Нин Хаочэнь вышел из туалета и по привычке вымыл руки.
Возможно, сочтя запах горячего потла слишком жирным, он снял верхнюю одежду.
Ощутив, что на локтях и на затылке осталась какая-то липкость, он просто разделся догола и принял душ.
Спустя полчаса, обернувшись банным полотенцем и испуская клубы пара, Нин Хаочэнь вышел из ванной. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. В памяти всплыл тот призрачный силуэт, и он вспомнил, что в самый момент исчезновения на него смотрело именно это лицо.
Сейчас он мог увеличивать увиденное в десятки раз, отчётливо разглядывая каждую пору и видимые на этом лице растерянность и беспомощность. Посмотрев так подольше, он почему-то начал чувствовать, будто больше не узнает хозяина этого лица.
Позади него парили два маленьких белых шарика. Совсем крошечные, но очень живые. Стоило Нин Хаочэню упустить их из виду, как они начинали кружиться в воздухе, а иногда даже гонялись друг за другом. Вот только умом они не отличались — Нин Хаочэню стоило лишь взглянуть в зеркало, чтобы во всех подробностях увидеть, чем они занимаются.
В другое время ему наверняка стало бы любопытно, обладают ли эти созданные Дабаем шарики зачатками собственного разума. Но сегодня он порядком устал. Ему казалось, будто он способен ощутить некую смутную, едва уловимую эмоцию. Детскую радость и горечь от какой-то утраты.
— Неужели я опять съел какую-то странную дрянь? — Нин Хаочэнь потрепал себя по волосам перед зеркалом и принялся их вытирать.
— Тук, тук-тук-тук-тук. — Нин Хаочэнь услышал стук в дверь.
В левом верхнем углу висевшего перед ним зеркала вспыхнул экран, на который вывелось изображение с улицы. Зрачки Нин Хаочэня даже не дрогнули: по звуку стука и шагам за дверью он уже понял, что там стояла Вэй Цзысянь.
— Подожди минуту, — бросил Нин Хаочэнь, одновременно досушивая волосы, подошёл к гардеробу в спальне и переоделся в лёгкие латы и защитный костюм.
Уложив волосы с помощью геля и сбрыбнув их лаком, он размял шею и распахнул дверь...
Вэй Цзысянь увидела перед собой Нин Хаочэня с несколько отросшими волосами, на которые, казалось, вылили слишком много геля. Они торчали прядями, создавая впечатление, будто человек с редкими волосами изо всех сил пытается сделать вид, что на голове у него целая шевелюра.
И этот защитный костюм. Все суставы были снабжены специальными тормозными и укрепительными устройствами. На спине красовались оранжевые треугольные светоотражающие полоски. Расцветка сочетала в себе красно-коричневые и серо-белые тона, и лишь на внешней стороне правой руки виднелась надпись N7.
Вэй Цзысянь окинула взглядом новый наряд Нин Хаочэня и не смогла сдержать смех.
— Где это ты откопал такую одёжку?
Нин Хаочэнь отступил в сторону, пропуская Вэй Цзысянь внутрь.
— За последние пару дней Дабай перевернул вверх дном весь склад. Наконец отыскал этот вполне подходящий защитный костюм, немного переделал его, и теперь я могу его носить. Судя по модели, это, судя по всему, скафандр для земных космонавтов.
— Хм, те, кто не знает, ещё подумают, что ты собрался в космос. Мы тут на глубине 620 метров под водой, и от этого прикида толку будет немного.
Вэй Цзысянь бегло огляделась — ничего особенного в комнате не было.
Гостиная площадью около тридцати квадратных метров переходила в чуть меньшую спальню. По сути, Вэй Цзысянь жила прямо напротив него. Планировка всех комнат для рядовых научных сотрудников в этом институте была почти одинаковой.
Нин Хаочэнь принёс две чашки воды и расставил их на столе. Они сели по обе стороны от журнального столика. Два паривших за спиной Нин Хаочэня шарика неотступно следовали за ним.
— Я тебе зачем-то нужен? — Нин Хаочэнь поднял глиняную чашку и сделал маленький глоток горячей воды.
— Да, думаю, Дабай уже говорил с тобой обо мне, — перешла к делу Вэй Цзысянь.
— Да, Дабай рассказал мне. Я видел устроенный им для тебя допрос во сне. Прости, будь я в сознании, я бы не позволил ему этого. — Нин Хаочэнь медленно опустил чашку.
Вэй Цзысянь подняла голову — честно говоря, она никак не ожидала услышать от Нин Хаочэня такой ответ.
— Разве у тебя нет ко мне вопросов?
— Есть, или, вернее, их слишком много. Но я не знаю, стоит ли спрашивать. Раз ты говорила, что это ради моего же блага, я просто продолжу доверять тебе, как и прежде.
— Как прежде? Как в какое именно прежде? Ты вообще что-нибудь помнишь?
— Точно так же, как тогда, когда я вытащил тебя, — доверял тебе, как своей однокурснице.
Вэй Цзысянь посмотрела на Нин Хаочэня и спустя долгое время вдруг тихонько рассмеялась.
— Верно, спасибо, что всё ещё можешь считать меня своей однокурсницей. — Вэй Цзысянь отвернулась. Чуть погодя она снова повернулась обратно, и её глаза покраснели.
