: если этот демон действительно замешан в теракте, это может означать лишь одно — у него есть вполне легитимное прикрытие в данном мире, и он уже активно участвует в здешних событиях.
Дин Сяому сделал еще одну затяжку, свирепо затушил окурок в пепельнице и раздраженно бросил:
— Если этот демон и вправду заодно с террористами, выполнить задание по охоте на него практически нереально.
Цин Янцзы недоверчиво спросил:
— Почему?
Дин Сяому объяснил:
— У этих террористов современное оружие в руках. Стоит им его достать, и они с легкостью отправят нас на тот свет. Как при таком раскладе нам вообще охотиться на демона?
Цин Янцзы слегка кивнул и задумчиво произнес:
— То есть получается, нам следует сначала обновить арсенал? Заменить мечи, клинки и кинжалы на то, что ты называешь ружьями?
Дин Сяому остолбенел. В его воображении мгновенно нарисовалась картина: слепой на оба глаза Цин Янцзы с автоматом Калашникова наперевес палит куда глаза глядят. Его аж в дрожь бросило, и в мыслях пронеслось: не пора ли, пользуясь случаем, сбегать и купить даосу очки для зрения по акции?
Но в этот самый момент из переднего зала донесся беспорядочный топот ног, мгновенно заставивший всех насторожиться. Пятеро людей в баре в панике бросились искать укрытие за стойкой, а Дин Сяому суетливо, но предельно аккуратно принялся убирать со стола их стаканы.
Раздались неразборчивые голоса, говорящие по-английски. До главного зала отсюда было приличное расстояние, поэтому разобрать слова Дин Сяому не мог, зато шаги слышал отчетливо: прямо сейчас в сторону бара стремительно приближался как минимум один или два человека.

Комментарии

Загрузка...