— Разве ты не находишь во мне ничего странного? Например, мои способности — тебе не кажется это подозрительным? Я имею в виду... если рассуждать с точки зрения однокурсника... прости, я тут несу какую-то бессвязцу.
Нин Хаочэнь снова поднял чашку и сделал крошечный глоток.
— Точно так же, как я говорил, когда мы все вместе ели потл: у каждого есть свои секреты. Думаю, тебе за столько лет тоже пришлось нелегко...
Я ведь просто спас тебя, к тому же мы однокурсники, и у меня нет никаких причин лезть в чужие дела.
К тому же ты ведь и сама меня спасала, так что мы квиты...
Вэй Цзысянь растерянно сидела на месте, пытаясь взять себя в руки.
— Ладно, раз ты так говоришь, я всё тебе расскажу.
Вэй Цзысянь моргнула.
— На самом деле я шпионка. Мне было поручено проникнуть в Империю Августа и похитить их технологические секреты. Но при отходе меня, к несчастью, раскрыли.
Нин Хаочэнь не сводил глаз с чашки, вода в ней не шевелилась.
— Тогда я связалась с капитаном Делином и на маленьком корабле тайно сбежала с планеты Святой Вистер. Мы договорились о точке рандеву, и капитан Делин направил Философ так, чтобы он как раз пересек траекторию моего движения. Поднявшись на борт материнского корабля, я перевела маленький челнок на автопилот.
— Изначально оборудование и секретные документы, которые я везла, предназначалось передать капитану Делину. Но я не ожидала, что люди Августа уже знали о моём побеге на корабль. Они просто проигнорировали Пограничный договор и открыли огонь на поражение. Мы оказались застигнуты врасплох. О том, что было дальше, ты знаешь...
Нин Хаочэнь по-прежнему не выказывал ни малейшего удивления.
— После падения я действительно столкнулась с войсками Империи Августа. Пережив несколько стычек, я наткнулась на бывших товарищей по операции. Каждый из них владел смертоносными боевыми искусствами, и мне пришлось спасаться бегством. Вот почему я сказала Дабаю, что не причиню тебе вреда и уйду, как только подлечу раны...
— Теперь, полагаю, я объяснила тебе все причины. Я очень надеюсь, что ты сохранишь это в тайне, особенно от Хуан Чэнъюя. И лучше даже не упоминай об этом своей сестре, ты ведь понимаешь меня...
На журнальном столике обе чашки — справа и слева — источали легкий пар.
Подождав некоторое время и убедившись, что Вэй Цзысянь закончила говорить, Нин Хаочэнь заговорил сам.
— Я знаю: у тебя есть свои трудности, и причинить мне вред ты не способна. А излишняя осторожность Дабая продиктована лишь заботой о моей безопасности.
— Но я тебя об этом не спрашивал, и рассказывать мне было вовсе не обязательно. Если кто-то преследует тебя, я всё равно постараюсь защитить тебя. А вот рассказав мне об этом, ты лишь увеличила риск того, что и меня сочтут мишенью.
Нин Хаочэнь поднял голову.
— К тому же, действуя по правилам «модуля правил» Дабая, ты так и не раскрыла свой секрет. Столкнувшись с необходимостью говорить сущую правду, ты бросила лишь одну фразу: «Я не то чтобы не хочу говорить, я не могу».
— Я просто спас тебя, я всего лишь посторонний человек, на мне нет столько миссий и поручений. Зачем ты мне всё это выложила? Неужели только потому, что сочла необходимым дать мне разумное объяснение? Раз ты называешь себя шпионкой и способна так ловко вертеться в Империи, у меня есть все основания полагать, что ты человек осмотрительный. Так зачем же было мне рассказывать?
Вэй Цзысянь подняла глаза на Нин Хаочэня. Её лицо исказилось от боли, она отчаянно колебалась между желанием выговориться и необходимостью молчать.
— Не мучай меня, — выдавила она практически сквозь слёзы.
— Ты изменилась, Цзысянь. Раньше ты была совсем другой. Раньше ты была весёлой девчонкой, не умела прятать ложь за маской и притворяться передо мной.
Вэй Цзысянь, смотревшая до этого в пол, услышав эти слова, испытала сильнейшее потрясение. Слёзы еще стояли в её глазах, когда она резко подняла голову и уставилась на Нин Хаочэня широко раскрытыми глазами.
Неизвестно когда Нин Хаочэнь уже подошёл к стене прямо напротив входа в гостиную. В этот момент он активировал голографическую проекцию, и стена словно стала прозрачной — сквозь неё было видно, как снаружи в воде стремительно проплывает Дабай. Двадцать четыре механических манипулятора крутились во все стороны, пытаясь поймать колючих членистоногих обитателей океана.
Нин Хаочэнь заговорил:
— Даже когда мы расставались, ты вела себя совсем иначе...
Раздался хруст: механическая рука мгновенно переломила лапу пойманному существу и, держа её — сочившуюся синеватой липкой жидкостью, — поднесла к самому Дабаю. Тот произвёл сканирование. Следом Дабай поднял «голову» и бросил взгляд в сторону комнаты Нин Хаочэня...

Комментарии

Загрузка...